i need a help

Дэниелю так не нравится — слишком много всего на Саймоне сейчас. Ему нравилось во времена E.R — пиджак на голое тело, массивные сережки и татуировки на всю грудь и шею. Ненастоящие, конечно, но заводили так, что макне можно было вызывать помощь. Ту самую скорую, о которой они пели. «I need a help, I need somebody right now» - петь эти строчки Чэ удавалось так чувственно и так громко, четко — он даже не представлял, насколько. Сакай же все прекрасно слышал. И не против был оказать мелкому помощь, помочь с реабилитацией после выступления... Сейчас же на этом недо-японце, недо-корейце рубашка-поло, темно-синие джинсы, специально закрепленные ремнем слишком низко, куча браслетов на правой руке, один на левой, кольца, ботинки, маленькие серьги в мочках ушей... «Сними ботинки» - требует младший, Сакай подчиняется. Дэниель просит потому что уже сейчас, в этой темной и тесной подсобке, где при входе в нее на Дэна свалилась какая-то пыльная тряпка, воображает себе картинку предстоящего секса. И именно там, в этой фантазии, Дэну не хочется, чтобы парень был в ботинках. Не смотрится. «Ты тоже» - просит Саймон. У них, вообще-то, самый разгар промоушена с «Safety Zone» — уже не E.R, но обоим все еще нужна скорая помощь. Может, даже реанимация. А может, аппарат «Искусственное сердце». Почему? Потому что Дэну слишком тяжело сглатывать, когда старший ищет, как бы так повернуться, чтобы не своротить ничего и спокойно снять ботинки. Он поворачивается спиной к малому и медленно наклоняется, развязывая шнурки. Сейчас они на фотосессии, и Чунхо не понимал, почему шнурки завязали так туго. Сняв ботинки, никто не дал Саймону вернуться в прежнее положение. Никто — Дэниель. Они здесь одни, и кем-то другим этот «никто» быть не может. Дэни превращает каждое свое откровенно пошлое действие в кадр из хорошо спонсированной порнухи — уже давно вставший член, хоть и находящийся в потертых джинсах и в боксерах, но трется об ягодицы Сакая, тоже все еще обтянутые грубой джинсовой тканью. «Давай... без этого. Нас могут начать искать» - мозги у Саймона всегда встают на место не тогда, когда нужно. Но Дэниель не из тех, у кого после этого сбивается настрой — он из тех, кто будет назло продолжать делать то, что его попросили не делать. В этом весь младший. Он трется о Чунхо, снова и снова, толкается в его стороны, сжимая рубашку-поло по бокам у ребер. В конце концов старший не выдерживает и резко выпрямляется... Хоть ему и нравилось. «Бестолочь» - положив руку на затылок Дэну, он притягивает его к себе и они целуются. Мокро, с языком. Сначала Дэн пробует на вкус зубы Чунхо, а потом ласкает язык, хоть и ласкал уже тысячу раз. А зубы — все так же идеально ровные. Они занимались любовью порядком пятидесяти раз, и то набожный Дэниель мог глубоко ошибаться. В диком порыве, продолжая ловить удовольствие путем создания трения между их тел, Саймон припечатывает Дэниеля к стеллажу с чистящими средствами и запасными перчатками. Тот охает от боли — потом ругается, что ему на голову только что что-то свалилось. Саймон лишь глухо смеется, приближаясь еще ближе, почти сливаясь с мелким — кто-то сам не хотел долгой прелюдии... Но они всегда безумно ему нравились. Как Донлиму сладости, например. «Чунхооо...» - очень громко, очень-очень громко, стонет Дэниель, когда чувствует язык Саймона у себя в ухе. Он проходится по каждой сережке, по каждому пирсингу, застревая в проемах. Чувствительные точки прямо здесь, и все их сейчас задевает Саймон, безошибочно попадая в цель. Ему нравится играться с мочкой уха младшего, чуть прикусывая ее — тут такая нежная кожа, что перед глазами плывет. Ему нравится. Нравится, и если бы он был каннибалом, то он запал бы только на Дэна — он идеален по всем параметрам. Немного дольше времени, чем обычно, им нужно для того, чтобы стянуть с себя одежду и бросить ее на грязный пол, а может на пыльный стеллаж — оказывается, на Чэ Дэниеле еще больше одежды, чем на Сакае. Клетчатая рубашка, футболка, а джинсы немного уже, чем у старшего. Раздеваются они как-то долго, поэтому после этого следует еще один страстный поцелуй, плевать они хотели, что о них подумают, когда они окажутся снаружи. Дэниель покусывает губы Саймона, что и получает в ответ — поцелуй-укус длится дольше, чем вечность. А вечность у этих двоих понятие всегда разное и непредсказуемое. Дэниель может смотреть на Сакая секунд десять, прежде чем тот уловит его взгляд и подойдет поближе. Дэни подумает, что смотрел вечность. Саймон же долго будет утыкаться острым подбородком в мягкое плечо мелкого, пока тот не поймет, что ему нужно объятье. Чунхо будет думать, что ждал целую вечность. Они знают, что вечности не существует, как таковой. Так что для них вечность — что-то свое. Когда их носы трутся друг об друга, глаза закрыты, а пальцы рук сплетаются — близость, ближе которой ничего быть не может. Дэниель не искал себе кого-то ради секса, чтобы оставаться здоровым — просто когда он снова увидел хена, когда он узнал, что тот будет у них в группе, он обрадовался. А потом, с каждым днем, он набирался опыта. Завершающей точкой опыта, связанного с Саймоном, стала влюбленность в него же. Потом любовь. Но Дэн, не получив отказа на свое спонтанное и слишком глупое признание, понял — завершающей точки нет. И не будет. Опыт приходит и по сей день, до сих пор с Чунхо. Дэниель думает, что никого не любит больше, чем хена. И Чунхо думает точно так же. «Без смазки» - коротко целуя младшего в губы, предупреждает Сакай. Он конечно мог бы рехнуться и использовать любую из бутылочек, стоящих сзади Дэна, заместо лубриканта, но он все еще в уме и здравии. Просто предупреждает, потому что сегодня иначе никак не получится. Подготовка? У них осталось очень мало времени. Ни презервативов, ни смазки, и даже подготовка пролетают мимо них сегодня. Какая-то странная подсобка. Но Дэн шепчет, что ему плевать. Саймон верит каждому слову, которое скажет этот парень. Перед тем, как Сакай поднимает Дэниеля в воздух, подхватывая под бедра, ближе к ягодицам, мелкий снимает с Пака очки. Старший носит их всегда, кроме выступлений и фотосессий, где ему говорят их снять — у них черная и широкая оправа, а еще они дорогие. Поэтому, макне аккуратно кладет их на пыльную полку стеллажа, покрепче обнимая Саймона своими ногами за талию. Войти на всю длину с первого раза не получилось — Дэн давно этого ждал, и чтобы не кричать от чувства постепенного заполнения горячим членом, тот сжимает волосы старшего, специально прикусывает собственный язык. Давно они не делали этого — раньше график не был таким загруженным, они занимались любовью намного чаще... Слишком тяжелое и прерывистое местами дыхание Дэна заставляло Сакая волноваться. Но на все вопросы, младший только резко и отрицательно качал головой, повторяя слово «порядок» словно в агонии. Так и было — с каждым разом, как Пак оказывался глубже, Дэниель словно чувствует свою скорую кончину — подозрительно маленькие по объему легкие, желудок, свернутый неестественным образом и чересчур редко бьющееся сердце. «I need a help. I need somebody right now. It's not breathing. I don't know what to do. I need a help» — эти строчки в его голове. И снова из-за Чунхо. Тягучие и плавные толчки со стороны Саймона, руки вокруг шеи и стоны Дэниеля — даже если это всего лишь пыльная подсобка, где нужно торопиться, а не кровать в комнате Чунхо, где можно полностью расслабиться и не бояться, что кто-то потревожит, обоим нравилось это до раскаленной страсти. А если смотреть на эту страсть со стороны, а потом попытаться прикоснуться, например, к красивому телу Дэниеля, думает Сакай, можно обжечься? Быстро, правда, он забывает об этом, потому что дрожь мелкого лишь усиливается, а Саймон и сам не понимает, как начинает двигаться намного быстрее и глубже, грубее. «Боже...» - Дэн не любит звать Господа просто так, напрасно. Но он зовет сейчас, потому что так получается каждый их секс — сначала плавные толчки, распаляющие их обоих, а потом толчки уже другие. И каждый раз большой по размерам член Чунхо задевает простату Дэниеля, сводя того с ума. Сколько раз уже по счету Чэ сходил с ума из-за своего парня? Намного больше раз, чем они просто занимались сексом. Возможно, макне сходит с ума каждый день. Возможно. Все, теоретически, возможно. Быстро — или так просто кажется — кончить из-за секса в подсобке тоже возможно. Но не только теоретически, но и практически. Сперма Дэна пачкает обоих, а вот семя Саймона пачкает только одного из них... Оргазм сегодня почти один на двоих, судя по тому, как судорожно они друг за друга хватаются — обычно, они выпадали из реальности на это короткое время, но сегодня они словно даже в этом своеобразном забвении чувствуют друг друга. Знают друг друга, любят друг друга — даже если мозги как будто выключаются, выключая вместе с этим все воспоминания. Если после занятия любовью с Саймоном, Дэниеля спросить, как его зовут — он вряд ли ответит. Он не знает еще некоторое время, что он — Чэ Дэниель, поет в группе DMTN, самый младший там же. Зато он знает, что любит Пак Саймона. Чувствует, несмотря ни на что. «Ну и где мои ботинки?» - улыбается потом Сакай, все еще совершенно обнаженный наклоняясь в поисках. Дэну плохо. Нужна скорая помощь. С этим хеном ему, кажется, скорая помощь нужна своя личная, чтобы не гонять ее туда-сюда. «Там же, наверное, где и мои» Они улыбаются друг другу, а потом поспешно одеваются. Ботинки находятся под стеллажом, и черт знает, как они там оказались. Интэ потом долго смотрит на них, как будто что-то понимает, впрочем, как и остальные трое. Но Джису, чтобы разрядить атмосферу, выдает что-то про «благотворительность у Дэниеля в крови» — глупо, но отчасти правда. Саймон помогал ему протирать пыльные стеллажи... Чтобы сотрудники не дышали пылью, когда выбирали, каким бы чистящим средством протереть здание фотостудии на этот раз.