Давай попробуем заново

Оказывается, преподаватели Гарнизона говорили правду: пилоты космических кораблей дальнего следования редко упускали возможность ступить на землю, какой бы сильной ни была тяга к небу. Замок стал домом, но иногда Лэнсу хотелось выспаться в самой обыкновенной кровати и проснуться от того, что наступило утро, а не переключилась дневная подсветка. Ощущать под ногами твердую почву было волнительно. Лэнс даже не задумывался, что скучает по траве, деревьям и ясному небу над головой. В уши хлынули позабытые звуки: щебет птиц, шелест листвы, движение ветра. Природа планеты, которую Альянс избрал для временных переговоров, так сильно напоминала земную, что Лэнс загрустил. Уже больше двух лет только безмолвные звезды связывали его с семьей. Наверное, мама до сих пор горько плакала ночами, когда остальной дом засыпал. Лэнс тряхнул головой, отгоняя грустные мысли. Местный правитель — союзник Вольтрона, — закатил настоящий пир прямо под открытым небом. Свежий ночной воздух дарил прохладу и немного успокаивал разбушевавшиеся нервы. Народ наслаждался вкусным ужином и звонкими песнями, всюду разносился смех. Из-за всеобщего веселья и без того плохое настроение ухудшилось; пришлось заставить себя перейти в беззаботный режим, натянув на лицо улыбку. Длинные и широкие столы ломились от обилия еды. Ханк с удовольствием уплетал горячие булочки с начинкой из красной травы, Аллура и Коран распивали коктейли — Лэнс с интересом попробовал один и разочаровался: в жалкой пародии на милк-шейк не было ни грамма алкоголя, а он бы с удовольствием выпил чего-нибудь покрепче. Стыд потух, толком не зародившись. Какая разница, исполнился ли Лэнсу двадцать один год, если он бороздил Вселенную, пилотировал космического Льва и научился убивать врагов? Какими бы сложными ни были тренировочные программы Гарнизона, настоящая война оказалась жестче и беспощаднее; ее исход невозможно было предугадать — за неудачную попытку расплачивались жизнью. Лэнс не был уверен на все сто, что доживет до своего совершеннолетия; да и кому в космосе было дело до американских законов? Он вяло поковырял вилкой листья в своей тарелке. Пидж набрала одни сладости, отказавшись от мяса, Широ же, наоборот, ел сочный стейк и блаженно улыбался. Война наложила отпечаток на каждого, и вид у них был довольно потрепанный. Сам Лэнс принципиально не заглядывал в зеркало с дюжину квинтантов, чтобы лишний раз не расстраиваться. Спасибо, хоть джинсы не спадали, хотя с аппетитом у него наблюдались серьезные проблемы. — Опять грузишься? — поинтересовалась сидящая справа Пидж, облизывая ложку. Она расковыряла пятое по счету пирожное и отодвинула от себя тарелку. Поразмыслив, придвинула обратно и зачерпнула крем с нетронутого десерта, закрученного в улитку. — Не думала, что когда-нибудь придется тебя уговаривать, но я скажу! Это нереально вкусно! Ты же помнишь, что в Замке на ужин придется давиться слизью? Лови момент. Тарелка Лэнса выглядела весьма уныло: он распотрошил салат и съел небольшой кусок странной рыбы. На вкус это была рыба, но Лэнс бы не стал утверждать с полной уверенностью. — Я знаю, — выдохнул он. Видимо, прозвучало недостаточно беззаботно: Пидж сделала вывод. — Слушай… он же тоже объявится, — пробубнила она, пряча нос в широком воротнике кофты. Лэнс все равно разглядел румянец, выступивший на ее щеках. — Вы, наконец, встретитесь… теоретически, это нормально, что ты волнуешься. — Конечно, — с легкостью согласился Лэнс. Сидеть за столом, как и участвовать в общем веселье, окончательно расхотелось. Пидж неуверенно дотронулась до плеча: — Лэнс, — сказала она, словно случившееся с ним было целиком и полностью ее виной. — Все нормально, — отмахнулся Лэнс. Он до сих пор учился врать. Это походило на упражнения в тренировочном зале: каждый раз Лэнс заставлял себя и других верить, что он в порядке.

***

«Подумаешь», — Лэнс со стоном вытер руку о влажную, сбившуюся простыню. Возбуждение, как и мысли о том, кем оно было вызвано, отпускало медленно и неохотно. «Нет, что ты, Аллура, мне совсем не больно!» — подумаешь, сердце будто сдавила и разрезала на куски леска. «Тоска? Что это такое, Широ?» — острое чувство беззащитности проткнуло внутренности. «Ханк, дружище, ты круто готовишь, но я пока не голоден. Обязательно попробую в другой раз!» — из-за запаха еды тяжелый ком подступил к горлу. «Тебе кажется, Кит. Ничего не изменилось», — чужое — не то — прикосновение опалило плечо даже через одежду. «Теоретически, это нормально», — сочувствующий взгляд Пидж оставил горечь во рту. Лэнс погряз в обидах, но не менее — погряз в Лоторе.

***

— Я спать, — громко, чтобы услышала не только Пидж, но и Ханк с Широ, объявил он. Аллура и Коран беседовали с правителем, поэтому Лэнс не стал их отвлекать — Широ наверняка предупредит, куда он подевался. — Отдыхай, — посоветовал Широ и промокнул рот салфеткой, смоченной в пиале с ароматной водой. — Скоро будет не до этого. Язвить Широ не получалось, даже если очень сильно хотелось сказать какую-нибудь гадость, чтобы полегчало. Лэнс проглотил обидные слова, согласившись: — Хорошо.

***

Белоснежные колонны со стальными прожилками уходили в звездное небо. Две луны, одна из которых свернулась серпом, и та, что крупнее, напоминающая бисквитное печенье, заливали дворцовый двор теплым светом. Из окна отведенной Лэнсу комнаты открывался прекрасный вид. Дремучий лес с высокими деревьями перетекал в горную полосу у границы с небом, вдали серебрились снежные верхушки. Распахнув окно, Лэнс уловил лишь шепот ветра; шум праздника остался позади. Забравшись на широкий подоконник с ногами, он прикрыл глаза. Меньше всего Лэнс нуждался в жалости или сочувствии, но именно их находил всякий раз, когда кто-то из команды решался заговорить о Лоторе. По-настоящему бесило то, что злиться на Лотора не получалось! Ненависть разбивалась о выставленный подсознанием блок: Лотор поступил правильно. Подумаешь, оставил Лэнса на следующий же день после того, как им впервые удалось побыть вместе. Не то, чтобы Лэнс на что-то рассчитывал… Так. Хватит себе врать! Конечно, Лэнс рассчитывал, что, как минимум, Лотор ему все объяснит; вместо этого они так увлеклись друг другом, что Лэнс потерял не только голову, но и счет времени. Лотору тоже было хорошо. Это он целовал Лэнса до нехватки воздуха в легких; от его прикосновений под кожей бурлили волны, а нестерпимый жар разливался к промежности. Лотор отшатнулся, притянув к себе, и погладил спину Лэнса, забравшись ладонью под футболку. Лэнс замер, стараясь лишний раз не дышать. Связь между ними натянулась лентой, мягко оплела запястья и обернулась цепью, рванув их друг к другу. Лотор успокаивал не только его — об этом Лэнс задумался позже. Он сам переводил дух, чтобы удержать встречу в рамках приличий. Броня надежно скрывала части тела, но Лэнсу не нужно было видеть — он и без того знал каким-то неведомым чувством, что Лотор хочет не меньше. От этого сносило крышу. Все — взаимно — стучало в висках. Будто сам не свой Лэнс потянулся к запястью Лотора, дернул на себя, прижимая чужую ладонь к вздыбленной ширинке и застонал, когда пальцы сжались, а когти заскребли плотную ткань. Лотор глушил стоны поцелуями, но Лэнсу было мало, так мало… кажется, он даже бормотал что-то Лотору в губы, толкаясь в крупную — нечеловеческую — ладонь. Лэнс не помнил, как расстегнул джинсы и кое-как выпутался из них, чуть не завалившись на бок. Улыбка у Лотора была нереальной: как космос или звездопад, что наблюдаешь ночью, забравшись выше, в горы. Бессвязные слова утекали вместе с воздухом, пока Лотор удерживал его на грани, держал в ладони. Благодаря ему Лэнс выжил и был готов умереть снова. Он весь дрожал в агонии, расползающейся по телу сладким ядом, и даже не помнил, как они добрались до его комнаты. Черт. Лэнс подтянул ноги к груди, уткнувшись лбом в колено. Стоило расслабиться, как воспоминания унеслись к тем нескольким часам, что они провели вместе. Лотор вел себя благородно, как и подобает принцу; он не воспользовался состоянием Лэнса, ограничился прикосновениями, даже не сняв броню, хотя Лэнс видел и чувствовал его возбуждение. Вместо этого они обнимались и целовались, не проронив ни слова, пока усталость окончательно не сморила Лэнса. Он кончил несколько раз благодаря умелым рукам Лотора, заснув самым счастливым человеком в Галактике, а проснулся в пустоте и с больным сердцем за уродливым шрамом: Лотор отправился на миссию, даже не попрощавшись. Он сказал, что откупился кровью за жизнь. Лэнс не до конца разобрался, что это было — древняя магия, странные физиологические особенности галра или что-то еще. Тяга к Лотору объяснялась простым словом: «Связь». Как с этим жить — Лэнс не имел ни малейшего представления. Остатки гордости и обида мешали пойти к кому-то из своих (тому же Коливану) за ответами. Легкие обожгло ожидаемым приступом тоски, смешанным с зарождающимся возбуждением. Лэнс дернул ручку, распахнув окно. В лицо тут же ударил отрезвляющий порыв холодного ветра, от чего намокли ресницы. Пидж права: Лотор явится на переговоры, и лучше бы Лэнсу быть готовым ко всему.

***

Ночью ему снились яркие сны. Правда к утру в памяти сохранились лишь вкус Лотора, тающий на губах, да шум морского прибоя, разносящийся по окрестностям пляжа. Кажется, мама звала к столу, ведь все собрались и ждали только их. — Черт, — простонал Лэнс, спрятав лицо в сгибе локтя. Видеть во сне одновременно семью и Лотора было одинаково невыносимо. Хорошо, что Лэнс запомнил не все, иначе на то, чтобы взять себя в руки, потребовалась бы гораздо больше времени. Он провел в душе целую варгу, отмокая под прохладной водой. Тонкие струи жалили плечи и поясницу; Лэнс стоял, упершись ладонями в стену, и сверлил непроницаемым взглядом причудливые ручки крана. Они были сделаны из прозрачного стекла, внутри которого застыли диковинные цветы. Лепестки шевелились будто живые. К завтраку Лэнс спустился в одежде, предоставленной гостям в качестве подарка от правителя. Дело в том, что здешний климат в светлое время суток был невыносимо жарким и влажным, а ткани, которые использовали для нарядов портные, регулировали температуру, сохраняя ее комфортной для тела. Штаны и футболка несильно отличались от тех, что привык носить Лэнс — разве что рукава короче, да штаны сидели плотнее. Чтобы отыскать столовую, пришлось изрядно поплутать по замку. В итоге до дверей его проводил хорошенький ребенок с пушистым хвостом и мило прижатыми к голове ушами — очевидно, кто-то из прислуги. — Хорошо выглядишь, — поприветствовала Аллура, когда Лэнс опустился за широкий стол. Она тоже переоделась в легкое платье до колен, которое выгодно подчеркивало грудь и тонкую талию. Народ неспешно стекался к завтраку. Кто-то смеялся, кто-то обсуждал приближающиеся переговоры. Лэнс перетащил в тарелку фрукты с общего блюда и взял пиалу с чем-то, отдаленно напоминающим овсяную кашу. — Спасибо, принцесса, — ответил он, улыбнувшись и вооружившись ложкой. — Вы тоже. Впрочем, как и всегда. Ведь было время, когда он был готов свернуть горы, перебить всех злобных галра и даже попытаться убить Заркона, чтобы она обратила на него внимание. Куда это подевалось? — Да, хорошо выглядишь, Лэнс, — раздалось сбоку. Ложка с металлическим звоном упала на пол. Словно всюду разом вырубили свет, а затем — звук. Тело сковало. Лэнса оглушило. Не получилось даже пошевелить пальцем или повернуть голову, чтобы убедиться, что он не ослышался. Для полного комплекта первого неудачника Вселенной не хватало только звуковых галлюцинаций! А потом Лотор сжал пальцами его плечо — будто сдавил сердце. Лэнс нахмурился: это неправда, он бредит, просто сильно соскучился. Виноваты кровь и то, что Лотор сделал с ним; тот чертов ритуал, который спас Лэнсу жизнь. Не случись всего этого, Лэнс бы… был мертв или как-нибудь выкарабкался, и не пришлось бы столько времени страдать из-за неразделенных чувств к тому, кто меньше всего в них нуждается. Там, где ощущалось тепло чужой ладони, накалилась кожа. Лэнс через силу повернул голову. Если бы он был воздушным шариком, то таким, которому кто-то проткнул бок: воздух спешно бы выходил наружу, оставляя сморщенный ошметок ненужной резины. — Ты, — выдохнул он, накрывая пальцы Лотора своими — ледяными от напряжения с примесью страха. — Да ты, — повторил Лэнс, убедившись, что Лотор здесь, рядом с ним, реален как тарелка с фруктами или пиала с кашей, от которой вверх поднимался горячий пар. — Просто мастер внезапных появлений! Он вдруг так ясно осознал, что тонет, а барахтаясь, лишь бессмысленно мутит воду, идя ко дну. Нереализованная попытка скинуть с себя руку Лотора провалилась. — Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Лотор, наклонившись к самому уху Лэнса. Кажется, он специально задел губами мочку — Лэнс бы шарахнулся в сторону, да не вышло. Несмотря на глубокую обиду, он слишком отчаянно мечтал об этой близости. До конца завтрака Лэнс просидел, не шелохнувшись, и с трудом съел лишь один фрукт круглой формы, на вкус напоминающий молочный апельсин. Лотор, в отличии от него, к еде даже не притронулся. Напряжение, исходившее от него, мешало дышать полной грудью. — Нам нужно кое-что обсудить, — произнес Лотор. — Было бы неплохо, — Лэнс резко поднялся из-за стола, кивнув встревоженной Аллуре. — Не здесь, как я понимаю? Замечательно, что не он заговорил об этом первый. Обратный путь до комнаты растянулся в бесконечность. Взгляд Лотора, словно осязаемый, расползался от шеи до задницы. Лэнс нервно одернул футболку и прикрыл рукой шею, большим пальцем потирая выступающий позвонок. Собственная беззащитность перед Лотором приводила в замешательство, хоть и без страха — спасибо на этом. От волнения удалось вытащить карту-ключ из заднего кармана только с третьей попытки. — Тебе помочь? — насмешливо поинтересовался Лотор. — Как-нибудь сам справлюсь, — пробурчал Лэнс. Загорелась боковая панель, лазерная полоса сползла вниз по карте, считывая данные. Лэнс не моргал и даже ничего не видел перед собой. Когда дверь с тихим шорохом отворилась, он шагнул вперед только потому, что Лотор мягко подтолкнул его в спину. В комнате успели прибраться. Кто-то аккуратно сложил вещи Лэнса и заправил постель. При других обстоятельствах Лэнс бы пошутил про великолепное обслуживание, пять звезд и положительный отзыв в приложении, но не получалось нормально дышать — куда уж тут до юмора. Он ждал, когда Лотор заговорит: сделает какой-то шаг, пусть даже объявит, что игра закончилась, и пришло время расстаться — лишь бы не молчал. Расстаться, ага. Будто они встречались по-настоящему, а не вляпались в древнюю тягомотину, напоминающую проклятье. Тишина разъедала мысли, скудный завтрак подкатил к горлу. Лэнс нервно усмехнулся. Что ж, если Лотор никак не может собраться с мыслями, то Лэнс начнет первым! — Ты меня бросил. Без объяснений, с полным бардаком внутри, даже не попрощавшись, — его несло от скопившейся обиды и боли. — А сейчас появляешься тут, когда я смирился… научился справляться сам, и как ни в чем не бывало предлагаешь поговорить? Если хочешь разорвать связь, то сделай это скорее и убирайся! Невыносимо чувствовать себя… ненужным. Лотор молчал. Может быть он даже не расслышал слов Лэнса. Его взгляд задержался на окне, скользнул по полу. За то время, что они не виделись, Лотор, кажется, похудел. Лицо стало острее, отчетливо выделялись скулы. Во время завтрака Лэнс не обратил внимание на темные круги под глазами, теперь же — хотелось подойти ближе, чтобы стереть подушечками пальцев отпечатки чужой усталости. Лэнс отбросил подальше эти абсурдные мысли: последнее, в чем Лотор нуждался — так это в его заботе. — Но я не могу разорвать связь, — грянуло как приговор. Если Лотор не издевался над ним, то Лэнс совсем перестал понимать, что происходит. — Тогда зачем ты здесь? Лотор шагнул навстречу, обхватив ладонями лицо; острые когти прочертили линии от щек к подбородку. Он дернул вниз футболку, обнажая выпирающие ключицы и припал губами к выемке между ними. Лэнс пораженно выдохнул, вцепившись в плечо Лотора для опоры. Светлые волосы щекотали кончик носа и губы. — Что на тебя нашло? — осторожно поинтересовался Лэнс, не особо рассчитывая получить ответ. То, что сделал Лотор, было самым правильным из того, что с Лэнсом случилось с момента их разлуки. Он заправил тяжелую прядь волос за ухо, с любопытством пощупал острый, как у эльфа, кончик; разве что эльфы, в отличие от Лотора, были выдуманными существами. Меньше всего Лэнс ожидал того, что Лотор подастся навстречу: губы обожгло чужим дыханием, под натиском Лэнс приоткрыл рот. Первый поцелуй вышел голодным и резким, никто не собирался уступать. — Переход завершился три квинтанта назад, — прямо в губы заметил Лотор, все еще удерживая Лэнса в объятиях. От этого надежда, вперемешку с волнением, вступили в химическую реакцию под кожей. — О чем ты? Лэнса повело, словно он влил в себя пол-литра нанвиля или несколько банок земного пива. Солнечный свет, льющийся через окно, притуплял страхи и сглаживал углы; переживания последних дней и тоска разметались тенями по комнате, но главное — они больше не донимали Лэнса. Лотор окинул Лэнса пристальным взглядом, приподнял брови: — Для безболезненного закрепления связи с представителем своей расы следует воздержаться от физической близости один фиб; два и более фиба — если случай соответствует нашему, чтобы тело и разум успели подготовиться. Разве у людей… у вас не так же? Лэнс нахмурился, двинув головой вперед. Он впервые слышал о теоретическом аспекте того, что произошло с ним и Лотором. Дело в том, что Аллура и Коран напрочь отказывались разговаривать на эту тему по каким-то своим неясным причинам; Лэнс пытался самостоятельно искать информацию в космическом подобии википедии, но забросил тщетные попытки после того, как Пидж заявила, что не будет помогать с переводом. Возможно, следовало попросить ее лучше или показать вариант с текстом без откровенных изображений на каждую сотню символов. Тогда Лэнс не придал значения картинкам и фотографиям, а, видимо, стоило. Они мутно отпечатались в памяти, но Лэнса все равно бросило в жар от предвкушения. — То есть, — пытаясь переварить слова Лотора и разложить их по верным полочкам, выдохнул он. — Хочешь сказать, ты не бросал меня на пару меся… — волнение в голове спутало терминологию. — На два фиба? Ну, бросил не в том смысле, что навсегда, а… потому что так было нужно? — Это же очевидно, — уголок губы Лотора сердито дернулся, принц пожал плечами. Хотелось закатить глаза, постучать по чьей-то голове или самому стукнуться обо что-нибудь твердое. Лэнс застонал, зажмурившись: когда он мечтал об отношениях с космическими красотками, то не задумывался о разнице в менталитетах и восприятии. — Ничего не очевидно! — обиженно воскликнул он. — Ты хоть представляешь, как я мучился все это время? Мне даже не с кем было поговорить о случившемся. Да кто бы вообще меня понял? — Лэнс, — улыбнулся Лотор, не давая снова окунуться в обиду. — Надеюсь, ты хорошо позавтракал. Я не выпущу тебя из этой комнаты, пока за нами не явится Аллура. Лично, — он отошел к дивану. Щелкнули крепления. Лотор начал неспешно раздеваться, раскладывая составляющие части брони на подушках, иногда откидывая волосы за плечо. Вроде бы Лотор не делал ничего особенного, но у него выходило так легко и грациозно — Лэнс завороженно наблюдал за каждым движением. Тонкая ткань нательного костюма обтягивала литые мышцы. Губы пересохли. Лэнс заторможено смочил языком нижнюю, когда Лотор полностью избавился от одежды. Нет, разница в размерах была предполагаема и очевидна, но не настолько же! Лотор был гораздо крупнее Лэнса. Во всех смыслах. — И чем же мы займемся? — хрипло выдохнул Лэнс. Хотелось скорее снять тесные штаны, выпутаться из футболки и оказаться ближе к Лотору, но конечности совсем не слушались. Внутри Лэнса полыхало маленькое солнце, сжигая мысли дотла. Он послушно поднял вверх руки, когда Лотор взялся за края футболки. По плечам и груди рассыпались мурашки, а жар растекся к промежности. Лэнс остался в одних штанах, неуверенно прикрывая ладонями вздыбленную ширинку. — Чем захочешь, — снисходительно сообщил Лотор. — Но начнем с того, что восполним пробелы в знаниях. — Ты собрался меня учить? Видимо неприкрытое разочарование в голосе позабавило Лотора. — Скорее, отрабатывать на практике, — он обнажил в улыбке кромку белоснежных зубов, склонился к шее Лэнса, вдыхая запах, а потом потянул за руку в сторону кровати. Не то, чтобы Лэнс любил учиться, но этот урок обещал стать самым интересным в его жизни.