Зрачки расширяются, когда ты смотришь на того, кого любишь.

***

      Их поцелуй длился недолго, по крайне мере так казалось со стороны, но лично для них на тот момент время остановилось. Вселенная замерла и тихо прислушивалась к их влюбленным сердцам. Они бились быстро, а нити мыслей путались в клубок.       На чиминовых щёчках появился алый румянец, а у Юнги пробежала лёгкая дрожь от нежных рук Пака, которые аккуратно спускались вниз по его спине.       Такой неожиданный поступок от старшего поставил Чимина в ступор. Это был не тот поцелуй, который был при людях Тэхёна. Это было что-то большее, чем простое какое-то прикосновение губ и обмен микробами. Казалось, что это чувство нельзя описать всеми существующими слова…       Будто первый снег упал на ещё тёплую землю, как будто погибающая роза почувствовала заботу и начала цвести, как будто солнце и дождь смешались, и получилась радуга, которую можно назвать чудом света, как будто космонавты нашли новую планету. Что-то новое, необычное и неизведанное. Как будто так и должно было произойти.       У Чимина уже было желание ощутить вкус мятных губ Юнги. Только это желание пугало его. Но не сейчас. На этот момент, Чимин хотел целиком и полностью погрузиться в этот сладкий поцелуй.       Пак никогда не думал, что от парня у него будет кружиться голова, сердце будет бешено биться, а воздуха будет не хватать.       Чимин никогда не чувствовал подобные чувства к девушке, а тем более к парню.       Но он не мог назвать это влюблённостью. Нельзя так сильно влюбиться, тем более, даже не подозревая об этом. Но они чувствовали больше, чем какую-то детскую влюблённость. Любовь? Возможно.       Чимин никогда раньше не чувствовал заботу и понимание, поддержку. Для него Юнги стал больше, чем просто хороший друг. Мин Юнги стал для него родным человеком, с которым хочется прожить всю жизнь. Каждое утро приносить ему кофе в постель, слушать по вечерам его игру на пианино и вместе в обнимку обсуждать все трудности жизни, которых у них не было бы, если они были вместе.       А всё это из-за жадного желания Юнги снова почувствовать вкус этих сладеньких губ.       У каждого есть своя точка кипения. Последней каплей для Юнги стала маленькая записка и сам побег Чимина.       «Насколько же я был зол, что так поступил. Я наверняка сделал ему больно. Я ведь даже не знаю, что творится у него в голове. Он даже убежал от меня. А я сам неравнодушен к нему…» Такие нескончаемые мысли роились в голове, словно стая пчёл.       Пожалуй поцелуя могло и не произойти, если бы Мин ни разу не касался губ младшего. Они казались ему чем-то запретным и одновременно сладко манящим снова попробовать их на вкус. Словно история Адама и Евы повторяется заново с заведомо известным концом.       Эта «смертоносная» красота начала его привлекать довольно давно. Ещё в самом клубе, когда он только вошёл в здание. В его каменном сердечке что-то дрогнуло, и оно начало громко кричать самому Юнги о его симпатии к этому светловолосому парнишке. Но сам Юнги не хотел признавать тот факт, что он влюбился, и тем более в парня. Он не верил в это. Закрывал глаза на свои бурные чувства. Но сам того не хотя, Юнги всё больше понимал, что состояние Пака заботит его, и с каждым днём всё больше и больше влюблялся в него.       Юнги часто посещали мысли о том, что зря он начал эту шумиху в клубе. Если бы он просто проигнорировал крики и продолжил работать, то проблем бы не было.       Этот «стриптизер» и сам мог постоять за себя, — думал Юнги, когда смотрел на телосложение Пака. Мускулистые бёдра, упругие ягодицы, сильные руки, твёрдый пресс. Но когда взгляд Мина переключается на милое личико Чимина и его пухлые губки, то Юнги сразу хочет назвать его малышом и защищать его от всех проблем на свете.       Но оба понимали, что если бы он не ударил Тэхёна и не убежал от охранников с Чимином прямиком в свою студию, то они бы не стояли сейчас посреди кухни, поглощёнными в поцелуй.       Нежно спускаясь ладонью с щеки Чимина к его бёдрам, а потом начиная их слегка поглаживать, Юнги приблизился к уху Пака и нежно коснулся своим язычком мочки уха, а затем принялся покусывать его. От таких действий старшего у Чимина ноги будто превращались в вату, а картина перед глазами мутнела и расплывалась.       Прижавшись к Чиму ещё ближе, Юнги томно выдохнул прямо в ушко младшему, пока по спине Мина блуждали нежные пальчики. — Я хочу тебя…— проговорил хриплым голосом Мин прямо в самое ухо младшему.