Преступник

Этой холодной, заснеженной ночью я не смог уснуть. Холод заставлял покрываться мурашками, зуб на зуб не попадал. Наконец отчаявшись в поисках временного убежища, где бездомному коту можно переждать ночь, я остановился на проверенном варианте, который уже использовал ранее несколько раз. Безусловно, будет странно выглядеть — как восемнадцатилетний парень проникает в дом несовершеннолетней девушки, к тому же, ночью и через окно, но… Но делать нечего — холод пронзает плоть до самых костей, заставляя покрываться гусиной кожей. Растерев руки друг о друга, чтобы хоть как-то вернуть им способность шевелиться, я слабо надавил на металлическую ручку балконной двери. Она с тихим скрипом отворилась, и я навострил уши, прислушиваясь. Не замечен. На всякой случай постояв где-то с полминуты на месте, не шевелясь, я сдвинулся с места, предварительно помотав головой из стороны в сторону, смахивая ладонью с макушки мокрый снег. Какая-то детская игрушка, чёрт бы её побрал, попалась мне под ноги, и я тут же на неё наступил. Вещь моментально противно пискнула, издав звук какой-то хрюкающей свиньи. Опустив взгляд вниз, я убедился, что так оно и есть — объект, который я сейчас фактически убил, раздавив ногой, являлся представителем именно свиного сообщества. Задерживаю дыхание, молясь о том, чтобы девушка не проснулась. Если я нарушу её сон, то она попросту меня выгонит или начнёт кричать, беситься... и в итоге всё снова сведётся к тому, что мне придётся спешно покинуть тёплую комнату, вернувшись в объятия собачьего холода. Ну уж нет, это слишком! Сделав шаг, второй, третий, я незаметно подбираюсь к небольшой кровати, на которой мирно сопит девушка. Короткие розовые волосы небрежно рассыпаны по подушке, глаза закрыты, зрачки шевелятся — стало быть, она всё ещё видит сны и точно не проснулась. Наглею в край и аккуратно, чтобы не разбудить спящую, высвобождаю небольшое, розового цвета одеяло из мёртвой хватки её ног. Наконец справившись с этим нелёгким делом, я устроился на полу, с горем пополам завернувшись в небольшое одеяло. Справиться с ознобом это не помогало, и вскоре я понял, что бесполезно предпринимать попытки согреться таким способом. Тихо, разочарованно вздохнув, я поднимаюсь с пола и кидаю взгляд на Аму, до сих пор находящуюся в крепких объятиях сна. Рот чуть приоткрыт, грудная клетка едва заметно вздымается. Дыхание ровное, спокойное, едва слышное. Поддаюсь непонятному чувству... Чувству, которое влекло меня к розоволосой. Наклонившись над девушкой, я упёрся руками в края кровати, на что четвероногая конструкция ответила мне тихим вздохом из скрежета. Благо, девушка не проснулась, хотя недовольное выражение лица, когда её брови почти соприкоснулись, не на шутку меня испугало, и правда ведь могла проснуться. Но нет, она снова расслабилась и продолжила тихо сопеть. Облегчённо выдохнув, я наклонился над её лицом. С минуту вглядываясь в её закрытые глаза, словно ожидая чего-то, я устало вздохнул и уже хотел было отстраниться, но нет. Девушка, сама того не осознавая, во сне схватила меня за шею обеими руками, притягивая к себе. От такого поворота событий я опешил, не зная, что делать. Аму, тем временем уткнувшись носом прямо в мои всё ещё мокрые волосы, нахмурилась, судя по её хмыку. Но потом она глубоко вздохнула и прошептала что-то нечленораздельное, ослабила хватку, и я осел на пол. Спустя какое-то время, придя в себя, я всё же нашёл в себе силы и наглость залезть к девушке в кровать, собственнически отобрав у неё половину одеяла. Аму, что странно, всё это время не просыпалась, а может, просто делала вид, что спит. Впрочем, для меня это было не так важно. Важно было одеяло, которое стремительными темпами уходило от меня, забирая с собой спасительное тепло. Ох, чувствую, завтра кто-то прибьёт меня за то, что из-за моей промокшей одежды простыни на кровати будут сырыми… Голову кладу на ту же подушку, где находится голова девушки. Я чувствую её дыхание. Ровное, спокойное, тёплое. Очень тёплое… С трудом подавляю неконтролируемый порыв, непонятный мне самому. Хочется прикоснуться рукой к её щеке, волосам. Провести по ним, зарыться пальцами, ощутить их мягкость, запах… И я не смог сдержаться, обнаглев настолько, что стыд, доселе мне практически неизвестный, посетил и остался со мной на добрую оставшуюся часть ночи. Перестаю дышать, когда Аму, вдруг нахмурившись, схватила мою руку и отодвинула её от своей макушки на несколько сантиметров. Держала её неподвижно, будто решая, что с ней сделать — оторвать или пощадить обладателя конечности. На этот раз мне повезло. Она просто отпустила её, а свою руку подложила себе под щёку. Из груди вырвался облегчённый вздох, и я, параллельно поразившись своей неосторожности, тем самым... разбудил спящую! Она открыла глаза, широко и удивлённо. Впрочем, удивление в её взгляде можно было прочитать лишь в первые секунды, потом там прочесть что-либо стало невозможным. Девушка смотрела на меня несколько секунд, что казались мне целой вечностью, а потом, усмехнувшись, произнесла: — Икуто, а тебе не кажется это преступлением? Мало того, проникаешь в чужой дом, так ещё и залезаешь в кровать к хозяйке. Между прочим, за незаконное проникновение и… — она ухмыляется и таким же шёпотом говорит: — Домогательство тебе светит сразу несколько статей. Не знаю, что сказать в ответ. Тихо фыркнув, я отвернулся и уже собрался подняться с кровати, как вдруг тёплая ладонь девушки легла мне на плечо и заставила вернуться обратно на место. Вздохнув, Аму прошептала: — Пс, я тебя не сдам, преступник. Я же не жестокая, — даже будучи повёрнутым к ней спиной, я почувствовал, что она улыбается, — поэтому позволяю чёрному коту, незаконно проникшему на чужую собственность, переночевать здесь. Аму, с каждой секундой поражая меня всё больше, обхватила меня обеими руками за живот. Прижав к себе так, что наши тела почти соприкоснулись, она томно вздохнула. На этот раз мне повезло. — Холодно. Не уходи, хорошо? Я кивнул, точно зная, что она этого не видит. Почему-то сейчас я ощутил дикое волнение. От макушки и до самых ушей по телу ровным строем пробежались мурашки, заставив еле заметно содрогнуться. Я и волнуюсь? Это надо где-то записать… Но я не ухожу. Сейчас, чувствуя тепло, чувствуя её тепло мне стало настолько… необыкновенно, что я с наслаждением закрыл глаза и прислушался. Прислушался к звукам не утихающей бури за окном, прислушался к звукам танца снега и ветра, прислушался к сердцебиению девушки, которое отчетливо отдавалось в моих ушах, как моё собственное. Сливаясь воедино, они бились в такт, заглушая все посторонние звуки, заставляя перестать думать о чём-либо, кроме как об Аму. А ведь она снова меня спасла… Я перевернулся на другой бок, на что Аму что-то недовольно промычала. Чуть отстранившись, она посмотрела на меня полным непонимания взглядом, но потом, когда я обеими руками обхватил её за плечи, она успокоилась. Горячо выдохнув мне в ключицу, она что-то еле слышно прошептала и, кажется, уснула. А я ещё долгое время не мог дождаться того момента, когда сон наконец почтит меня своим присутствием. Всё время в голове путались какие-то мысли, а ровное дыхание Аму, опаляющее ключицу, мешало держать себя в руках. На помощь мне наконец пришёл спасительный сон, и я всё же я справился с этим чувством, провалившись в сон, будучи в объятиях любимого человека, заснувшего крепким сном.