This dance is not striptease!

Было что-то такое внутри, когда, осознав всю ситуацию, становится и страшно, и ты предвкушаешь событие, которое вскоре должно произойти. И ведь знаешь: все это ерунда, ты просто идеален в этом деле, и беспокоиться тебе не о чем. Но все равно внутри тебя сидит это блядское ощущение. И ты, думая, что все будет отлично и что ничего не испортит столь важное для тебя событие, успокаиваешься. Так размышлял Бэм. Уже сегодня вечером он будет танцевать в честь пятилетия заведения. Почему парень так переживает из-за этого пустяка? Нет, это совсем не пустяк... — Зависит от твоего выступления, поставлю я ее на сцену или нет — говорит Ван, выпуская дым из легких. — За что? — Канпимук понятия не имел, что нужно делать в такой ситуации, что говорить и как действовать. Он мог просто психануть, забрать Ба́ян и просто уйти. Но парень четко понимает, что если он так сделает, останется здесь навсегда. Да, он мог отказаться от выступления и уйти молча, не сказав ни слова. — А ты что думал, Бэми? — Кайе медленно обходит стол, подходя к младшему; оказавшись не так близко к нему, как хотелось бы, выдыхает дым прямо в лицо, улыбаясь, когда тот, закрыв глаза, злится. — Она твое все, но позже я найду больше твоих слабых сторон, — так же, смотря в глаза, шепчет Ван. Младший смотрит на главного с вызовом, на что тот лишь ухмыляется. БэмБэм не проявляет слабости. Он уже не такой мягкий, как раньше. Одну слабую сторону в нем нашли, но других просто нет. В конце-концов главный - не Бог, чтобы знать все. *** С работы Бэма встречает Туан. В зале, как ни странно, много народу. Все они: рабочий персонал, уборщицы, стилисты и остальные, которых Бэм не знал. Но потом понял, что это гримеры и парикмахеры. В гримерке было человек пять, не считая Иена и БэмБэма. Два парикмахера и два визажиста, а пятый парень просто сидел на диванчике и смотрел, как красят и делают прически парням. Все было так живо вокруг. Так непривычно: все бегают, что-то делают. Обычно все так спокойно, все тихо. Только они втроем: Ки, Марк и сам Бхувакуль. Стоит понимать, что это уже не просто тренировка, и парень осознает это, но все же настроить себя на хорошее выступление очень трудно. Становится страшно. Внутри сидит маленький чертик и рушит тебя изнутри. Мысли были о сестре. Он ведь даже не знает, в курсе ли она, что сегодня пять лет, как открыт этот ад. Не знает, что сегодня Бейби делала, и работала ли она вообще. Не знает, что та ушла сегодня гулять с друзьями, не сообщив брату. Кто и как ее отпустил? Ван. Именно Джексон распорядился, чтобы Туан отпустил девушку на сегодня. Потому что помнил просьбу Бэма не говорить о том, что он танцует здесь. — Чудная у тебя сестра. — произносит Иен, когда их красят. - Да... Она слишком ребенок для этого места. — грустно отвечает Бэм. Марк не стал продолжать этот разговор. Он просто не знал, что сказать. До выступления оставался час с небольшим. Заведение уже открылось: приходили люди, заказывали какие-нибудь закуски, выпивку, ожидая, как всегда, зрелищного выступления. Всеми любимый Марк Туан будет блистать на сцене, смотря блядским взглядом куда-то вдаль, где всегда стоит один и тот же человек. Именно для него и был этот взгляд суки, блядский наряд и улыбка на губах, говорящая о вечной любви. Мужчины всегда гадали, кто же завоевал сердце принца Туана. Но даже предположить не могли, что это тот самый Джексон Ван, неверно брошенный взгляд на которого означал смерть для смотрящего. Душевную, но также часто физическую. *** Джексон ждет звонка друга, что должен прийти с минуты на минуту. Полчаса осталось до начала всего самого интересного. Ван уже хочет позвонить другу сам, но как только смартфон оказывается в руках, раздается звонок Джебома. - Джекс, ты чего, новых бугарей в охрану набрал? - как обычно: ни привет, ни пока. Джексон смеется над вопросом. Вероятно, Има не пускали внутрь. - Сейчас я выйду. Прости, забыл их предупредить. Кайе спускается на первый этаж, смотря на столики в зале, на кучу народа. Как всегда, что-то больно колет сердце, когда он понимает, что они все здесь лишь ради Туана. Его Туана. У многих потекут слюни только при виде его походки, а от его запаха закружится голова, когда тот пойдет по рядам вместе с Бэмом. Дальше Ван не хочет думать о том, что будет происходить после этого. Бом пришел со своим парнем. Джинен, как всегда, прекрасен: спокоен, со сдержанной улыбкой на губах и редкими шутками. Сегодня Пак чрезмерно тихий и не пьет, даже вино, которое Кайе предлагал ему, когда подбирал напиток. — Джинен-а, что с тобой сегодня? — задает вопрос Ван. Ему крайне не нравится состояние парня. — Где Иен? — поднимая глаза на Кайе, в ответ спрашивает Пак. — Он готовится к выступлению и пока не может... — Ван не смог договорить, его перебил Джинен. — Можно я пойду к нему? — резко задает вопрос и, смотря в глаза, ждет ответа. — Он придет после выступления, тем более мы скоро пойдем смотреть, как он будет танцевать. — вмешивается Им, чмокая сидящего на коленях Джинена, пытаясь успокоить. Три парня спустились через пять минут в главный зал, где уже громче играла музыка, сели возле барной стойки, так как было только два свободных места. Нен снова устроился на коленях любимого, наконец показав свою улыбку впервые за время пребывания тут. Сильно соскучился по другу. Внезапно в зале потухает свет. Слышится лишь чей-то шепот. В кромешной темноте резко загораются красно-фиолетовые лучи на сцене, где стоят два парня и две девушки. Каждый луч загорается по очереди, начиная с Марка, заканчивая девушкой с другой стороны. Они стоят через одного. Свет освещает волосы парней, падает на идеальную кожу лица и рук. Когда начинается медленная музыка, все четверо берутся за шесты сверху, проводя рукой вниз, закидывая ногу, одновременно крутясь под плавную мелодию, что еще больше соблазняет все присутствующих. На глазах линзы зелено-голубого цвета. Что гораздо заметнее в свете прожекторов. Туан устремляет взгляд вдаль, где хочет увидеть знакомую фигуру, любимый взгляд, и ловить его только на себе. Но когда на сидящих в самом конце попадают лучи света, Иен видит — Ван смотрит не на него. Взгляд направлен слегка влево. Это означает, что смотрит он на БэмБэма. О чем Туан думал, когда Ван приказал поставить его на выступление? О чем угодно, только не об этом. Движения местами плавные, но резкость не уступает. Невозможно оторвать взгляд от Туановских бедер. Как можно быть таким сокровищем, не осознавая этого? Его движения легкие, сильно манящие, пальцы рук завораживают. При взгляде на него, чтобы хотя бы моргнуть, нужно приложить максимум усилий. Это осознает каждый, кто смотрит на сцену не в силах нормально вздохнуть. Губы чуть приоткрыты, глаза смотрят снова куда-то вдаль, не желая смотреть на своих воздыхателей. У Марка взгляд суки, как у сущей бляди, и он это знает, смотря только вдаль, только на Кайе. Но не ощущая взгляда на себе в ответ, опускает взгляд, что кажется всем еще пошлее. Когда Марк с Бэмом повернувшись спиной к шесту, прислонившись спускались вниз, были слышны стоны, наполовину вздохи, ведь это было слишком. Вверх они поднимались, прижав зад к шесту, который проходил между их половинками. Вздохи и стоны повторяются и со следующим движением. Туан старается совсем не для них. Они ему нахер не сдались. Но последнее, самое эффектное движение в этот вечер, он посвятит не Вану. Он не посмотрит на него с любовью, но продолжит любить. Бэм и Иен заканчивают выступление на том, что с двух шагов запрыгнув на шест, на одной руке крутятся, спускаясь в низ; после чего встают на колени, раздвигая ноги, откидывая голову назад, ведя рукой от шеи до паха и оставляя руку там, подаваясь бедрами вперед, делая толчки. Это стало пиком для всех. Слышатся голоса мужчин, что говорят пошлые комплименты Иену. Следующее, что было в программе: они все вчетвером должны уйти со сцены и пройтись по залу. Что они и делали в этот момент. Марк решил, что в этот вечер можно распустить себя, ведь Кайе больше не будет это бесить, и ревновать он не будет тоже, и запретить этого он не в силе. Марк проходит по рядам, где хаотично поставлены столики, ведет руками по плечам мужчин, из-за чего они хотят докоснуться до него, трогая его руку, но сделать это не всегда получается. Иен идет в глубь зала, ближе к Кайе, но не подает вида. Устремив свой взгляд в конец зала, он замечает парня, что сидит, кажется, на Джебоме. Иен может ошибаться, но это Джинен. Он сидит и смотрит, как Марк подходит ближе. Туан видит, как Нен улыбается, как его глаза блестят, он видит любимого и родного человека. Все становится не важно в этот момент: они так давно не видели друг друга. Так хотелось поскорее обнять друга. Это произойдет скоро, но не сейчас. Бэм совсем близко, и Иен решает заканчивать выступление, давая просто отдохнуть собравшимся сегодня в этом зале. Когда Марк, Бэм и еще две девушки благодарят за сегодняшнее внимание, Туан улыбается в конце своей фразы и смотрит в конец зала на Нена, который улыбается в ответ. После произнесенной речи все уходят переодеться. Туан несется к кабинету Вана, зная, что они втроем сидят там. Врываясь внутрь, ищет глазами Пака, находит, кидается к нему в объятья, такие теплые, такие родные. — Я скучал... — шепчет Пак, а Туан еще сильнее обнимает друга, утыкаясь в шею. *** Во время выступления, когда они вчетвером ходили по залу, в зал вошла Бэйби и заметила, как какой-то мужик положил руку на талию ее брата, но тут же убрал. Девушка не могла видеть это. Брат не сказал ей ни слова о том, что с ним происходит. Врал ей, прикидываясь, что работает в бутике. Неужели все настолько плохо, что нельзя было сказать ей. Просто пояснить ситуацию, какой бы она ни была, что бы там ни было, она поняла бы все. И приняла. Но он предпочел держать все в тайне. После того, как БэмБэм переоделся, он решил пойти в комнату, так как больше не нужен был здесь. Заходя в комнату, он увидел Бэйби, которая сидела на кровати. Тушь потеками была размазана по ее щекам, а в глазах стояло непонимание: - И долго ты занимаешься этим, братик?