Помнишь меня?

      Воскресенье. Мина носится как ужаленная по всему дому, пытаясь навести порядок. Эта привычка сложилась у неё в детстве, потому что мама была невыносимой чистюлей и даже за одну пылинку могла дать смачную пощёчину своей дочери. Теперь наводить порядок стало намного труднее, поскольку супругам пришлось переехать из квартирки в большой двухэтажный дом с не менее большим двором, где по обеим сторонам растут прекрасные цветы, а в центре стоит красивейший фонтан — особая любовь маленького Джина. Он частенько любит сидеть перед ним и смотреть на то, как красиво бежит вода. А задний двор был особой гордостью Мины, потому что он был полностью заполнен деревьями и кустами с самыми различными ягодами. В детстве у маленькой девочки была мечта, что она убежит в подальше от родителей и будет жить там, в кругу красивых деревьев и животных.       Намджун с сыном сидели в гостиной, играя в железную дорогу, чем только мешали девушке сосредоточиться на делах. Сегодня в гости обещала прийти семейка Кимов, а поскольку вместе они собираются очень редко, эти моменты были для них слишком драгоценными. Для Мины приход Кимов в гости является особым праздником. Девушка, с детства окружённая вниманием и заботой, долго не могла привыкнуть к тому, что у неё появилась подруга в лице Момо. У девушек, как оказалось, очень много общего, поэтому часто их невозможно было разлучить. Бывало, что иногда они бросали детей на отцов и часами сидели, разговаривая ни о чём и обсуждая всё на свете. Это был для них как глоток свежего воздуха, потому что трудно держать всё в себе, и обязательно должен быть человек, с которым ты бы делился всем.       Вытаскивая, наконец, свой фирменный банановый пирог из духовки, Мина услышала звонок в дверь, а через несколько секунд: удивленные и радостные голоса друзей, из-за чего на лице сама собой появилась широкая улыбка. Поставив поскорее пирог на стол, девушка побежала в прихожую встречать гостей и сразу наткнулась с объятиями на свою подругу, следом так же обняв Тэхёна, она взяла на руки маленького Юнги и, сюсюкаясь с ним, пошла в гостиную, где полчаса накрывала идеальный стол для гостей. Джин, увидев Юнги, буквально засиял от счастья и побежал быстрее к мамочке навстречу. Вскоре к ним присоединились и остальные и, наконец усевшись за стол, начали свой нескромный ужин.       Закончив с ужином побыстрее, Джин медленно вёл Юнги в свою комнату, чтобы поиграть в их любимые машинки. Родители заметили это и тихо умилились, продолжив свою трапезу. Закончив с ужином и десертом, Тэхён громко прокашлялся, чем привлёк внимание всех сидевших за столом, в том числе и девушек, которые опять увлеклись обсуждением последней серии очередной дорамы. — Намджун, Мина, у нас есть для вас очень важная новость. Прошу вас, пожалуйста, выслушайте и попробуйте понять нас, — на этих словах мужа Мина заметно поникла, уже и позабыв о главной цели их сегодняшнего визита. — Конечно, мы вас выслушаем. Случилось что-то серьезное? — взгляд Намджуна полностью выдавал всё его беспокойство. — Да, в общем… мне, вернее, нам с Момо придётся переехать в другую страну, потому что меня переводят по работе. Мне поставили ультиматум: либо я получаю кресло главного директора, либо увольняюсь. Я не могу упустить этот шанс. И для Момо есть огромный шанс работать в одной самых лучших институтов в Канаде. Но у нас нет возможности взять с собой Юнги, потому что мы не сможем уделять ему столько же времени, и я боюсь, что он испортится или, ещё хуже, возненавидит нас, поэтому, прошу вас, пожалуйста, позаботьтесь о нем недолго. Нам бы только привыкнуть немного к новой обстановке и адаптироваться, и мы его сразу заберем. Просто чувствую, что в первое время будет слишком тяжело, — с опущенной головой проговорил Тэхён последние слова, потому что было стыдно поднять глаза на друзей. Он боялся увидеть презрение с их стороны, ведь знает, что те бы никогда не бросили своего ребёнка ради работы, но у него не было другого выбора, потому что больше некому, кроме него, выплачивать долги умершего отца, ещё и обеспечивать всем необходимым свою семью. — Конечно, брат, о чём может быть речь. Мы позаботимся о Юнги, как о собственном сыне, потому что любим его так же как своего. Да и, думаю, детишки только обрадуются этому, ведь их невозможно отделить друг от друга — пытался пошутить Джун, дабы разрядить обстановку, но у него ничего не вышло.       В глазах обеих девушек уже скопились слёзы, и Мина, не выдержав, резко встала из-за стола и убежала на кухню. Момо быстро последовала за подругой, чтобы ее успокоить, потому что понимала, что та снова останется одна и будет убиваться каждый день. Найдя подругу у раковины, Момо тихо прижалась сзади, обвив руками ее стройную талию, и стала слабо покачивать в своих объятиях, зная, как это успокаивает Мину. — Не бойся, я не оставлю тебя одну, обещаю. Мы будем разговаривать каждый день и болтать целую ночь обо всём на свете. Хорошо? — пыталась успокоить Момо подругу. — Когда самолет? — Завтра. — Хорошо, обещаю, что не буду больше плакать — и эта самая широкая улыбка, заставляющая сердца всех вокруг биться с удвоенной силой.       Успокоившись и обсудив все детали, друзья договорились встретиться завтра здесь же, чтобы передать все вещи малыша и его самого так, чтоб после сразу поехать в аэропорт. Следующий день ни для кого не был веселым и хорошим, разве что не считая маленьких мальчиков, которые постоянно игрались и будто никогда не уставали друг от друга. Между друзьями правила годовая тишина, у каждого было что сказать, но эти минуты тишины говорили намного больше всех слов. И всё-таки настало время прощаться. Оба родителя никак не могли отпустить своего ребёнка, но всё же напоследок зацеловали его до смерти, они еле нашли в себе силы уйти. Когда за друзьями закрылась, дверь Мина упала на колени и начала плакать от понимания собственного бессилия и никчёмности, от понимания того, что уже ничего не может изменить, от понимания того, что, возможно, видит своих друзей в последний раз.

***

— Джини, Юнги-я, спускайтесь быстрее, вы можете опоздать в школу! — надрывая свой голос, кричала девушка на весь дом, потому что эти негодники, небось, опять играются и совсем забыли про время. — Идём мам! — сообщил Джин за обоих, и мальчики наперегонки побежали к выходу. — Удачи в школе. Я вас очень люблю, мои сладкие, — Мина поцеловала каждого в щёчку, показывая всю свою любовь к детям. — Ну тё-о-оть, просил же не целовать меня. Не маленький уже, — возмущался Юнги, пока Джин стоял рядом с неизменной улыбкой до ушей. — Ах ты мой любимый ворчун, — мило проговорила девушка и звонко чмокнула в щёчку снова. — Пока, детки, берегите себя!       Наконец наступила весна — любимое время года мальчиков. Вернее, Джина, потому что в марте у Юнги День рождения, хотя мальчик не очень любит его праздновать. Осталась неделя до знаменательного дня, и у Юнги было уже очень плохое предчувствие, потому что всю прошедшую неделю мальчик почти не видел своего друга. Как будто тот избегал его всяческими способами, и это уже настораживало, потому что Джин так себя никогда не вёл. «Может, он устал от меня? Может, он нашел себе друзей получше, чем я?» — такие вопросы крутились в голове мальчика, пока он и Джин ехали в школу.       Уже прошло шесть лет с тех пор, как уехали родители Юнги, и за всё это время они приезжали навестить своё чадо всего три раза, каждый раз обещая, что скоро они будут вместе. У них в этот раз был сюрприз для своего малыша: родители собирались забрать его с собой в Канаду и жить вместе, как и обещали.       Юнги было семь лет, а Джину — девять, и они оба учились в младшей школе, что было для них очень удобно. Но это последний класс Джина. Он скоро пойдёт в среднюю школу, и Юнги останется один, ведь кроме Джина у него друзей вообще нет. Это было ещё одной причиной плохого настроения мальчика.       Прошла неделя и, наконец, наступил долгожданный праздник. Мина как всегда накрыла огромный стол, на котором находились самые прекрасные блюда. А Юнги целый день ходил без настроения, потому что со вчерашнего дня не видел своего любимого хёна. Перед ужином Юнги поднялся к себе в комнату и заметил на столе записку, на которой было написано: «Жду тебя на крыше. Джин».       Юнги сначала хотел проигнорировать записку из-за своей обиды, но он всё же не смог пересилить себя и своё любопытство, поэтому быстрыми шагами поднялся на крышу. Поднявшись, он сразу заметил своего хёна, который сидел и смотрел на звезды, поэтому Юнги медленно подошёл и тихо присел рядом. Они просидел так уже минут пять, но никто из них не хотел нарушать эту успокаивающую тишину, пока Юнги не заговорил: — Зачем ты позвал меня сюда? Почему ты игнорируешь меня вот уже две недели? Молчание. — Я тебе надоел? Ты устал от меня? Тогда… я ухожу — Юнги уже встал, чтобы пойти к выходу с крыши, но ему не позволила крепкая рука, которая схватила его и прижала к себе. — Глупыш, — тихо рассмеялся Джин и надел на Юнги подвеску с кулоном в виде ключа. — Что это? — Это символ нашей вечной дружбы. У тебя ключ, а у меня замок, — он вытащил из кармана свою подвеску и показал. — Мы, как эти ключ с замком, неразделимы. Без ключа замок не открыть, а без замка ключ перестанет быть нужным, так же и мы, потому что не можем друг без друга. Эти две недели я игнорировал тебя, потому что работал допоздна, чтобы накопить на подвески. А сказать не мог, потому что хотел устроить сюрприз. Прости, если обидел тебя, — опустив голову, проговорил Джин последние слова и в ту же секунду почувствовал теплые руки, которые обвили его талию. — Спасибо, я люблю тебя, хён. Мы навсегда останемся друзьями, — мальчики наконец спустились к ужину и обнаружили родителей Юнги за столом. — Малы-ы-ыш мой, с Днем рождения тебя. Я знаю, что мы с отцом были плохими родителями, но, надеюсь, ты дашь нам наверстать упущенное и исправиться, — проговорила Момо и прижала к себе сына. А Юнги был счастлив как никогда, он уверен, что это его самый лучший День рождения, и уже ничто не сможет его испортить.       После ужина мальчики убежали в свою комнату, а взрослые переместились на диван. Джину захотелось пить, и пока он шёл на кухню, краем уха уловил разговор родителей. — Когда вы улетаете? — спросила Мина. По её голосу было понятно, что ей очень грустно. — Завтра мы заберем Юнги и уедем. Больше незачем ждать. У нас дела идут как нельзя лучше, мы даже успели купить шикарный дом. Но мы будем прилетать в гости… Обязательно, — уже тише проговорил Тэхён.       А Джин впал в ступор от услышанного и не мог пошевелиться. Он понимал что Юнги не захочет уезжать ни под каким предлогом, но он также понимал, что малыш должен быть с родителями, и надо было срочно что-то делать. Джин обратно поднялся в свою комнату и даже забыл про воду, за которой шёл. Он нашёл Юнги, который лежал на кровати и беззаботно болтал ногами в воздухе. — Ты где так долго был? И где вода? Ну я же просил и мне принести, — мило начал ныть мальчик. — Нам надо серьезно поговорить, — вмиг лицо Джина сделалось серьезным и холодным. — Ладно, о чем? — Я не хочу больше с тобой дружить, — грозно проговорил Джин. — Очень смешно. Ты, конечно, просто король шуток, Джин, но хватит. — Я не шучу. Мне надоело, что ты постоянно грубишь, надоело постоянно притворяться твоим другом. И эти подвески купила моя мама и уговорила меня подарить тебе, а эти две недели я развлекался со своими друзьями, которые намного интереснее тебя, — кричал Джин, пока Юнги не мог осмыслить сказанное.       Только что его мир рухнул на миллион маленьких осколков, только что он потерял самое драгоценное, что у него есть. Всё было ложью: все улыбки, все объятия, все теплые слова. По щеке потекла первая слеза. Юнги никогда не плакал. Даже в детстве, когда был младенцем, он был очень спокойным и тихим. Джин, увидев слёзы, уже собирался крикнуть, что всё это ложь, и он тоже не может жить без Юнги, но одёрнул себя в последний момент, понимая, что так будет лучше и, развернувшись, чтобы его слёзы были незаметны, вышел из комнаты.       Оба провели эту ночь в рыданиях: Юнги, понимая, что его всё время обманывал самый дорогой человек, а Джин, осознавая, что он всё испортил и, возможно, больше никогда не увидит Юнги. В конце концов, они оба уснули, и родители тихо укрыли их одеялом, пожелав спокойных снов.       Утром Джина разбудили звуки голосов и грохот внизу, и он понял, что Юнги уходит. Уходит навсегда, но провожать его желания не было от слова совсем. Мина поднялась в комнату сына, чтобы разбудить его и позвать хотя бы попрощаться, но получила резкий отказ.       Когда, вдоволь наобнимавшись, гости, наконец, уехали, девушка всё же решила выяснить, что случилось со своим сыном. Поднявшись в комнату, она совсем не ожидала увидеть мальчика, свернувшегося калачиком на кровати, который тихо плачет. — Ну-ну, малыш мой, что случилось? — быстро подошла к сыну и обняла его девушка. — Это из-за того, что Юнги уехал? — Я ужасно поступил, мама, — уже вовсю рыдал мальчик в руках матери. — Я не должен был расстраивать Юнги… Я… я сказал ему, что он мне не нужен и что я его никогда не любил. — Боже мой, малыш — уже крепче прижала к себе сына девушка. — Ты это сделал, чтобы Юнги ушёл с родителями? — задала вопрос Мина, на что получила слабый кивок. — Не плачь, малыш. Уверена, Юнги всё поймет и простит тебя, вы ещё обязательно встретитесь, и тогда ты сам расскажешь всю правду. А теперь спи, малыш. — Мама, почему твои объятия меня всегда успокаивают? — Потому что я твоя мама, и у нас с тобой особенная связь. — Ты будешь меня так же успокаивать, когда я стану взрослым? — Конечно, сынок, я всегда буду рядом и буду тебя поддерживать. — Спокойной ночи, мамочка, — наконец улыбнулся Джин. — Сладких снов, малыш, — поцеловала в макушку сына девушка и, заметив, что он уже заснул, тихо ушла.