Помнишь меня?

      Что это за чувство: заново обрести всё и снова по глупой ошибке потерять? Когда осознаешь, что самое ценное, что у тебя есть, — не твое? Юнги понял. Понял, но не смог принять.       Не успели девушки и моргнуть, как Юнги выскочил из комнаты и побежал наверх, оставив девушку с протянуть рукой недоуменно смотреть ему вслед. Дойдя до комнаты Джина, Юн стал громко стучать в дверь. — Хён! Открой дверь! По ту сторону были слышны лишь тихие редкие всхлипы, которые пытался сдерживал в себе Джин — Открой, иначе я выломаю эту чертову дверь! — Юнги был взбешен.       Через минуту послышался щелчок замка, и Джин открыл дверь, пропуская Юна в комнату. — Чего ты хотел? — равнодушно спросил Джин. — Я вижу, ты очень легко забыл обо мне и нашем прошлом. — Не понимаю, о чем ты. — Решил променять меня на неё? Я столько лет не мог ни разу даже улыбнуться, потому что каждый раз передо мной появлялось твоё равнодушное лицо, когда ты сказал, что я тебе никто. Я докатился до того, что даже родители уже слились и отправили меня обратно в Сеул. А ты обзавелся девушкой?! — Я не понимаю, что в этом такого, и даже если так, то ты не имеешь никакого права врываться ко мне в комнату и обвинять меня в чем-то после того, что ты сделал буквально несколько часов назад, — серьёзным тоном ответил на обвинения старший. По его лицу не было возможно прочитать хоть одну эмоцию. Оно было совершенно… пустым. — Или… неужели хочешь быть на её месте? Не могу поверить, что наш хладнокровный Юнги оказался педиком, — не меняя выражения лица, продолжил Джин. Лишь тень ухмылки проскользнула на его лице.       Юнги будто только что получил вторую пощёчину подряд. Кровь прилила к лицу юноши, и он мигом выскочил из комнаты, а потом и из дома, совсем не обращая внимания на кричащую вслед Мину. Лишь на минуту остановив свой оценивающий взгляд на Дахён. Парень долго гулял по родным паркам и улицам, вспоминая самые светлые моменты в своей жизни, в которых обязательно присутствовал Джин, ведь только он всегда являлся — и будет являться — лучиком света в его жизни.

***

      На дворе был уже вечер, когда Юнги, остановившись перед вывеской бара, решил зайти и забыться. После одной стопки парень никаких изменений не почувствовал, поэтому он требовал ещё и ещё, пока не оказалось, что выпил слишком много, что даже не мог встать.       Мина не могла найти себе места. Был уже час ночи, а Юнги всё ещё не было дома. Намджун давно вернулся и пытался успокоить разбушевавшуюся жену, которая стояла и обвиняла во всем Джина, потому что тот отказывался рассказывать матери, почему они поругалась в первый же день приезда Юна. Внезапно зазвонил телефон Джина, и все взоры обратились к нему, предполагая что звонит Юнги. — Здравствуйте, я бармен в клубе «Black House». Ваш друг сильно пьян и отказывается говорить адрес. Он говорит, что поедет домой только с Вами. Не могли бы Вы забрать его? — Да, конечно. Спасибо Вам.       Джин, ничего не сказав родителям, пулей вылетел из дома и, сев в машину, поехал в сторону клуба. Он был достаточно далеко, поэтому ехать пришлось почти час, но, к счастью, на дороге не было пробок. За эту длинную поездку у Джина было время подумать над всем, что произошло за сегодняшний день. Как бы сильно он не злился на Юнги за то, что тот так унизил его, Джин вынужден признаться себе, что очень сильно скучал и безумно рад был видеть Мина. Возможно, если бы их встреча произошла в более приятной обстановке, он умолял бы Юна простить его, задушил бы в объятиях и никогда не отпускал. Но парень осознал, что это уже не тот Юнги, который был прежде. Он не заслуживает прощения. За всеми раздумьями Джин не заметил, как уже подъехал к клубу. Выйдя из машины, он увидел парня, сидящего на земле и облокотившегося о стену. Подойдя ближе, он узнал в этом парне того, за кем пришел. Джин резко поднял Юнги и повел к машине, держа за локоть. Ему было противно даже прикасаться к младшему, потому что каждый раз перед глазами встаёт картина, как Юнги с силой вдалбивал его в раковину, как оставлял багровые синяки на теле, грубые поцелуи и укусы, которые распространились на всей спине. — Джини, ты при... шёл з-за мной... — Прости меня, хён, я не хот-тел причинить тебе боль, п-просто я вспомнил, как ты бро... сил меня, поэтому я и разозлился...       Джин остановился и, воспользовавшись этим, Юнги впился ему в губы страстным поцелуем. Джин упорно сжимал губы, но младшему, казалось, было всё равно. Он не хотел прекращать поцелуй, пока воздух из лёгких не закончился. — Я люблю тебя, хён, — на выдохе сказал Юнги и уснул.       Сокджин громко выдохнул и посадил Юнги в машину. Добрались они домой уже к четырём утра, когда уже все спали. И Джин, уложив Юнги в его кровать, пошёл к себе. Парень решил сначала принять душ, дабы освежиться, а после лечь спать. Но сон никак не шёл к парню, ведь этот день можно назвать самым впечатлительным за всю жизнь. Так парень повалялся ещё полчаса, и за раздумьями сам не понял как медленно провалился в сон.

***

      Утро для всех начинается по-разному. У кого-то с мягких и нежных поцелуев, у кого-то с осознанием недосыпа, а у кого-то с похмелья. Проснувшись, Юнги не мог осознать, где он находится. Лишь поразмыслив, он вспомнил эту комнату. Она абсолютно не изменилась. Лишь кровать стала больше. В его голове начали проявляться все воспоминания, связанные с этой комнатой и человеком… Человеком, который находится за стенкой и, наверняка, теперь ненавидит его всей душой. Юнги так и не смог вспомнить, как добрался домой, но он понял, что его ждет хорошая взбучка от Мины, увидев семнадцать пропущенных звонков и двадцать три непрочитанных сообщения. А ведь родители его так и не вспомнили. Отдали сына обратно и могут теперь жить и не переживать, что он может попасть в какую-нибудь неприятную ситуацию. Хмыкнув себе под нос, Юнги встал и вышел из комнаты, спустился на кухню и не нашёл никого. Но за то увидел записку и еду, заботливо оставленную Миной: «Мы с Намджуном уехали на дачу на неделю, поэтому вы остаётесь одни. Надеюсь, за это время вы разберётесь со своими разногласиями. Еды на три дня я приготовила и поставила в холодильник. Дальше справляйтесь сами».       Это отличный шанс всё исправить, и Юнги не может упустить его. Разогрев еду, которая уже давно стоит на столе, Юнги пошёл звать Джина на обед. Сначала он тихо постучал, но никто не ответил, а после начал стучать сильнее и, наконец, по ту сторону раздался сонный и хриплый голос: — Оставьте меня в покое, я хочу побыть один. — Хён, — от этого голоса Джина дрожь пробрала по всему телу. — Родители уехали на дачу, их не будет неделю. Я… оставлю завтрак у двери. Поешь, пожалуйста...       Юнги осторожно положил маленькую записку с извинениями на поднос с едой и аккуратно оставил у двери. Неделя будет долгой…