Женская дружба

      Топаз считала себя вполне привлекательной и умной женщиной, с которой можно было вести интересные беседы с далеко идущими планами. Но, к сожалению, умные и привлекательные мужчины хоть и могли поддержать интересную беседу о тонкостях управления подчинёнными, особенностях разных моделей огнестрельного оружия или экстремальном вождении, о далеко идущих планах речь не заводили. Поэтому на безрыбье приходилось прикидываться дурочкой, слушать мужчин неинтересных, и довольствоваться краткосрочными перспективами без обязательств.       Руж, лучшая подруга, смотрела на это с жалостью и упрекала Топаз в слишком низких стандартах. Руж тоже была умной женщиной, и смотрела на межличностные отношения с практичным, и порой циничным, реализмом, скрытым под легкомысленным макияжем и кокетливой улыбкой; зато и харизмы у неё было хоть отбавляй, и поставь она себе цель, принцы на белых мерседесах давно бы делили места в очереди.       Сейчас Руж поставила себе целью хорошо провести время. Ночной клуб, в котором они гуляли, был рассчитан как на людей, так и на мобианцев, и пока ещё не занятые парни всех подвидов зверей разумных уже установили на танцполе негласную иерархию. Более слабые самцы завидовали и подыскивали себе девочек попроще, более сильные активно привлекали внимание летучей мыши, наивно думая, что ситуацией управляли они.       Топаз тяжело вздохнула, подкрасила губы и посмотрела на своё отражение в зеркале уборной. Отражение ответило тем же суровым и решительным взглядом, будто им предстояло захватить вражескую вышку, а не компанию на ночь.       Её кавалер уже успел обновить напитки. Мужчина попался вполне симпатичный и достаточно обходительный, но говорил исключительно о себе, и о себе он был самого высокого мнения. По его сценарию, женщина уже должна была нежно обнимать его могучий бицепс, восторженно заглядывать в глаза и ждать, когда её заведут в более уединённое место. Топаз же пока раздумывала, стоит ли закрыть глаза на просвечивающий в его словах менталитет «Место женщины — на кухне» и расслабиться на вечер-другой, или сказать прямо, что описываемый им пистолет не обладает той дальностью стрельбы и пробивной силой, о которой он заливает.       — ... но там, где слабый мужик просто говорит, сильный доказывает делом, — завершил очередную мысль кавалер, накрывая её ладонь своей, и перешёл на интимный тон, — Если хочешь, можем поехать ко мне, и я всё тебе покажу...       В принципе, в темноте все мужики были одинаковыми. Сегодня ей достался ещё не самый плохой вариант.       Только Топаз собралась опустошить пока нетронутый бокал и дать своё согласие, как её обдал порыв ветра, пахнущий духами Руж, а потом руки летучей мыши обвили её шею.       — Я тебя уже обыскалась. Плохая девочка, тебе не стыдно? — обиженно протянула она, и поцеловала Топаз в щёку с нежностью, далеко выходящую за дружеские рамки.       Нетрезвый ум Топаз удивился, запнулся, и все мысли в нём завертелись, как стекляшки в калейдоскопе. Она только и могла, что растерянно хлопать ресницами, придерживая парящую в воздухе подругу за талию.       — Он тебе что-то в стакан подсыпал, — тем временем сказала Руж ей на ухо, неожиданно серьёзно и мрачно.       Мозг Топаз нашёл твёрдую опору и скомандовал мыслям встать в боевое построение.       Мужчина, сидящий напротив, наконец подобрал челюсть. На его лице, как мусор после таяния снега, проступила гримаса брезгливости.       — Чёрт, ты что, из этих? — спросил он, неопределённо жестикулируя.       Топаз опустила палец в бокал. Лак на ногте действительно сменил цвет с кораллового на траурно-чёрный, вступив в химическую реакцию с находящимся в алкоголе препаратом.       Пока несостоявшийся кавалер матерился, Топаз опустила подругу на пол, одной рукой вылила ему на голову содержимое бокала, а второй смачно ударила кулаком в его нос.       — Все мужики свооолочи, — ныла Топаз.       — И придурки, — поддакнула Руж.       — А я всегда буду однааа, и закончу свои дни в доме для престарееелых.       — Только найди такой, чтоб там в медбратьях ходили симпатичные, мускулистые мальчики.       — Дааа. А я буду старой маразматичкой, и буду щипать их за задницы, и мне ничего за это не бууудет!       Пару баров назад Топаз была зла и почти трезва. Сейчас она была зла, уныла, а ночная свежесть не могла разогнать хмельной туман в голове. Сидеть в людных местах уже не хотелось, ехать домой и страдать в одиночестве — тоже, а потому Руж предложила пойти домой к ней, открыть бутылку вина, и страдать уже в её компании. Квартира летучей мыши находилась над ночным клубом, владелицей которого была она же, так что гулять можно было хоть до утра.       — А почему мы в твой клуб сразу не пошли?       — Потому что он на людей уже не рассчитан. Но если хочешь, можем зайти, сегодня мужской стриптиз.       Топаз озадачилась.       — Так ваши ж парни и так голые ходят, ну, по нашим меркам. Какой такой стриптиз?       — Ооо, — многозначительно протянула Руж, — Такое надо видеть. Ну что, зайдём?       С одной стороны, Топаз была уже достаточно пьяная, чтобы заглянуть на эротическое шоу сестёр по разуму и посмотреть, чем их развлекают мальчики. С другой, она была достаточно трезвая, чтобы распознать хитрые ноты в голосе Руж — что означало либо то, что на совсем трезвую голову Топаз пожалеет о своём решении, либо то, что шоу будет невиннее её фантазии, над чем подруга обязательно ехидно посмеётся.       — К чёрту стриптиз, — сказала женщина. — Я хочу вина и шоколада.       — Будет. А если останешься на ночь, — провокационно добавила летучая мышь, — то утром будет ещё кофе и булочки с корицей.       Топаз мечтательно вздохнула.       — Сначала вина! — решительно заявила Топаз. — А потом можно и булочки.