Удача

— Муро-чин, может, не будем заходить? — в голосе Ацуши звучала неподдельная тоска. Он плелся рядом, мрачный и уставший, поглощая сладкие батончики один за другим. Тацуя вытащил его из отеля рано утром — жаль было упускать такой шанс посмотреть перед отъездом Токио. К тому же прогулка неплохо отвлекала от мыслей о проигрыше и бесконечной череды «если бы». Ацуши на Токио смотреть совсем не хотел, но после недолгих уговоров составить компанию все-таки согласился, как это часто бывало. Надо было отдать должное его терпению — жаловаться он начал только к вечеру, когда на город опустились зимние сумерки и впереди замаячили огни храма Асакусы. Тацуя подавил улыбку и сочувственно похлопал Ацуши по руке. — Давай так, сейчас ненадолго зайдем, а потом сразу же в отель. На обратном пути я куплю тебе чипсов и мороженое, идет? Ацуши обреченно вздохнул и вытащил из кармана новый батончик, теперь уже несладкий. — Чипсы, мороженое и нерунерунеруне. — Договорились. На этот раз Тацуя улыбнулся открыто, в ответ раздалось раздраженное фырканье. — Ты взяточник, Муро-чин, — пробормотал Ацуши. — Это ты взяточник, Ацуши, ты же берешь их, — отшутился Тацуя и покачал головой. Удивительное дело, его совершенно не раздражали все эти истории с подкупом едой, и Тацуя поражался иногда самому себе. Кто бы мог подумать, что такое будет только веселить и даже поднимать настроение. Видимо, нужно было всего-то встретить нужного человека. Возле входа в храм было людно, несмотря на вечер. Группы туристов возле благовоний, возле чаши для омовения, отголоски фраз на английском, вспышки камер — никакого ощущения торжественности, хотя Тацуя не помнил, было ли оно у него в детстве. Перед ними пробежала стайка школьниц, что-то взбудораженно обсуждая. Тацуя посмотрел туда, откуда они шли, и заметил ящички с предсказаниями. Ну разумеется, как он мог забыть про это развлечение. И специальная металлическая стойка рядом, и ближайшие кусты были густо увешаны листочками с неудачными пророчествами. Тацуя вспомнил, как давным-давно бывал здесь с родителями. Отец помогал ему найти правильный ящичек, а мама зачитывала выпавшее на бумажке предсказание вслух. Тацуя подозревал, что большую часть она сочиняла прямо на ходу — в каждом предсказании обязательно было наставление слушаться старших и вести себя хорошо. Тацуя не слишком верил в судьбу и пророчества, но оживить воспоминания из детства было интересно. Он тронул Ацуши за плечо, привлекая внимание. — Давай остановимся на минутку, хочу получить весточку от богов. — Муро-чин, ты серьезно? — Ацуши посмотрел на Тацую с осуждением и сунул в рот остаток батончика. — А ты что, не хочешь узнать свое будущее? — Тацуя с интересом наблюдал, как Ацуши пытается прожевать слишком большой кусок с закрытым ртом. Получалось похоже на огромного мрачного хомяка. — Я и так знаю: сначала в храм, потом в отель, потом ужинать и спать, — Ацуши наконец справился с едой и сунул пустую обертку в карман. — И у тебя то же самое. — Я думал о более отдаленном будущем, Ацуши. Тацуя бросил в прорезь две монетки и вытряс палочку с номером, чувствуя затылком насмешливый взгляд. — Ну что ж, посмотрим, что скажут боги. Тацуя вытащил верхний листок из ящичка, но успел заметить только крупную надпись «большая неудача» на английском, прежде чем Ацуши с неожиданной прытью выхватил бумажку у него из рук. — Муро-чин, это не подходит. Тацуя с удивлением наблюдал, как тот засовывает небрежно скомканный листок в карман, а потом спокойно вытягивает еще один из того же ящичка. — Подожди, разве не нужно заплатить еще сто иен за новое предсказание? — Зачем, ты же возьмешь только одно, — Ацуши взглянул на второй листок. — Опять не то. Он бесцеремонно вынул разом всю стопку пророчеств и принялся деловито перебирать листки. Тацуя с трудом сдерживал смех, глядя на его сосредоточенное лицо, пока наконец он не выбрал предсказание и протянул Тацуе. — Вот это твое. Смотри-ка, тебе повезло, Муро-чин, здесь сказано «большая удача», — Ацуши невозмутимо запихал не пригодившиеся предсказания обратно в ящичек. — Мне кажется, это работает немного не так, — мягко заметил Тацуя. — Разве оно сбудется, если ты специально выбирал? Весь этот поиск ужасно развеселил его, Ацуши, проявляющий такую странную неуклюжую заботу, — это и правда было редкостью. На душе стало тепло, и вчерашние усталость и грусть начали по-настоящему отпускать. Ацуши в ответ пожал плечами, и Тацуя посмотрел на листок. Действительно, «большая удача». Было интересно узнать, что выбрал для него Ацуши, и Тацуя вчитался в мелкий текст. «Много дорог ведут в нужные места, но найти ту, что ведет к самому себе, сложнее всего. Удачлив тот, кто в пути не один. Остался последний шаг». Следом шел плохой перевод на английский. Тацуя усмехнулся, но почувствовал себя вдруг странно довольным — нарочито загадочный, явно рассчитанный на туристов текст неожиданно попал точно в цель. — Спасибо, Ацуши, это хорошее предсказание. Его ведь надо забрать с собой, чтоб сбылось, правильно я помню?— Тацуя аккуратно сложил бумажку пополам и спрятал во внутренний карман куртки. — А ты говорил, что не веришь. — Я и не верю. В эти глупости верят только старики, девчонки — и Муро-чин. — Ацуши взлохматил волосы на макушке Тацуи, а потом взял его за плечо и подтолкнул к главному входу. — Пошли быстрее внутрь, мне уже надоело тут стоять. Тацуя поднял взгляд: Ацуши походил на мученика, готовящегося стоически перенести пытки. Если бы не испачканный шоколадом уголок рта и крошки на шарфе, смотрелось бы почти торжественно. Тацуя ободряюще похлопал ладонь на своем плече. — Нет, Ацуши, лучше пойдем домой, — он не сдержался и стряхнул крошки с шарфа и несильно потянул за него — кисти легко скользнули между пальцев, мягкие и длинные. Лицо Ацуши разом посветлело, но он тут же попытался скрыть радость. — Уже? Ты же хотел храм посмотреть, — ему почти удалось изобразить безразличие. — Думаю, я увидел все, что хотел, — Тацуя постарался состроить на лице серьезное выражение. — Но если тебе хочется зайти, мы можем… Ацуши, не дослушав, схватил его за рукав и быстро потащил прочь от храма, явно опасаясь, что Тацуя передумает. — Ну уж нет, мне там точно ничего не нужно, — он вдруг остановился и, прищурившись, пристально посмотрел Тацуе в лицо. — Но чипсы ты мне все равно должен. Тацуя улыбнулся. Предсказание и правда работало — счастлив тот, кто идет не один. И тот, кто пойдет не один и дальше, и, может быть, не просто рядом, а даже держась за руку. Образно, разумеется, у Тацуи были более серьезные планы. — Конечно, а еще мороженое и нерунерунеруне. Ацуши кивнул, и в свете храмового фонарика его лицо вдруг показалось Тацуе серьезным и внимательным, словно речь шла не про сладости, будто бы Ацуши не занимался ерундой с предсказаниями пару минут назад. Тацуя хотел что-то сказать, но не успел: вокруг было уже совсем темно, и он не увидел ступеньку, совсем не глядя под ноги. Ацуши тут же крепко ухватил его за локоть, удерживая, и от этого прикосновения по спине побежали мурашки — до того оно казалось настоящим на фоне громады храмовых ворот, огоньков и дымка благовоний. — Осторожней, — неловко упрекнул Ацуши и как будто нехотя убрал руку. — Пойдем уже на свет, не видно ничего, еще все ноги переломаешь. — Не переломаю, — возразил с улыбкой Тацуя и в два шага нагнал его. — Я же иду не один.