Молящий о пощаде.

Как мало любви и так много страданий. Кто бы мог подумать, что спустя уже долгий год «отношений» Чонгук в итоге влюбится в Юнги, сам того не подозревая? Все эти зудящие боли после секса, все насмешливые ухмылки старшего над ним, когда он извивается под ним, все колкие слова будут так нравиться ему? Только Чон не готов ещё признавать это, он лучше покрутит головой, отгоняя дурманящие мысли, которые в последнее время так часто начали посещать его голову: на уроках, во время прогулок, да даже, когда он извивается под сильными руками Мина, он думает о своих чувствах к нему. Не с проста же это, не так ли? А ещё Гук забивает голову волнующими мыслями о своем брате, которые сбрасывают мысли о Юнги на второй план. Он боится его смерти, которая может буквально через неделю или месяц случиться, если не сделать дорогостоящую операцию, из-за которой младший собственно уже год состоит в «отношениях» с Юнги. Раньше Чонгук просто поддерживал материальное положение своего брата, пересылал деньги на лекарство, но сейчас брат сообщил ему об ухудшении своего положения. После этого страшного сообщения от брата, Чонгук предстал перед Юнги с выбором: либо он удваивает ему плату за свои интимные ублажения, либо Чон просто исчезает из его жизни. Чонгук собственно не надеялся на первый вариант, но старший согласился. Не из-за добродушности разумеется. — Я буду трахать тебя резче, поблажек больше не будет. — заявляет Мин, уведомляя младшего о том, что за всё надо отплачивать должным. Но Чонгук лишь хмыкнул со словами: — Ты и раньше меня не жалел. — Но после этого начался действительно ад для младшего: ходить стало невозможно, потому что болючие удары давали о себе знать. — Как же это утомительно — думать! — вздыхает Чонгук, пиная невинный камушек, идя по улице после учёбы. Он слишком много думает, иногда не замечая того, что прошел нужное ему место, но сегодня на счастье парень не прошел свой дом, из которого должен забрать пару нужных вещичек. Сегодня он не будет ночевать дома. Сделает себе отдых и завалится к Намджуну. — Ты где? — на телефон Чона приходит короткое сообщение, на которое он благополучно забивает. Ещё бы он отчитывался перед Хосоком, который на самом деле уже задолбался ждать его на заднем дворе школы. — Мы ведь договаривались сходить с теми девчонками на свидание. Ебать Чонгук хотел на тех девушек, которые не научились удовлетворять себя сами, а зря, ведь с их «репутацией» можно и болезнь прихватить на этих самых свиданиях с буквально прохожими парнями. — Я не приду, прости. — всё-таки совесть не позволяет Чонгуку заставлять Хосока продолжать его ждать. — Передай тем нафуфыринным девицам глубокие извинения, кажется, я обломал их планы. Ой, и их секс, но ты там возьми одну. — сарказстично пишет Чонгук, собирая в свой рюкзак с брелком котёнка все нужные вещи, чтобы завтра после их загула с Намом, он выглядел прилично. Хлопок двери. Чон поворачивает ключ и вызывает неожиданно чистый лифт, возле которого сидит прижавшийся к стенке котенок. — Эй, малыш! — Чон присаживается рядом, накрывая половину тела животного своей ладонью, гладит бережно, словно котенок хрустальная ваза, которая может вмиг расколоться. — Кажется пьянка отменяется. -шепчет себе под нос Гук, отправляя Намджуну сообщение о том, что все отменяется. Он не может бросить это чудо, но и себе взять не может, ведь нужен постоянный уход, который он ему дать не может. «— Юнги!» — думает Чонгук, но следующие слова уже произносит с уверенностью, поднимая котенка белой окраски себе на руки. — Он может о нем позаботиться. У него меньше дел. Чонгук действительно верил до самого последнего момента, что Мин примет это чудо в свой дом, но только он появился на пороге его квартиры, то был грубо послан на хуй, желательно на его. Но младший был настойчив, настойчив настолько, что уломал старшего изменить своё мнение об этой крохе, после секса, который был не запланирован. — Учти, я тебе за сегодня платить не собираюсь. Это тебе подарок на нашу готовщину. — Моя плата на сегодня — крыша над головой этого животного. Спасибо за подарок. — Чонгук гладит Пушистика по голове, а котик прижимается к нему своим теплым тельцем и все эти трое проваливаются в глубокий сон.