Кто ты?

Тома разбудил громкий и непрерывный звонок в его дверь, поэтому поворотившись, ему все-таки пришлось встать с кровати, направляясь к двери и что-то бурча себе под нос. Да, он был жутко недоволен. Кто мог прийти в такую рань? Наверное, только какой-то самоубийца. — Кто там? — сразу же последовал вопрос от парня, но он получил в ответ только гнетущие молчание. Тяжело вздохнув, уже проклиная и придумывая пытки для этого человека, Риджуэлл посмотрел в глазок, но так ничего и не увидел, кроме кромешной темноты. Подумав, что это скорее всего какие-то продавцы разного барахла, Томас направился обратно в кровать, как неумолимый звонок снова стал раздражающе звенеть, призывая хозяина к тому, чтоб он открыл дверь. Не выдержав такого назойливого звука, черноглазый резко распахнул дверь, что та даже ударилась об стену. Уже собираясь накричать на какого-то представителя очередной кампании, русоволосый замер в удивлении, так и оставив рот открытым. — Закрой рот, а то муха залетит, — сказал стоящий парень в толстовке, мило улыбаясь своему лучшему другу. — Ты чего в такую рань приперся? — через пару секунд возмутился сам Том, удивляясь наглости кое-кого. Если друг знает его адрес и очень сильно хочет встречи с ним, то необязательно было приходить так скоро. Мог и до часа дня дотерпеть. Как никак, а у них сейчас выходные и он может спать хоть до вечера. — Ты видел время? Уже полдень, парень, — произнес рыжеволосый, заходя вслед за Эддом. Взглянув на часы в своей гостиной, Риджуэлл еле слышно охнул, что подтверждало слова Мэтта. Видно, он очень хорошо и долго поспал, раз не проснулся раньше, как обычно. Прикусив язык, чтоб не съязвить на слова своего друга о том, что он не отрывается от зеркала, что уж там насчет времени, Томас закрыл дверь, провожая ребят взглядом до своего дивана. Направившись на кухню, черноглазый достал из холодильника банку колы, которую прятал для своего друга, а для себя же начал готовить кофе, дабы окончательно проснуться. По его мнению, Мэтью и достаточно своего отражения. Он словно питается своим самолюбием. Заметив свой мобильный телефон, русоволосый, не раздумывая, взял его в руки, начиная проверять пришедшие уведомления за ночь. Вот то сообщение, которое он ждет каждый день, желая, чтоб ночь быстрее прошла. Затаив дыхание, он нажал на него, собираясь увидеть содержимое. Точно в замедленной съемке кружка с горячим кофе полетела вниз, вдребезги разбиваясь и оставляя после себя пятно средних размеров на полу кухни. Услышав грохот, друзья, не медля ни секунды, прибежали как можно быстрее, в удивление, останавливаясь. Перед ними привстала не самая лучшая картина за их прожитую жизнь. Том стоял посередине комнаты с телефоном в дрожащих руках, тупо смотрящего в одну точку перед собой. Рядом с ним же были осколки от бывшей чашки и обжигающий напиток из нее заполонил кафель. — Том…? Ты чего, дружище? — все-таки осмелился кто-то из двоих, подав свой голос. Но, к сожалению, парень не смог и слова выговорить, пребывая дальше в шоковом состоянии. Медленно подняв взгляд на своих друзей, Риджуэлл попытался что-то выговорить, но получались только какие-то несвязанные звуки. Чтоб хоть как-то объяснить происходящие, тот протянул свой смартфон, на котором высвечивалось только одно сообщение: «Но это мой адрес…» Томас ничего не понимал. Переглянувшись между собой, друзья поджали губы, подбирая слова, чтоб суметь объяснить черноглазому данную ситуацию, пытаясь не задеть его чувства и не испортить психику еще больше, чем есть. Но русоволосому не были нужны какие-то объяснения. Он не был глуп, чтоб сопоставить все факты и события, для разъяснения данной ситуации. Все те милые словечки, переживания за друг друга, советы о том, как лучше поступить, маленькие и незначительные ссоры… Все это было ложью. Точно так же, как и их любовь. Никогда не существовало Торда Ларссона. Сам Том и был им. Он общался с самим собой. Он влюбился в самого себя. Это было даже хуже, чем нарциссизм у Мэтта. Уронив телефон, Риджуэлл сам упал на кафель, не обращая внимания на впивающиеся осколки в его кожу и обжигающее ноги кофе. Схватившись за русые колючие волосы, Том поднял черные глаза, в которых начали скапливаться белоснежные соленные капли на своих друзей, словно ожидая от них чего-то. На самом деле ему хотелось, чтоб они ушли. Им не место тут. Он хочет побыть в одиночестве. Сейчас ему жутко хотелось напиться в хлам, дабы затупить эту раздирающую боль изнутри. Такое ощущение, что еще немного и его сердце просто лопнет, оставляя после себя какие-то ошметки. Потянув за волосы и издав непонятный звук, больше похожий на отчаянный крик зверя, перед смертью парень сгорбился, замечая свое отражение в луже. Он так ужасно выглядел… Даже на пару секунд ему стало стыдно перед друзьями. — Том… Прости… Мы не хотели тебе этого говорить… — начал было Мэтт, но его сразу же остановил Эдвард, показывая, что сейчас не лучшее время для объяснений и оправданий. Более менее убрав какие-то осколки и лужи, чтоб Риджуэлл не поранился, парни ушли в гостиную. Они даже не собирались покидать квартиру своего друга, волнуясь, что он что-либо сделает себе. Тот же, приподнявшись, стал рыскать по шкафам, собирая весь алкоголь, который он только находил. Не думая о чем-либо, тем более об отравлении, Томас стал закидываться обжигающей жидкостью, чувствуя, как она стекает по горлу в желудок. Уже довольно много выпив, русоволосый через дымку в глазах заметил свой мобильный телефон, после чего потянулся к нему, открывая то злополучное сообщение. «Но это мой адрес…» Черт, как же он раньше не додумался до этого. Все эти «знакомые», которых он впервые видит. Как в тот раз позвали Торда, а он подумал, что его возлюбленный там. Те моменты, когда вещи были не на своих местах… Но откуда там взялся кусок красной ткани? Не уж то у него в доме спрятана куча красных толстовок? Но получается, что его… Альтер эго, вторая личность или как еще назвать знала о существовании самого Томаса. Может он тогда специально ему написал, желая поиграть с другим собой? Узнать о нем что-то большее. Может сблизиться как-то…? А вдруг черноглазый не являлся «первой» личностью? Может так раз таки он и есть выдумка больного мозга? Нет. Этого не может быть. Он доминирует. Да, у него и паспорт есть, и детские воспоминания с матерью, и с отцом. Он настоящий. Он Томас Риджуэлл и у него диссоциативное расстройство. Но почему его вторая личность была так отлично сформирована? Такое ощущение, будто она с самого детства была с ним… Да и тот кусок красной ткани продолжал беспокоить. «Кто ты, Торд Ларссон?»