Новое задание для временного синигами

Кацуки еле успел отбить внезапную атаку меча Ичиго, в последний момент выставив блок. Хотя рыжий парень и бил в неполную силу, но даже от такой атаки онемела вся правая рука. Страшно подумать, что было бы, если вместо деревянных мечей они использовали зампакто. Кацуки оттолкнул Ичиго от себя и вытер запекшуюся в уголку рта кровь. Рыжий синигами стоял перед своим другом в форме Академии Духовных Искусств и недовольно хмурился. - Ты слишком медлительный, Кацуки. У твоей защиты есть слабые места, поза для нападения не совсем правильная и почему, менос тебя подери, ты не просчитываешь мои удары? Кацуки не ответил, приготовившись к новой атаке. Вот уже вторую неделю Ичиго учил Кацуки сражаться на мечах. Они занимались ночью в окружающем академию лесу, чтобы скрыть всплески огромной реатсу Ичиго. За всем этим с интересом наблюдала Мизуре, отрабатывая техники исцеления, которые показала ей в 4-м отряде Котетсу Исане. Надо сказать, после возвращения из Готея девушка серьезно задумалась над изучением лечебного кидо и возможностью попасть в 4-й отряд в качестве его рядового. Куросаки был не в восторге от идеи тренировать Кацуки, но отказать ему не смог. «Я должен был защитить Мизуре, когда ее жизни грозила опасность, должен был уничтожить тех пустых. Если бы не ты, Ичиго, мы бы погибли. Помоги мне стать сильнее, чтобы в следующий раз я смог это сделать». И он помогал, каждый раз доводя Кацуки в конце тренировки до физического изнеможения. Но его друг не жаловался, а после очередного падения упрямо сжимал зубы и снова подымался с земли. - Кацуки, чтобы сражаться вместе со своим духовным мечом, простого знания техник боя будет недостаточно. Ты должен услышать, что твой зампакто хочет сказать тебе, понять и принять его. Только так ты сможешь познать часть себя. Твой меч должен стать продолжением твоей руки, а ваши с ним мысли и стремления в битве должны быть едины. Кацуки на пределе последних сил отбил очередной удар и, не выдержав, наконец, упал на землю. Каждая тренировка с Куросаки отличалась от любой другой, что проводились в академии. Складывалось впечатление, что учителя просто жалели своих учеников. Рыжий синигами пользовался совсем другими техниками боя, все время меняя их последовательность. - В реальном бою ты не можешь использовать одну и ту же технику дважды, – объяснял Ичиго, пока Мизуре занималась ранами своего друга. К слову сказать, лечить у нее с каждым разом получалось все лучше и лучше. – С кем бы ты ни сражался, ты всегда должен быть на шаг вперед. Но самое главное, ты должен понять – твой зампакто – это не просто меч. Он – друг и напарник. Кацуки лежал на земле, смотрел на большую яркую луну и тяжело дышал. Тело ломило от боли и перенапряжения. После возвращения в академию всех троих ждала выволочка в кабинете директора. Хатушеро Сикото в сдержанной форме, но весьма настойчиво указал своим ученикам на их тупость и безответственность, в результате чего провинившиеся до ночи чистили мужские туалеты. Ичиго справедливо возмущался, что он, вообще-то, здесь совершенно ни при чем, но директор был неумолим. «Для профилактики будущих глупостей» - ответил мужчина, игнорируя грозный взгляд своего рыжего ученика. Кацуки поднялся на ноги, кривясь от боли. После каждой тренировки у парня оставалась целая куча синяков и ссадин, а сил хватало лишь на то, чтобы доковылять до их с Ичиго комнаты. С утра на занятиях Кацуки пугал учеников и учителей темными кругами под глазами и смертельно усталым видом. Но все же, несмотря на все послетствия своего решения тренироваться с Ичиго, Кацуки чувствовал, как становиться сильнее. - Думаю, на сегодня с тебя достаточно, – задумчиво сказал Куросаки. – Давай собирайся и пойдем в академию, а то устал я что-то. Три фигуры скрылись в направлении Академии духовных искусств с намерением отдохнуть, наконец, от слишком насыщенного дня. А через несколько минут из-за дерева вышла четвертая фигура, которой являлся никто иной, как Хатушеро Сикото. Директор проследил за своими учениками и улыбнулся лишь краешком тонких губ. Идея установить невидимый барьер над местом тренировок, чтобы скрыть огромное реатсу Ичиго Куросаки, была более, чем разумной. В этом директор убедился сразу же в первую ночь. Признаться, ему было очень любопытно наблюдать за тем, что происходило внутри барьера, и, что скрывать, он чувствовал невероятную гордость за своих учеников Иссирано и Коинуре. Девочка за короткое время сумела добиться поразительных результатов в искусстве исцеления. А мальчик всего после несколько тренировок с Куросаки демонстрировал удивительные достижения в технике боя. Директор задавался вопросом, причем небезосновательно, а не пора ли преподавательскому составу уйти в отставку, или это рыжик настолько хороший учитель? Но был вопрос, который волновал Хатушеро Сикото больше всего – кто такой Куросаки Ичиго? То, что он был агентом Готея, стало понятно сразу же после визита главы Благородного Дома Кучики. Кучики Бьякуя собственнолично, что само по себе нонсенс, весьма настойчиво посоветовал принять без предварительных экзаменов «очень одаренного и талантливого мальчика». Ха, мальчика! Да этот мальчик любого заткнет за пояс и даже не чихнет! То, как он владел своим зампакто, как просчитывал противника, в каждом его движении, в каждой атаке чувствовался опыт реального сражения. Поэтому, когда случилось происшествие с пустыми, директор послал адскую бабочку именно Куросаки Ичиго, понимая, что никто другой в академии не успеет добраться туда так быстро. Пришедший следом за Ичиго, он очень удивился, когда рядом с ним увидел совершенно голую женщину с длинными малиновыми волосами. «Шихуин Йоруичи – исчезнувшая более ста лет назад принцесса клана Шихуин!» - директор даже дышать забыл, наблюдая за бывшим капитаном спецотряда. А потом с утра он получил адскую бабочку из Готея от капитана 2-го отряда Сой Фонг. Признаться, было не очень приятно услышать в свой адрес, что возраст, состояние психического здоровья вкупе с ночным происшествием позволяют усомниться в его возможностях соответствовать занимающему посту. А в конце приятный женский голос вкрадчиво так поинтересовался, успел ли он рассмотреть все, что хотел, или госпоже Шихоуин следует почтить господина директора лично. После услышанного директор вздрогнул, представляя чем может закончиться эта встреча. Мужчина поежился под внезапным порывом ночного ветра и направился в сторону академии, совсем не замечая внимательного взгляда желтых кошачьих глаз. - Что за наказание такое чуть что посылать учеников чистить туалеты? – негодовал Ичиго, домывая ненавистный пол. На подобные мысли тут же истерически заржал его пустой и Куросаки, не особо разбираясь в выражениях, посоветовал ему заткнуться. Рядом возился сосредоточенный Кацуки с хмурым выражением лица. - И почему заниматься этим должны только мы одни? – вскипел Ичиго и со всей силы бросил на пол мокрую тряпку. Рыжий парень справедливо полагал, что если кто и должен отдраивать это место от грязи, так это придурки - выпускники с 9-го курса, которые нарвались на драку. Они-то не подозревали о большом опыте Куросаки в этом деле. В результате к вечеру в лазарете появились четверо новых пациентов. Если вспомнить, то все начиналось вполне мирно. Ну, подумаешь, запустили в Кацуки заклинанием Кидо или подпалили Бьякураем конспекты Мизуре. На все это можно и не обращать внимания, если бы дело не коснулось самого Ичиго. Зря они, конечно, назвали его ягодкой. Куросаки разозлился, а когда он злиться, то всем становиться плохо. - Я закончил, – Кацуки бросил свою тряпку в пустое ведро, и устало зевнул. Одно хотя бы радует, что наказание они отбывали ночью, когда все уже спали, и никто не видел, как два парня машут тряпками. Страшно подумать, что было бы, если об этом узнали в Готее. Тот же Ренджи точно не оставил бы его в покое. Куросаки потянулся всем телом, разминая затекшую от долгой работы спину. Да, неблагодарное это дело – мыть сортиры. Ичиго покивал головой, давая понять, что со своей частью работы он тоже уже закончил. Они собрали хозинвентарь и хотели, наконец, покинуть благоухающую чистотой комнату, но их остановила внезапно появившаяся перед самым носом черная кошка. - Е-е, Куросаки, а не ее ли притащила Мизуре к нам недавно в комнату? – удивленно спросил Кацуки, указывая на застывшую кошку. - Аг-га, – запинаясь, ответил Ичиго. Что-то ему подсказывало, что появление Йоруичи не предвещало ничего хорошего. - Ты же ее, по-моему, кому-то из своих друзей отдал? - Да нет, не отдал, – вздохнул Куросаки. – Йоруичи-сан, что-то случилось? - Ничего особенного, Ичиго, – ответила грубым мужским голосом кошка. – У меня для тебя новости от Сой Фонг о недавнем нападении пустых. Глаза Кацуки стали похожими на два больших блюдца, он застыл, с изумлением вытаращившись на говорящее животное. - Говорящая кошка…говорящая кошка… - Все в порядке, Кацуки, это друг, – постарался успокоить его Ичиго, видя, что тот ищет, чем бы в нее запустить. Куросаки вздохнул и повернулся к Йоруичи. - Что же случилось, Йоруичи-сан? Откуда там взялось столько пустых? Шихоуин Йоруичи сощурила глаза, наблюдая за манипуляциями Кацуки. Ей совсем не улыбалось получить по хвосту грязной тряпкой. - Судя по следам остаточной реатсу, кто-то пытался открыть гарганту. Поэтому резкий всплеск духовной силы и притянул пустых в радиусе почти полмили. - Что? Разве такое вообще возможно? - Сейчас этим вопросом занимается Маюри. Все отряды переведены в состояние готовности. - Вот как, – Ичиго нахмурился, обдумывая услышанную информацию. - Так же на месте происшествия нашли еле заметный след еще одного неизвестного реатсу. По всем приметам он принадлежит арранкару. - Невозможно! - вскричал Ичиго. – Мы же перебили почти всю Эспаду в войне с Айзеном! Те, кто остался, не несут никакой угрозы Обществу душ или Миру живых. - Да, ты прав. Бюро Технологического Развития запечатало все проходы в Уеко Мундо, но… Йоруичи вздохнула. - Есть еще кое-что, что ты должен знать. След неизвестной реатсу, обнаруженной на месте нападения, теряется прямо под стенами Академии Духовных Искусств. - То есть… - Да, Ичиго, тот, кто пытался открыть гарганту, может быть напрямую связан с происходящими здесь исчезновениями.