Неудачник здесь только ты

Шизуне тяжело вздохнула, чуть ли не падая на футон. Пара минут ей понадобилась только для того, чтобы понять, что она одна, в комнате полная тишина и её тело лежит. Лежит! В тишине! В одиночестве! Рядом послышалось тихое цоканье и в щёку девушки упёрся мягкий пятачок. Кожу обдало тёплым воздухом. - Ну чего ты, Тон-Тон? – Като подняла свинку на вытянутых руках. Та прихрюкнула. – Не повезло нам с тобой, да? – животное уж слишком многозначительно промолчало. С Цунаде никогда не было особенно легко. Эта женщина была себе на уме. Редко сообщала, куда и зачем они идут и что собираются там делать. Предпочитала указывать, а не просить. Была взбалмошной, часто эгоистичной, до неприличная азартной. А ещё ужасно несчастной. Большая, очень большая боль сделали её такой. Порой такая тоска заполняла одинокие комнаты постоялых мест, что даже Тон-Тон хотелось выть на луну. Одиночество. Без цели и смыла, они таскались по миру. Нет дома. Нет семьи. Нет клана. Нет деревни. Нет любви. Попойки и игры сменялись чужими ранами и болезнями. Она лечила всех и всё, уже давно перестав быть просто ирьёнином. Маленькая деревушка. Дождь. Дом со стенами будто рисовая бумага. Больная девочка. Сложная точечная операция на лёгких. Дом одного из местных чиновников. Богатый ужин. Безнадёжные роды. Обоих удалось спасти. Большой город. Игорный дом. Попытка ограбления. Заживляют раны, синяки, переломы. Бордель. Смерти. Лечить бесполезно, так говорят. Делаем всё, что можем. Спасти удалось трёх, остальные мертвы. Снова селение. Ужасные рези в желудке. Причиной оказался колодец. Пока искали, чуть сами не умерли от отравления. Усмехается, и говорит, что это было бы достойной точкой. В чем, не поясняет. Один за одним, смерть и болезни. Яды. Разборки. Недуги. Как много где нужны медики, и так мало где они есть. Цунаде жесткая, но лишь потому что слишком добрая. Надо же как-то не сойти с ума. Шизуне привыкла к этому ритму жизни, привыкла и к Сенджу. Но с недавних пор в их маленьком мирке появился ещё один человек, который всё усложнил. Они сразу сцепились. Мальчишка, казалось, всё же хотел умереть под её тяжелым кулаком. Уже на следующее утро, он нагло зачерпывал рис из миски прямо руками, показательно облизывая грязные пальцы. Цунаде кипела внутри словно чайник, но на провокации не поддавалась. Это было слишком по-детски, даже для неё. Но это был лишь началом. Позже они пошли на поляну, рядом с лесом. - Пробегись. - Что? – Наруто так удивился, что даже не стал язвить. - Пробеги круг, - невозмутимо продолжала Цунаде. - Ладно, - мальчишка пожал плечами. Бегал он немного странно: почти так, как учат в Академии, только тело всё время будто хотело принять горизонтальное положение. Ещё дыхание было более сбившимся. В целом видно, что парень когда-то учился у шиноби, но потом забросил эту науку. - Ну что? Узнали что-нибудь важное? – с преувеличенной важностью спросил Узумаки. Сам он, гордый собой, выёживался на неком отдаление. - Нет. Беги ещё. - Чего, даттебаё?! Зачем? - Ты мой объект для опытов. У меня такие опыты. Так что давай, беги. - А иначе что? - Я просто отдам тебя первым попавшимся шиноби из Листа, как маленького лазутчика из Облака, - Шизуне вовремя собралась, потому что от Цунаде-сама начало исходить тяжелое ки. – А ты знаешь, что делают с лазутчиками? Их могут убить прямо на месте, и выкинуть на границу, как предупреждение. Могут пытать, чтобы они рассказали информацию. А могут просто отвезти тебя в деревню, где тебе придётся встретиться с своими родственниками. Так что, будешь бегать? Последние слова она произносила чуть ли не наступая мальчишке на ноги. Лицо у него побледнело и он осторожно сделал шаг назад. - Да. - Тогда – вперёд! – порыв ветра обдал её лицо. - Никогда не думала, что Вы можете быть на столько пугающей, Цунаде-сама! – восхищённо сказала Шизуне. Ей было немного стыдно, что её порадовал испуг мальчишки. - Недавно открыла в себе этот талант. Но идиллия продлилась не долго. Наруто быстро надоело просто бегать. Тем более он стал уставать. Почти час непрерывного кружения по поляне может выбесить кого угодно. - Эй, я понял почему заставляешь меня бегать, бабулька. Просто у тебя уже не получается. Но тебе это не поможет, сиськи как… Цунаде буквально побагровела. Шизуне закрыла Тон-тон глаза. БЗМБДЫЩТЫЩ По земле расползались трещины, а в воздухе клубилась пыль, пахнущая кровью. Сенджу раздраженно вытирала кулак, а Узумаки сидел метрах в трёх, держась за голову. - Какой же у тебя грязный язык, - мрачно выплюнула женщина. - Чистый надо было искать в другом месте, - тут же огрызнулся мальчишка. Шизуна тем временем вздохнула и пошла поправлять ему нос, из которого сочились тонкие струйки крови. Смысл этого испытания бегом был прост – Цунаде хотела узнать его физические возможности. Скорость и реакция была ей понятна и после того «боя», а вот бег мог показать уровень выносливости и в целом подготовки. Результаты были неоднозначными. Техника бега Наруто была далека от идеальной. Во-первых, он не правильно дышал, так что организму очень быстро переставало хватать кислорода. Во-вторых, наклоняясь, он криво изгибался в поясе, от чего спина быстро начинала болеть и уставать. Так что быстрее всех выматывались не ноги, которые у мальчишки были довольно крепкие, а именно спина. Она начинала сильно болеть, из-за этого ему потом было сложно выпрямляться, будто деду с артритом. Но при этом без особого напряжения парень пробегал вдвое больше нормы генина! Как такое может быть, оставалось загадкой. Вообще, анализируя тело, можно было прийти к неутешительным выводам. Наруто был беспризорником достаточно долго, чтобы это повлияло на его здоровье. Из-за плохого, нерегулярного питания он плохо рос и был сейчас гораздо меньше и хрупче своих сверстников. Поэтому же у него были более ломкие кости. Но в теле встречались аномально-развитые участки. Например позвоночник был очень крепким, чтобы его сломать, даже Цунаде стоило постараться. Так же мышцы на руках, были очень гибкими и сильными, хотя визуально не отличались от всего остального тела. С регенерацией тоже получалось очень странно. Иногда она крыла все нормы и синяки заживали за считанные часы, то Наруто мог неделю ходить с маленькой царапиной. Ещё они с Цунаде нашли неправильно сросшеюся кость. Это была левая рука. Периодически ночами она начинала ныть, да и в драке сильно мешала. Они проанализировали её, как могли в полевых условиях, и увидели, что срасталась она очень странно. Процесс регенерации видимо был запущен сразу, как произошел перелом, потому что Наруто рассказал, что ему даже делали шину и закрепляли руку, и делал это врач. Беспризорник сломал её на глазах у одной богатой дамы, и она пожалела его и велела позвать доктора. Так что скорее всего кость начала заживать как раз после наложения. Потом процесс долго не шёл нормально и в какой-то момент вдруг опять сильно ускорился и кость практически задубела. Исправлять её из-за этого было сложнее. Кстати, Узумаки легко согласился на то, чтобы ему сломали кость. Сидел, на удивление спокойный, и смотрел, как женщины готовятся к процедуре. - Ты не боишься боли? – полюбопытствовала Шизуне. - Не-а, - мальчишка качнул головой, весело сверкая острыми клыками. – Точнее боюсь, но иногда у меня бывает чувство, что больно не будет. И тогда больно и правда не бывает, чтобы не происходило. - Это как? - Не знаю. Просто… Ты типо чувствуешь в теле силу. Понимаешь, что вот сейчас оно… будто так ей переполнено, что через этот слой ничего не пройдёт… даттебаё, не знаю, как объяснить. - Любопытно, - хмыкнула Цунаде. Затрещали кости. Наруто немного поморщился, но ничего больше не произошло. Рука безвольно повисла, но ему будто было всё равно. Боли он действительно не чувствовал. Но зато, когда на следующий день вылил на себя чашку чая, он минут пять бегал и кричал. Кость к этому моменту почти зажила. Конечно, одной из первых причин они посчитали чакру. Узумаки, которые часто становились джинчурики, всегда обладали бешенной регенераций. И способности Наруто превышали даже эти пределы. У него был на удивление хороший контроль, хоть и какой-то механический. Не он сам совершал усилие над телом, а тело будто само подстраивалось под его желания. Вполне очевидно, что чакра использовалась для того, чтобы ускорять рывки или более долго бегать. Это могло объяснить регенерацию, которая проходила так спонтанно. Но почему чакра так себя вела? - Мне кажется, у него более широкие каналы, - неожиданно сказала Цунаде, в один из ужинов. - Более широкие?... - Да, - она резко поставила чашку на стол, так зелёные капли брызнули высоко вверх и в стороны. – Более широкие каналы. Сначала, я думала что у него просто больше чакры, потому что ему досталась какая-то часть чакры Лиса. Только она была не запечатана, а именно сроднилась с его ядром. Но большой объем наоборот, сложнее контролировать. Без должных тренировок он должен тратить адское количество энергии на любое свое действие. И уж тем более у него не должны получаться такие сложные и точные техники, как огненный шар. Владеть своими стихиями учатся годами под присмотром лучших мастеров, а не с бутылкой в трущобах… Но если каналы в его теле аномально-широкие, то… - Чакра перемещается в них в больших объёмах. И гораздо больше питает само тело. Но разве это объясняет точность техник? - У него есть печать на животе. И мне кажется, что она порой пытается подавить чакру. Насильно сужает каналы. Оттуда и провалы в регенерации. Таким образом Наруто инстинктивно научился пользоваться малыми объемами. То есть гораздо лучше её контролировать. Они помолчали. Цунаде будто ждала от неё какой-то реакции, а у Шизуне в голове гулял ветер. - Может, нам стоит снять печать? - Нет, - Сенджу качнула головой. – Во-первых, я не специалист по печатям и вряд ли смогу это сделать правильно, не навредив мальчишке. А во-вторых, мы не знаем, что она запечатывает. Возможно, мы выпустим на волю что-то ужасное… На этом их разговор прекратился. Он оставил после себя какое-то липкое, жуткое чувство. Шизуне было немного страшно. Что-то ужасное? Вполне может быть, если вспомнить его ки. Это была не обычная жажда крови или энергия шиноби. От неё веяло таким гневом, что порой было сложно устоять на ногах. Она была похожа на передержанный чай – то, что обычно поражало своим вкусом, заставляло замереть на несколько секунд, сейчас с размаху било по рецепторам. И ты весь содрогался от ужасного вкуса, царапающего горло. Сглатывая такой чай, ты будто сглатывал кровь текущую из этих царапин. От этого становится ещё неприятнее и ты хочешь выплюнуть её обратно, тем временем начиная уже задыхаться в собственной крови. Шизуне думала об этом особенно много, когда рыжие глаза следили за ней и темноты. Тощая острая фигура вырастала длинной тенью на стене, и Като невольно вспоминала старые рассказы о демонах, питающихся человеческой плотью. Кровь из невидимых ран снова начинала бурлить внутри, оставляя во рту горький привкус плохого чая. Столь смешны были эти страхи днём, когда Наруто нелепо ругался, надувая щёки и показывая Цунаде за спиной язык. Мальчишка удивительно хорошо относился к ней. Он будто оценил еë положение и принял за свою. Это был странный импровизированный союз против Цунаде. Но носил он столь наивный характер, что вряд ли мог причинить ей хоть какой-то вред. Узумаки нашëл в ней невольного друга. Товарища по несчастью, возможно. Шизуне не знала, но подобным отношением прониклась. У неë тоже не было друзей, так что и ему она была благодарна. В конце концов, его ей было немного жаль. Она не знала Четвëртого Хокаге лично, но слышала лишь хорошее о нëм. Возможно, дело было в том, что о сильных говорят либо так, либо никак. Возможно у шиноби в целом было извращëнное представление о человечности. В любом случае, оставить так собственного сына было низостью. Поэтому в ответ на мальчишеские шутки и остроты она иногда позволяла себе отвечать улыбкой. Но это всё равно было очень тяжело. Ко всем прочим проблемам прибавился испорченный сон и дополнительная работа в виде наблюдения за Наруто. Сейчас был один из удивительных вечеров тишины, когда обе её головные боли сбежали: Цунаде в игральный клуб внизу, а Наруто… Он показал «старухе» язык и пообещал вернуться к вечеру. Никто из них уже не боялся, что мальчишка просто сбежит, потому что бежать то ему было некуда. Шизуне просто лежала и смотрела в потолок. Из открытого окна веяло прохладным влажным воздухом. Почти час ей удалось провести в блаженной тишине. Она так расслабилась, что не заметила, как щёлкнула рама. Только когда чьи-то ботинки мягко коснулись пола, паника достигла горла, заставляя тело вскочить, подчиняясь выработанным годами рефлексам. - ЭЙ-ЭЙ! Свои, даттебаё! – испуганный Наруто чуть было не выронил онигири, которые держал в руке. - А, это всего лишь ты, - выдохнула Като, опуская руку с кунаем. - Это не всего лишь я, это Я, Наруто Узумаки, великий и ужасный! – тон у него был почти серьёзным, но в глазах блестели искорки веселья. Шизуне улыбнулась. Сейчас на великого и ужасного мальчишка тянул меньше всего. Мокрая куртка висела на тощих плечах, а волосы унылыми сосульками падали на лицо. Пока Наруто выгружал онигири на стол, она успела заметить, что ладони у него были покрыты мелкими ссадинами и на запястье красовался синяк. - Откуда столько? Украл? - А вы с бабулькой думаете, что мы только воровать умеем? – фыркнул Узумаки. - Ну… - она смутилась. Но мальчишка не был настроен обижаться. - Я работал. Тут рядом идёт стройка, я и договорился, что помогу. Таскал бруски, рубил деревья, помог немного обработать дерево. На такую работу часто берут подобных мальчишек. Нам можно мало заплатить и не заботиться о нас. Шизуне слушала это с удивлением разглядывая стол. На вырученные деньги Наруто купил девять онигири и небольшую бутылочку саке. Его Цунаде покупать отказывалась. - Но зачем? Мы же и так даём тебе всё, что нужно… - Но я так не хочу! – он вдруг повысил голос, зло хватая рисовый шарик со стола. – Мы договаривались, что я таскаюсь с вами, а не что я должен сидеть смирно! Я не хочу от вас зависеть! Возможно, у неё просто разыгралось воображение, но она увидела, как в глазах Наруто отразился страх. Шизуне не стала ему возражать и они немного посидели в тишине. Онигири были вкусными, свежими, рис почти таял на языке. Было в этом что-то знакомое, но Шизуне не могла вспомнить – что. - Почему она отказывается меня учить? Вопрос был задан будто бы в пустоту. Наруто не смотрел на неё, задумчиво отхлёбывая из кувшина. Холодок пробежал по спине Шизуне. Это был не страх, но предчувствие чего-то нехорошего, тяжёлого. В горле как-то странно горчило. - А ты хочешь, чтобы Цунаде-сама тебе обучала? – осторожно поинтересовалась девушка, откладывая еду в сторону. - Ну, она хоть и бабка, но великий ниндзя… Да и я видел, что она делала. Я… Мало что умею. Один человек мне сказал, что надо пользоваться всем, что у меня есть. У меня есть чакра, но пользоваться ею я не умею. Не знаю, как сказать, я ни с кем не говорил об этом… Мне не хочется, чтобы я оставался просто вором и беспризорником, но я не знаю, что делать… - У тебя нет четкого пути. - А? – Наруто резко поднял голову. До этого он предпочитал смотреть на пол, устланный циновками. Но голос Шизуне сейчас звучал так спокойно и мудро, а ещё громко. Девушка никогда не говорила в таком тоне, предпочитая задавать тихие вопросы. - Ты не видишь цели, поэтому и не знаешь своего пути. Тебе надо решить, ради чего ты живешь и ради чего ты готов умереть. Нет ничего хуже, чем силы, бушующей на свободе без цели. Поэтому Цунаде-сама не берётся тебя учить. - Цель? Ради чего я хочу жить? Нет… Ради чего я готов умереть? – мальчишка замер, потерянно глядя на дно кувшина. Бушующая внутри ярость то вспыхивала, обжигая всё тело, то затухала, отвечая на внутреннее смятение. Он видел на блестящей водной глади лицо Учихи, красные волосы сестры и ту маску… Чего он хочет? ЗАСТАВИТЬ ИХ ЗАМОЛЧАТЬ Но его ли это желание? - Тебе не обязательно найти ответ прямо сейчас, - теплая рука мягко легла на его ладонь. – Многие ищут путь годами, а то и всю жизнь. Просто всегда делай всё, на что ты способен. И тогда ты умрёшь спокойно. Сокровенную тишину прервал могучий толчок. Гостиница содрогнулась начиная с фундамента и заканчивая верхним этажом. - Цунаде-сама… Бабулька… - они выдохнули одновременно. А потом синхронно рассмеялись. Шизуне уже собиралась встать, но Наруто остановил её: - Останься, я сам приведу её. - Но… - Ты устала. Отдохни от нас хоть ещё немного. И он быстро ушёл, не давая ей возможности спорить. Надо было бы встать и пойти за ним, а то эти двое разнесут весь дом на щепки, но всё тело налилось тягучей слабость, а веки закрывались сами собой. Так что она прилегла прямо у стола, мыльным взглядом наблюдая за Тон-Тон, которая с беспокойством начала тыкать в хозяйку пяточком. - Эй ты, наглый мальишка, а ну, пусти меня! Я наваляю этому идиоту! – от громогласного крика Цунаде сотрясались стены. Остальные гости благоразумно предпочли не высовываться. - Если только запустишь в него своей вставной челюстью. Пошли, старушка! - Да как ты смеешь! Я и тебя сейчас! - Ай, ты реально укусила меня, даттебаё! Рэйдзи*! - Замолчи, мелкий кусок… Дверь с громким стуком ударилась о стену. Наруто с раздражением пихнул Цунаде вперёд – до этого она опиралась на него и теперь женщине пришлось ухватиться за стену. - Шизуне, почему ты послала мне этого… Шизуне? Комната была пуста. На столе лежали недоеденные онигири и блёклым пятном разлилось саке. Из открытого окна задувал холодный ветер с каплям дождя. Только Тон-Тон жалобно забилась в угол. Быстро трезвеющая Сенджу несколькими твёрдыми шагами добралась до стола и двумя пальцами подхватила недоеденную онигири. Наруто в растерянности подошёл к окну, желая его закрыть. Тут в горло резко впился ворот футболки. Парень захрипел, пытаясь нашарить руками то, что его держит. Его голова с силой врезалась в оконную раму, так что перед глазами засверкали звёзды. - Клянусь, я выкину тебя в окно, если ты сейчас же всё не расскажешь! Наруто в очередной раз захлебнулся воздухом, с ужасом смотря на Цунаде. От женщины исходили яростные волны чакры, которые прибивали к стене не хуже сильных рук. - Ч-что? - Не притворяйся! Это ты притащил сюда это! – она ткнула ему в лицо рисовый шарик. – Больше некому. Они пропитаны ядом! Чувствуешь характерный кислый запах!? - Я думал это уксус, - белыми губами прошептал Наруто. - Ага, как же! Ты накормил её этим и отвлёк, сам пошёл за мной, оставляя её одну в комнате! И кто-то забрал её! Что ты задумал, гадёныш?!