Ангела не любила дождь

Ангела Циглер не любила дождь. Он слишком напоминал о том, что она предпочла бы забыть навсегда, ну или хотя бы вспоминать как можно реже. В дождливый день с базы ушел Джесси Маккри, так просто и буднично, словно не оставлял за спиной семью и друзей: собрал вещи, поцеловал на прощание в щеку Ангелу, подмигнул и сгинул в мороси. В дождливый день в Швейцарии грохнул взрыв в штаб-квартире Overwatch, навеки оборвав множество жизней, выжег раны в душах тех, кто остался жив. В дождливый день на Арлингтонском кладбище под звуки военного оркестра опускали в могилы гробы с телами Габриэля Рейеса и Джека Моррисона, а Ангела навзрыд рыдала, утыкаясь в плечо Райнхардта. Когда шел дождь, Ангела опускала шторы, наливала себе чай и включала музыку, чтобы не слышать этого шума за окном. Чай горчил, по щекам текли слезы, которые она могла позволить себе лишь в полном одиночестве. Прилюдно она плакала лишь семь лет назад, на похоронах командиров Overwatch. Доктор Мерси всегда должна быть весела и улыбчива, всегда должна утешать пациентов, уверять, что ничего страшного не произойдет. Ангелу Циглер было некому обнять и утешить. Она сидела, завернувшись в плед, грела руки о чашку чая и смотрела в стену. Дождь тихо шелестел за окнами, но было лень встать и включить музыку. Музыка была вчера, позавчера, три дня назад. Сезон дождей — самое неприятное время. — У вас одно новое сообщение, — механически доложил коммуникатор. Наверняка это Уинстон, снова будет просить присоединиться к обновленному Overwatch. Ангела смахнула слезы. Милый Уинстон, пусть и сверхразумная горилла, но такой трогательный в своих многостраничных посланиях и уверениях, что без нее Overwatch не справится. Жаль, что пока Ангела не нашла в себе сил вернуться к прошлому. — Прослушать, — приказала она. — Хэй, мой любимый доктор! — зазвенел на всю комнату веселый голос Лены. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но мы тут без тебя совсем зашиваемся. И Уинстон не просил меня тебя убеждать, если что! Кстати, тут кое-кто еще хочет с тобой поговорить… Ангела невольно рассмеялась. — Привет, Крылышко! — раздался такой родной и знакомый мужской голос. — Привет, Джесси, — Ангела вытерла тыльной стороной ладони глаза. — Хэй, сестренка, не знаю, что ты там забыла в своей клинике, но нам ты тут точно нужнее. Кто будет штопать меня, ругать за курение… — Он прямо сейчас курит! — наябедничала Лена. — Вот спасибо, Попрыгунья! Крылышко, давай, собирай вещи и к нам. — Я не могу, Джесси, — отозвалась Ангела, словно ее могли слышать. — Герои не умирают, ты помнишь? Только вот к героям должен при этом прилагаться доктор. Одна очень красивая золотоволосая красотка, похожая на ангела небесного. Давай-давай, Энжи, крылья в кучу — и вперед. Перезвони на базу, как только соберешь вещи, мы сразу же прилетим за тобой. — Доктор Циглер, ну пожа-а-алуйста, — умильно протянула Лена. — У нас тут есть горячие булочки, ваш любимый зеленый чай, а еще у меня очень-очень болит живот. — Потому что кое-кто ночью съел все пирожные, — отозвался Джесси. — Не ругайтесь, — попросил Уинстон. — Мы не ругаемся, Уинни! — Лена засмеялась. — Пока они выясняют отношения, — голос Джесси понизился. — Я выдам тебе одну тайну. Мы готовимся к вылазке, у меня плохие предчувствия. Энж, я серьезен. Прилетай. Нам всем нелегко, мы все скучаем по ним, но жизнь продолжается. И Overwatch нужен людям, даже если они пока что об этом не подозревают. Сообщение закончилось. Ангела прерывисто вздохнула. Может быть, так и вправду будет лучше? Вернуться, хотя бы на время, повидаться со всеми. Нет, идея возродить Overwatch глупа и бессмысленна, но хотя бы стоит снова увидеться с друзьями. Слушать, как на кухне Джесси поет кантри, смотреть на ярким огоньком мечущуюся повсюду Лену, болтать в общей гостиной с Райнхардтом, перелистывать семейные фотографии Торбьорна — это будет чудесно. Она это заслужила. — Доктор Циглер вызывает базу «Гибралтар», — Ангела сглотнула. — Мой идентификационный код… Это глупо. Overwatch распущен. Коды больше недействительны. Прошлого не вернуть. Джек и Гэбриэл мертвы. — Код принят. База «Гибралтар» устанавливает связь, доктор Циглер. — Ангела! — Здравствуй, Уинстон. Я прибуду завтра вечером.