Непредсказуемая Годайме Хокаге

Ночь – время отдыха и спокойствия. Все мысли, словно повинуясь незримому порыву, покидают твой внутренний мир, унося с собой все невзгоды и разочарования. Однако оставляя вместо себя непонятное ощущение пустоты, окутывающей все твое существо. Дарует отчуждение от окружающего мира, призывая опуститься в пучину сознания и больше никогда не вспоминать тех чувств, раздирающих на части. На балконе одного из самых ярких домов Конохи стояла аловолосая девушка. Её мягкие черты лица освещала вечная спутница ночи – луна, а синие глаза отражали всю боль, хранящуюся в каждом закоулке души. Слезы непроизвольно стекали по щекам, а губы подрагивали из-за подкатывающей истерики. В глубине дома послышался приглушенный плач, и девушка словно вернулась из глубокого транса. Быстро скользнув в дом, она прошла в комнату, находившуюся в самом конце коридора. На широкой кровати лежал маленький белый сверток, издающий громкие звуки. Лицо девушки озарила умиленная улыбка. Аккуратно присев рядом, она подняла его на руки и стала тихонько покачивать. Ребенок, почувствовав рядом родного человека, постепенно успокаивался, даря своей матери неподдельную радость от созерцания счастливого младенца. - Вы так похожи… - шепот девушки был наполнен горечью потери, но, тем не менее, лаской к малышу. – Даже засыпаете оба только тогда, когда я рядом, - голос аловолосой приобрел веселые нотки, а слезы больше не омрачали ангельского личика. Но в мыслях все также проплывали ужасающие картины вчерашней трагедии. *** В помещении царила глухая тишина, и лишь мирное дыхание двух людей разрывало её, создавая впечатление оживленности в царившем полумраке. - Ты выполнил миссию? – голос был слегка грубоват, но в нем скользила нескрываемая заинтересованность. - Нет. Четвертый мертв, но вот его жена и сын… с этим будут проблемы… - вдумчиво описывал ситуацию второй собеседник. - Хм… когда мы сможем снова заняться этим вопросом? – снова холод в голосе, но уже с присутствием раздраженности. - В ближайшее время нам ничего не светит. Сейчас защита будет усилена, да и мы ещё кое-кого должны найти, - хладнокровность и прямота. Именно этим правилом руководствуются большинство шиноби. - Что же, в таком случае, нам стоит оставить эту затею на время, а сейчас заняться более важными делами… *** Неожиданный стук прозвучал как гром среди ясного неба. Слегка задумавшаяся Кушина вздрогнула и, обернувшись в сторону окна, облегченно выдохнула, заметив посетившего её человека. - Ты как? – первый вопрос, прозвучавший из уст гостя. - Все отлично, - горькая усмешка сорвалась с губ красноволосой. - Хочешь, я побуду с тобой? – голос звучал взволнованно, что не укрылось от новоиспеченной мамы. - Микото, ты думаешь, что я могу с собой что-то сделать, или ты просто не хочешь оставлять меня одну? – девушка внимательно смотрела на собеседницу. - А есть разница? – Учиха неопределенно хмыкнула и спрыгнула с подоконника, на котором сидела до недавнего момента. Микото - вечная непоседа, но во всем знает меру. Волосы цвета вороньего крыла доходили до середины спины, а угольного цвета глаза скрывали за собой мощное оружие. Её вечная улыбка заколдовывала многих, из-за чего они составляли чересчур положительное мнение о ней, но однажды этот «ангел» мог превратиться в настоящую фурию, не оставляющую после себя ничего и никого в целости и сохранности. - А как же Итачи и Саске? - Я их на Фугаку спихнула, - показав язык подруге, Учиха весело засмеялась и принялась разглядывать малыша, удобно расположившегося на руках Узумаки. – Как вы его назвали? - Наруто, - девушка прошептала имя сына, пытаясь сдержать вновь подступающие слезы. Воспоминания о муже снова захватили её измученное сознание, не давая времени прийти в себя и трезво оценить ситуацию. - Кушина, нам нужно поговорить, - голос Микото звучал куда строже, чем несколько секунд назад. – Двадцать минут назад закончился совет джонинов, и, как ты знаешь, на нем избирался новый Хокаге… *** За несколько часов до настоящего момента, Резиденция Каге. В просторной комнате царила официальная обстановка. Все флаконы, картины и стены были выполнены в светлых тонах, навевая легкое ощущение уюта. Помимо всего прочего, там также располагался широкий стол из красного дерева с оригинальной резьбой, расходящейся от центра к каждому из семи символов, являющихся гербами кланов. Учиха, Хьюга, Инузука, Абураме, Яманака, Нара, Акимичи – элита среди шиноби Конохи. Именно они взваливают на свои плечи обязанности по защите деревни, получая взамен нескончаемую благодарность и уважение местных жителей. Сейчас главы величайших кланов собрались в одном месте, что бывает крайне редко. Каждый из них сохранял хладнокровие, подобающее великому статусу. Посторонний человек никогда не заметил бы боль и волнение, хранящееся в их взглядах, а некоторые сочли бы это за безразличие ко всему произошедшему. Но это было не так. В каждом бушевало море эмоций. Однако они не имеют права их показывать, как ни прискорбно это осознавать. Все были наедине со своими мыслями, сохраняя напряженность и тишину. Тихий скрип двери, и на пороге появляются последние участники действа. Сандайме Хокаге, а также его верные помощники: Шимура Данзо, Утатане Кохару и Митокаду Хомура. Сарутоби Хирузен – Третий Хокаге деревни Скрытой в Листве. Веселый и добродушный старик, покинувший пост несколько лет назад, уступив его своему преемнику – Намикадзе Минато. К сожалению, его покой продлился недолго. Предстоит выбор нового Хокаге, невзирая на то, что всего день назад героически погиб Йондайме, отдав свою жизнь во благо деревни. Как только старейшины заняли свои места, Сарутоби решил нарушить ставшую уже привычной тишину. - Что же, я думаю, вы все введены в курс дела, и знаете причину нашего собрания, поэтому, предлагаю сразу перейти к нашим кандидатурам, - лишь глухое молчание и слегка отстраненные взгляды послужили ему ответом. – Ваши предложения? - Хокаге-сама, может, вы снова займете эту должность? До лучших времен, - первым подал голос рослый блондин с острыми чертами лица, но, тем не менее, добрым взглядом. - Не думаю, - сделав короткую паузу, словно обдумывая слова в свое оправдание, Сарутоби продолжил. – Я слишком стар и в случае нападения, уже не смогу отразить его с тем же результатом, как несколько лет назад. В его словах была доля правды, но все прекрасно понимали, что это лишь отговорка. Ведь Хокаге – сильнейший ниндзя в деревне, и абсолютно не имеет значения то, каков его возраст. Выносливость никогда не покидает шиноби. - В таком случае, - голос подал человек, сидящий по правую сторону от Хирузена. – Я предлагаю свою кандидатуру на должность пятого Хокаге, - темноволосый мужчина внимательным взглядом обвёл всех присутствующих в поиске тех, кто будет против. - Данзо-сама, вы ведь ровесник Сандайме, и если он отказался от этой должности, неужели вы считаете себя лучше? – Насмешка слетела с уст молодой и довольно эксцентричной девушки. Её волосы находились в творческом беспорядке, а красные метки на щеках свидетельствовали о принадлежности к клану Инузука. Проигнорировав это заявление, Данзо не спешил сбрасывать свою кандидатуру со счетов. - Итак, есть ли возражения, пожелания, другие кандидатуры? - Сарутоби умоляюще смотрел на участников совета. -Думаю, да, - человек, произнесший эти слова, тут же получил в свою сторону несколько удивленных взглядов собравшихся и полный негодования взор Данзо. - Фугаку? – Хирузен пребывал в легком шоке от того, что этот человек вообще соизволил ответить. - Хокаге-сама, я предлагаю на роль Годайме Узумаки Кушину, - все с тем же каменным выражением лица вещал Учиха. Это был высокий, статный брюнет, владелец редкого и весьма опасного додзюцу – Шаринган. - Что?! – хоровой вопль сотряс стены светлого помещения. - На роль Годайме я предлагаю Узумаки Кушину, - по слогам произнес мужчина. - Исключено, - категорично заявил Сарутоби. - Причина? – так же коротко задал вопрос Фугаку. - Она – новоявленная мать, да и ещё перенесла тяжелое психологическое потрясение, - голос Сандайме становился все строже с каждой секундой. - И что? Она же теперь не станет убивать подчиненных за ошибку в рапорте, - Учиха все с большим напором продолжал вести свою линию. - Я согласен с ним, - поддержка пришла с совершенно неожиданной стороны. Это высказывание принадлежало Хиаши Хьюга. Несмотря на давнюю вражду этих двух кланов, он все же поддержал своего соперника, а это уже о многом говорит. - Хм… и какие вы можете привести доводы? – похоже, Сарутоби всерьез заинтересовался этой идеей. - Хирузен, ты с ума сошел?! Да если Узумаки станет во главе Конохи, то через пару лет от неё ничего не останется! К тому же, она не является коренным жителем этой деревни, - Данзо пытался ухватиться за любую мелочь, способную изменить положение в его пользу. - Позволь с тобой не согласиться, Данзо! – похоже, сегодня день сюрпризов, ведь на защиту ненавистной всеми джинчурики встала Утатане Кохару. – Эта девочка достаточно натерпелась от нашей деревни и имеет право на полноценное проживание в ней. К тому же, она одной из первых в академии выказала свое желание занять этот пост, хоть и была из другой страны. Поэтому мой голос в пользу Кушины. - Хм… у кого-нибудь есть более веские причины для её назначения? – Сандайме продолжал сомневаться в правильности этого выбора. - Да. Хокаге-сама, на протяжении двух лет Кушина была женой Хокаге. И хоть это мало кому известно, но она часто помогала Минато с отчетами, рапортами и прочей документацией, то есть я хочу сказать, что девушка ознакомлена с бумажной работой, - мужчина с темными волосами, заплетенными в высокий хвост, сосредоточенно смотрел в одну точку, при этом продолжая говорить. - А насчет силы, - он нахально хмыкнул и скорее констатировал факт, чем высказывал мнение. – Не зря же во время Третьей Мировой войны противники отрядами добровольно сдавались в плен, лишь бы не попасть в её в руки. - Ты меня убедил, - услышав это, все «защитники» победоносно улыбнулись. – В таком случае, проведем голосование… *** Девушка постаралась успокоиться, чтобы настроиться на восприятие информации. И по прошествии нескольких минут все же ответила: - Я слушаю, - приняв более сосредоточенный вид, Кушина перестала выражать какие-либо эмоции. - Узнаю свою Хабанеро, - Микото счастливо улыбнулась. – Слушай внимательно. На собрании выдвигалось несколько кандидатур, в том числе и твоя. - Что?! А меня спросить забыли?! – аловолосой уже не нравилась вся сложившаяся ситуация. - Не перебивай! – голос шатенки вновь принял угрожающие нотки. – Тебя выбрали единогласно, ну, не считая одного старикашки. - Данзо? – задала вопрос Кушина, хотя, скорее всего, он являлся риторическим. - Именно. И если ты не примешь пост Годайме, то наступит пора прощания с нашей любимой Конохой, ведь Данзо своего не упустит, - голос подруги был серьезен, не подавал ни единого намека на шутку. - Я поняла. Но мне до этого какое дело?! Я не хочу днями напролет возиться с бумагами, да и как же тогда Наруто? – Узумаки уже понимала всю безвыходность ситуации, но все же лелеяла небольшую надежду на то, что сможет найти выход. – Тем более, он – джинчурики, да ещё и сын двух Хокаге, ты понимаешь, что его ждет?! - Да. Именно поэтому то, что ты Хокаге, не будет разглашено для других стран, - сохраняя гримасу спокойствия, отвечала Учиха. - Когда я должна дать ответ? – пародируя хладнокровность подруги, Кушина решила поскорее с этим разобраться. - Сейчас, - быстро отрапортовала шатенка, но, заметив шок на лице Узумаки, напомнила. – Данзо ждать не будет. - Я понимаю, я… я согласна, - обреченно выдохнув, девушка взглянула на светившуюся от счастья подругу. - Ну вот и славненько, тогда я передам это Сарутоби-сама, а ты отдыхай, завтра предстоит много дел! – темноволосая фурия, обняв подругу, скрылась в оконном проеме. А красноволосая, тяжело вдохнув, упала на кровать и, притянув к себе маленький сверток, попыталась уснуть, ведь завтра и вправду тяжелый день. *** По широким улицам, освещаемым ярким солнцем, бежал светловолосый мальчик лет трех. Он спотыкался каждые пять минут, но, тем не менее, ещё ни разу не упал. Немного поодаль шла высокая голубоглазая блондинка. Её волосы немного развевались на ветру, а уголки губ подрагивали от сдерживаемых смешков при новом проявлении неуклюжести малыша. Спустя несколько минут спокойной прогулки перед девушкой появилась тройка АНБУ и, протянув небольшой конверт, испарились в облачке дыма. Немного повертев конверт в руках, но, не найдя никаких надписей, девушка вскрыла его с помощью стандартной печати «Кай!». Прочитав текст письма, блондинка застыла в ужасе, а глаза предательски защипало. Там были запечатлены всего пара строк: «Тсукури Акина, ваш брат, Минато Намикадзе, трагически погиб, защищая Конохагакуре при нападении Кьюби Но Йоко. К сожалению, его семья также погибла, включая новорожденного сына. Приносим свои соболезнования». Ноги подкосились, видимо, не в силах больше держать девушку, а с губ слетало лишь одно слово: - Почему? Малыш, заметив странное поведение матери, тут же направился в её сторону. - Мамочка, что случилось? – но в ответ раздавались лишь тихие всхлипы. Мальчик сам не понял, почему это вспомнил, но что-то внутри подсказывало, что пора спросить. - Мам, а когда дядя Минато приедет, он обещал, что покажет своего ребенка, - всхлипы усилились, а блондин, поняв, что сказал что-то не то, обнял мать. Через несколько минут раздался охрипший голос. - Дейдара, дядя Минато больше не придет, и малыша тоже нет, они погибли… - случайно сказав это, девушка даже не подозревала о последствиях. Голубые глаза мальчика на мгновение стали темнее, а маленькие ручки охватила жгучая боль. Детский крик громом раздался по тихим улицам Ивагакуре. А у маленького Дейдары наконец-то пробудился кеккей-генкай…