Непредсказуемая Годайме Хокаге

Едва бледнеющие символы печати полностью исчезли, как в голову блондина словно наковальней запустили. Не сумев удержать равновесие и смачно приложившись щекой о холодную твердь, Наруто попытался прислушаться к окружающим его звукам, но не различал ничего, кроме глухого, едва различимого рыка. В следующую секунду его маленькое тельце против воли хозяина было поднято на ноги, а через мгновение вновь уложено на землю «мягким» ударом поддых. - Да что, черт возьми, творится?! – яростно выкрикнул Узумаки, обхватывая руками живот и стараясь восстановить дыхание. – Где я?! Ответом ему послужил лишь ощутимый толчок в бок, мягко намекающий на то, что время отдыха истекло. Скрипнув зубами от разрывающей злобы, Наруто сложил несколько печатей, а затем, словно гром в этой яркой тишине, прозвучало: - Фуиндзюцу: Мертвая хватка! Ощущая, как чакра уплывает сквозь пальцы, блондин понял, что такими темпами ему долго не продержаться. Да только выхода другого у него не было, кроме как безучастно наблюдать за собственным поражением, ведь это была лишь одна из трех техник, которые ему довелось выучить за долгие два месяца тренировок с матерью. - Что вам нужно?! – истерично выкрикнул Узумаки, усаживаясь в центр образованного печатью кольца. - Сконцентрируйся!!! – вновь прорычал этот странный голос, только теперь он просто сочился явным раздражением. «Знать бы как…», - огрызнулся про себя Наруто, но виду не подал. За считанные минуты, что у него остались, мальчик прикрыл глаза и стал перебирать все то, о чем ему рассказывали друзья, близкие, родные. И вот, словно привлекая внимание, в голове всплыло воспоминание, как Итачи, на радость детям, без особых усилий и инструментов разрезал толстые бревна, а при вопросе «Как?» только загадочно улыбнулся и показал охваченные голубым сиянием пальцы. - Так-с… попробуем, - натужно прохрипел блондин, по памяти складывая печати. Голос больше не звучал, пока. А ребенок, со всей свойственной ему усердностью, заламывая и скручивая пальцы, пытался повторить всплывающие в голове жесты. А ведь он никогда особо не заострял внимание на теоретической части своих тренировок. Все заботливо вкладываемые во взбалмошную голову правила и истории, не касающиеся реальных сражений, самопроизвольно удалялись за «ненадобностью». И вот, в который раз вывернув ладонь в непонятном жесте, Наруто почувствовал, как по телу прошлось легкое тепло. В следующее мгновение весь силуэт блондина охватило голубоватое свечение, а с губ сорвался сдавленный смешок. - Получилось, - прохрипел мальчик, стараясь удержать нарастающий поток энергии. Светлые пряди волос все сильнее колыхались под воздействием невидимой силы, создавая не самое приятное ощущение. И все же такой огромный поток энергии не предназначен для столь маленького тела. Хаотичный сгусток чакры мощным вихрем окутал Узумаки, из-за которого паренек свалился на землю, а по рукам, медленно перебираясь на все тело, разошлись глубокие трещины. Границы коварной тишины сотряс громкий вопль, заставивший сердца услышавших биться чаще. Сквозь мелодичный, до боли приторный, но такой дурманящий крик слышался другой звук. Тихий. Теплый. Мягкий. Звон окропляющей одну из граней мрака крови. Детской крови. - Сосредоточься!!! – разъяренный, сочащийся одновременно и злобой, и тревогой невидимый голос стал последней нитью в этом царстве. Поневоле, а может и с отчаянного согласия, в «светлой» голове одно за другим, словно отрывки киноленты, всплывали воспоминания совсем не далекой, но кажущейся сейчас такой беззаботной жизни. Мать… слезы… смех… друг… ты не будешь одинока… будь самим собой… ты никогда не будешь в безопасности… тебе доверяют… ты готов… ты должен меня слушать… не верь ему… открой клетку, сорви печать… и это мой тюремщик?!.. ты странный парень - очень похож на моего старика… я должен быть лучше, чтобы защитить их, их всех!.. меня не интересует причина… Наруто, сынок… иначе дорога в ваш клан была бы закрыта… будь осторожен… Слова, мысли, эпизоды – все с бешеной скоростью проносилось перед глазами. И вот, вот то, что, по всей видимости, владелец воспоминаний и должен был увидеть. Тот небольшой мостик, за который Наруто жадно ухватился:

«А у тебя все такое же безупречное зрение, Кушина-чан…»

По крайней мере, ребенку хотелось верить, что у него еще есть шанс. Из последних сил, превозмогая невыносимую боль, мальчик протянул перед собой две трясущихся руки. Алые следы кровавым шлейфом стелились за каждым движением мальчика. Неестественно дрожащие пальцы сплелись, на первый взгляд, в самой простой, но такой сложной на данной момент печати концентрации. - Глаза, - тихий шепот, предсмертным криком сорвался с растрескавшихся и утопающих в собственной крови губ. Закрыв глаза, Наруто представил непрекращающуюся ярко-синюю нить, плывущую против воли хозяина, туда, куда ей вздумается. В один миг нить изменила свое направление, тщетно стараясь увильнуть из-под внезапно появившегося и столь жесткого контроля. Безобразный вихрь вокруг полумертвого тела стал постепенно угасать, позволяя распространяться болезненно-сладкому запаху крови, дурманившему неокрепшие сознания некоторых нападающих, а голубые глаза, всего на секунду блеснувшие белой вспышкой, сильно изменились. Голубая радужка, значительно увеличившись, закрыла собой даже намек на глазное яблоко, а зрачок, бывший до того в приемлемых для человека размерах, увеличился в несколько раз. Глаза стало сильно резать, словно кто-то кинул в них горсть песка. Больно, неприятно, но сил исправить этого - нет. «Голоса нет, как и сил жить. Неужели вот он, мой конец?», - в маленькой голове пронеслась не такая уж лживая мысль. - Не дождешься, - снова этот голос. Надменный и едкий, но тщательно скрывающий заботу. Мир… нет, не мир, та самая тьма, изменившаяся в тот момент, когда мальчик открыл глаза. Вернее, ее не стало. Она просто испарилась, оставив на своем месте мутно-размытую картинку, становившуюся с каждой секундой все четче. Десятки… нет, сотни, если не тысячи светящихся глаз и непонятных силуэтов. От мала до велика. И все по-другому как-то: теперь он слышит то, чего не слышал всего минуту назад, всего тщетную секунду прошлой жизни. Все чувства обострены, и что-то глубоко внутри подсказывает, что он не один, что если на него нападут, то кто-то защитит, вот только кто же это? - Нет, он еще не готов! – послышался едва различимый гортанный рык, но после этих слов, прозвучавших, словно приговор, все тени изменили свои позиции. Первый удар. Второй. Третий… ребро. Четвертый. Пятый. Шестой… ключица. Седьмой. Восьмой. Девятый… нога. Рот наполнился кровью, но кашлять не было сил, даже дышать уже невозможно, а сердце в любой момент готово сделать последний удар. «Мама… за что?», - переполненный горечи и боли внутренний голосок. По лицу блондина скатились две крупные слезинки, хоть немного заглушавшие рвущийся наружу крик. От боли и отчаяния хочется услышать этот заветный последний удар. Десятый удар. Удар собственного сердца. Десять. Один из тех сотен резко сорвался с места и на безумной скорости двинулся в сторону Наруто, но у того не осталось сил, чтобы просто пошевелить пальцем, чего уж там. Животный страх, окруживший его в последнюю секунду жизни ни с чем нельзя сравнить, будто сам Шинигами уже стоит за спиной и тихо смеется где-то в самой глубине души. Вот бы узнать, чьи же глаза так далеко светятся такой искренней надеждой, чей голос был его нитью в этом мраке… - Хватит!!! – внезапно раздается вполне реальный голос. Тот самый, едкий и родной, строгий и заботливый. Наперерез несущемуся существу выскочил белоснежный тигр, прямо как тот, что сидел во дворе Узумаки, только у этого шерсть белее и глаза – такие же, как и у самого Наруто. Да, это тот. Тот, чей голос не дал умереть. - Этого вполне достаточно! – пробасил размытый силуэт зверя, свысока оглядывая разбушевавшуюся толпу. - Вы не имеете права! – пропищал совсем маленький темно-синий звереныш. – Если он не выдержал, он не достоин! - Не выдержал пустых избиений? – иронично усмехнулся защитник. – Не тебе судить. Он уже давно прошел испытание. - Как это? – все тот же звереныш недоуменно взглянул на того, кто, по всей видимости, был гораздо старше его. Оставленный на холодной земле мальчик, про которого все забыли, вслушивался в каждое слово своего спасителя. Вот только долго продлиться этому было не суждено, травмы и значительная потеря крови дали о себе знать. Дослушав до конца реплику, мальчик провалился в спасительное забытье, даровавшее безмятежное ощущение и избавление от этой адской боли. Пока темно-синее чудо удивленно уставилось на старшего, остальные стали понемногу смыкать образованное кольцо, медленно приближаясь к надрывно дышащему телу. - Когда-нибудь узнаешь, - усмехнулся тигр, поворачиваясь в другую сторону. – Когда-нибудь… Остальные звери, словно по команде, преклонили головы, опустившись на передние лапы. В один миг все будто извинились за то, что только что сотворили с несчастным ребенком. Один из тех, что был в первом ряду (угольно-черный тигр с ярко-красными глазами), приблизился и одним маленьким движением забросил ребенка себе на спину. - А он боец, - грустно улыбнулся он, обращаясь в сторону защитника малыша. – Подстать тебе, другие бы уже давно жаловались на жизнь, а этот до последнего удара. - Одна кровь, - не менее грустно прошептал собеседник, подходя ближе. – Он молодец. - Зачем же с ним так? – угольно-черный неспешно двинулся вперед, стараясь как можно меньше тревожить свою ношу. - Он носитель Курамы, вот над ним и измываются. Проверяют на прочность, да и отец увидал в нем «бескрайнюю мощь», - пренебрежительно передернув плечами, белый с истинным беспокойством осмотрел окровавленное тело мальчишки. – С ним же все будет в порядке, так? - Не беспокойся, Мичио-кун, - тигр устало улыбнулся. – Здесь ему точно не позволят умереть. - В противном случае я их на куски порву. - А это один из стимулов…