Деревенские забавы

      Саша шел домой очень злой: пинал чуть ли не каждый камень, поднимал везде пыль и создавал возле себя грязное маленькое облако. Злость в Саше не хотела униматься, даже наоборот разрасталась в геометрической прогрессии, казалось, что сейчас он мог убить любого. А как убить? В период агрессии никто не думает, как бы он хотел кого-то прихлопнуть. А если бы была возможность продумать красивый план по избавлению от бесючего человека? То такое бы можно было увидеть… Подумать даже страшно. Хотя, если бы каждый человек убивал в агрессии или делал бы попытки убийства, то тогда бы жертв стало во много раз больше, так же как и агрессии, потому что после первого убийства хочется всё больше крови. Это доказывает почти любой детектив. Если убийцу не успели остановить, то скорее всего он убьет и второго, а затем и третьего. Поэтому лучше держать свою агрессию при себе, потому что может случится всякое. Легко перейти за черту, а зайти обратно сложно. Итак, Саша шёл и бунтовал, даже выговаривался в слух.       — Ах, какой же ты смазливый урод. Мозгов совсем нет, так еще и очень обидчивый. Что он себе позволяет? Как он может отказать мне? Как же хочется отвернуть ему голову и уехать отсюда. Зачем родители меня сюда привезли? На воспитание? Какое же воспитание? Я тут в скором времени и убивать научусь. Интересно, а чем прибить больнее кувалдой или ножом? Где больше будет мучений? Но у Саши был характер «твари дрожащей». Он бы не смог убить человека. Но Киселеву требовалось показать, хотя бы самому себе, что он сильный и никого не боится. На самом же деле, он быстрее хотел свалить, но не мог даже сам этого признать. В гневе он дошел до дома, зашел и сразу чуть ли ни с порога со всей жёлчью начал описывать бабушке «идиота» Славу. Бабушка лишь успевала расплескивать руками. После всего рассказа бабушка плюнула в Сашу, показав этим, что он ни на что не способен, и начала звонить Славе.       — Славушка, это ты? Ох, милочек, что же ты моего дурочка-внучка не принял? — интересовалась бабушка, Саша в этот момент сидел рядом весь красный от злости, — Я понимаю, что он неправильно себя ведет, но ты его тоже пойми. Городской, никудышный работник, — Саше очень не нравилось, что о нем говорит бабушка. — Хорошо, милочек, он, конечно, извиниться. Ты только приходи. — Саше уже стало настолько обидно, что он не выдержал.       — Не буду я ни перед кем извиняться, а особенно перед этим бараном! — завизжал Саша.       — Будешь, — утвердила бабушка, — к счастью, я уже закончила разговор, и Слава отправляется к нам.       — Что?! Ты совсем? Как к нам? И нахрена он нам нужен?! — Саша не скрывал своего возмущения.       — Металл заберет. Успокоился, улыбочку натянул, помарафетился, носик припудрил и отправляйся встречать. Ты не должен упустить последний шанс! Упустишь — завтра будет шашлык, — бабушка учила свою «внученьку», что же надо делать.       — Шашлык? Так это прекрасно. Я думал, что вы даже не знаете о его существовании! — Саша обрадовался. — А из чего?       — Из тебя! — бабушка захохотала.       — Не смешно. Ты знаешь, что с родным внуком так поступать неправильно? Другие бабушки любят своих внуков, — обиделся Саша.       — Другие внуки любят своих бабушек! — вставила она свои пять копеек.       — Если бы ты меня любила, то и я бы к тебе хорошо относился. Ты сразу дала понять, что ничего хорошего от тебя ждать не надо. Только делаешь вид милой старушки, а сама…- Саша уже не знал, что сказать, не привык он выходить виноватым из споров, или выходил, но всячески себя оправдывал.       — Ты же даже не знаешь, что сказать. Саша, успокойся и иди быстрее готовься, негоже так встречать того, кому мы металл сдаем, — бабушка продолжала настаивать. — Если не пойдешь, то у тебя снова ничего не получится, потому что ты какой-то неудачник.       Саша смирился и пошел к себе в комнату. Саша решил сначала переодеться, потому что полдня в одном и том же ходить, как-то не очень. Он стал раздеваться. Снял футболку, штаны, начал искать другую одежду, но так как был привереда, то искал очень долго. В это время кто-то постучал в окно. Сашка обернулся, там стоял Слава, тот ухмылялся.       — Приветик, Сашенька, — Слава прикусил губу. — Уже почти разделся? Заждался? Помочь? Но нижнее-то тоже снимай, — тот начал влазить в открытое окно…