Котик и Альпака

***

      Сокджин обреченно выдыхает, падая на свою заправленную кровать лицом в подушку, и пытается не думать об этом.       Голова идет кругом, становясь немного ватной, и парень невольно вспоминает сколько раз он вливал в себя алкоголь между делом, пока парни что-то обсуждали. Это было довольно часто - приходит к выводу Ким, и ерошит без того лохматые волосы на голове, надеясь отогнать ненужные мысли, которые то и дело норовят пробраться в сознание, тупой болью отдавая куда-то в сердце.       Парень почти отрубается прямо в одежде, но в его дверь раздается стук, заставляя того разлепить немного опухшие глаза. Джин не хочет думать, кого это принесло в его комнату так поздно ночью, потому что он все равно не откроет, а у того, кто стоит за дверью, должна быть хоть капля приличия, чтобы уйти и не вторгаться в чужое пространство.       Но Ким ошибается на этот счет, и после нескольких настойчивых стуков, дверь все же открывается со всей силы, чуть ли не проламывая стену, о которую ударяется.       — Ну и чего тебе надо, время видел? — старший с нескрываемым недовольством переворачивается на кровати, и смотрит на того, кто посмел его потревожить.       — Поговорить, — уверенно бросает младший, скрещивая руки на груди.       — Иди поговори с Чимином, у вас это отлично получается! — Джин уже откровенно психует, хоть и планировал держать себя в руках и вообще строить холодного принца, которому на все плевать, но у алкоголя в его крови свои планы на этот счет.       И Джин уже собирается послать непрошеного гостя на какие-нибудь три веселые буквы, как замечает в коридоре Хосока с миской чипсов в руках и выпученными глазами: он явно слышал последнее высказывание Джина. Постояв еще так пару секунд, Чон откашливается и бредет к себе в комнату.       — Закрой дверь и желательно с той стороны, — бросает Джин Юнги, и переворачивается на другой бок, показывая свое нежелание общаться сейчас.       Мин выполняет просьбу старшего, но только наполовину, и закрыв дверь возвращается, садясь на кровать Джина.       — Я не уйду отсюда, пока мы не поговорим, — уверенно говорит Мин, все так же скрещивая руки.       — Тебе надо - ты и говори, и лучше не со мной, — Ким все еще лежит спиной к младшему и пытается отвечать спокойно, но выходит так себе.       — Да че ты тут устраиваешь, хён, ты можешь вести себя нормально? — Юнги уже тоже понемногу выходит из себя, и выпитый алкоголь только усугубляет ситуацию, впрочем ситуация усугубилась еще до этого, и алкоголь там сыграл тоже немаловажную роль, позволяя говорить им то, чего не стоило.       — Это я что устраиваю, это ты что там устроил? — старший уже не выдерживает и все же поворачивается к Мину, занимая сидячее положение и находясь в запретной близости.       — Я? А разве это не ты попросил Намджуна сказать "я люблю тебя"? — Мин с неприкрытой ненавистью смотрит в глаза старшего, со злостью вспоминая тот момент. Джин лишь усмехается.       — А это чтобы ты понял каково это, — сверлит глазами старший, проговаривая с каким-то садистский наслаждением.       — Знаешь, хён, я понимаю каково это почти каждый день, когда ты окружаешь вниманием и любовью всех вокруг, кроме меня! — Юнги повышает голос, говоря все, что мучило его долгое время, в надежде достучатся уже наконец, но Киму, похоже, опять все равно на его чувства.       — А почему я должен тебе что-то, мы разве встречаемся? Ты, по-моему, и сам даешь понять, что тебя не интересуют все эти "гейские" сюсюканья!       — Блять, хён, ты и правда слепой, может мне на лбу написать, чтобы ты, наконец-то, понял, что нравишься мне, — младшему обидно, очень, неприятный ком застревает где-то в горле, и он едва сдерживает слезы.       — Хах, нравлюсь, всего-лишь, — Джин откровенно усмехается, смотря куда-то в сторону, и вновь скрещивая руки на груди, — остальным значит про любовь лепечешь, а мне какое-то вымученное "нравишься", как мне вообще воспринимать твои слова всерьез, если для тебя потеряло ценность слово "люблю"?       — Как же ты не понимаешь, у любви есть много значений. Я отправил это сообщение в поддержку Чонгуку и Тэхену, потому что они знатно поругались в тот день, ты же знаешь, что я отношусь к ним как к младшим братьям и люблю их так же, — Мин немного смягчается, смотря старшему в глаза, его взгляд тоже меняется от слов младшего, — Чимину было сказано по той же причине, и потому что ты меня разозлил.       — А меня? Как ты любишь меня? Как брата или... — Джину не дают договорить, мягко беря за руку.       — Или... — Юнги говорит почти шепотом, смотря в карие глаза старшего с нескрываемым обожанием, — разве моя любовь к тебе не читается во взгляде? — пальцы парней непроизвольно переплетаются между собой, и Мин подсаживается еще ближе.       — Да, прямо сейчас вижу в них "я люблю этого красавчика напротив", — старший слегка смеется, за что получает от Юнги свободной рукой по плечу, — прости меня, я правда дурак, раз не замечал этого.       Ким резко тянет соединенную с Юнги руку на себя, и парни растворяются в тягучем поцелуе с привкусом соджу и бесконечной любви друг к другу.

***