All i want.

      ~kodaline — All i want ~billie eilish — lovely (khalid)

Мы оба промокли. Дождь не прекращался и только с большей силой продолжал лить. Мурашки пробежали по всему моему телу. Джин смотрел на меня не так, как обычно, а совсем по иному, будто сожалея о чем-то. Будто бы он был расстроен мной. Шум дождя заглушал мысли и я едва мог произнести слова. Мне хотелось просто вернуться в дом и все обговорить там. Но Джин не слушал меня. Он продолжал говорить и каждый раз перебивал. Прошло около двадцати минут, как мы вышли с дома. Я смотрел на него, пытаясь понять, что он хотел донести до меня. Не мог разобрать слов и просто слушал. Когда он наконец стих, я заметил как он развернулся и пошел вперед, отдаляясь от меня. Мои ноги сами тронулись с места, я подбежал к Джину и схватил за руку, разворачивая к себе. Наконец рассмотрел его лицо, наполненное разочарованием, и прижал к себе не решаясь больше отпустить. Когда он начал освобождаться, я только сильнее сжал его в своих руках и просил не дёргаться. — Останься, — произнес я, прося его об этом в последний раз. Мокрый Джин наконец обнял меня в ответ и я едва улыбнулся. Не старался отпускать его еще минут пять, но позже, взял его руку и повел обратно в дом, а он послушно шел за мной. Без каких-либо споров, он снял мокрую джинсовку и ботинки, пока я повторял те же движения, наблюдая за ним. Джин пошел в ванну первым и пробыл там около часа. Я не стал беспокоить его и лег на диван, накрывая себя пледом. Слегка прикрыл глаза и заметил, как в дверном проеме показался он. Джин не произнес ни слова и просто лег на кровать, полностью игнорируя меня. Я понял, что он не хотел разговаривать со мной и поэтому просто закрыл глаза ничего не предпринимая. — Спокойной ночи, — тихо произнес он, но я все-таки расслышал. — Спокойной ночи.

— Либо ты заснешь, — прошипел Джин, забирая одеяло себе, — Либо спишь на полу. — Хочу нежности! — От тебя разит за километр, фу! Отстань, Намджун!

***

Проснувшись, я протер глаза ото сна и тут же поглядел на спящего рядом Джина. Он как-то оказался на полу и спал, укутавшись в одеяло и держа меня за руку. Я посмотрел на его спокойное лицо и только потом осознал, что оно не могло просто так иметь розоватый цвет. Подскочив с места, я поднял его на руки и положил на кровать, поспешно набирая номер Хосока, который как сам знал, позвонил. Он должен был приехать через минут пятнадцать и я направился в ванную. Взяв полотенце и обмочив его в прохладной воде, я побежал к Джину. Обтирая его лицо, я каждый раз бегал в ванну и поласкал полотенце, надеясь, что этого снова не произойдёт. Хосок пришел быстрее, чем я думал. Держа в руках пакеты с лекарствами, он поспешил наверх, пока я запирал за ним дверь. Когда я вошел в комнату, Джин уже сидел на кровати, опираясь на руку Хосока. — Должно стать лучше, — сказал он и преподнес к его губам бутылку с водой. Джин сделал большой глоток и сжал глаза, в уголках которых я заметил слезы, — Молодец, — сказал Хосок убирая бутылку. — Спасибо, — произнес тяжело Джин, игнорируя обеспокоенного меня. Я сжал полотенце в руке и встал около них, никому не мешая. — И когда ты успел простудиться? — спросил он, подсаживаясь к краю кровати и хорошо играя свою роль. Джин на секунду глянул на меня, а потом просто посмотрел вниз, — Тебе повезло, что Намджун был рядом, — улыбнулся Хо. — Он-то что сделал? — не очень и хотелось слышать его благодарности, но что-то кольнуло в груди. — Почему ты так раздражен, Джин-а? — приподнял он бровь и коснулся его плеча, — Выздоравливай, дружище. — Хорошо, — едва улыбнулся он, — Ты уже уходишь? — поинтересовался он. — Я был на работе, — почесав затылок, ответил он, — И мне пора бежать, — добавил Хосок и я проводил его до двери, — Что-то ведь произошло? — в конце концов спросил он. — Вовсе нет, — ответил я и Хоби понял, что я лгал. — Хорошо. Потом расскажешь, — мы пожали руки и я запер дверь после того, как он покинул дом. Рассказать? Зачем ему знать то, что он и так прекрасно понимает. Стало тихо. Я решил приготовить завтрак и понял, что зря решился на это. Я ведь знал, что не хорош в этом, но что-то заставило меня взять в руки нож. Порезав палец, я откинул в сторону этот инструмент и принялся рассматривать порез. Алая кровь тут же начала появляться и я поднес ее к крану, включая воду. Повар из меня был никакой. Я посмотрел на нож и боковым зрением заметил Джина, стоящего совсем недалеко. — Ты, что, порезался? — спросил он, приподнимая одну бровь вверх. — Нет, — коротко ответил я, — Я мыл руки. — Тогда ты будешь не против, если я посмотрю как ты готовишь, — сказал Джин и я повернулся к нему лицом, одобрительно кивая в ответ. Он сел за стол и смотрел каждое мое движение, иногда смеясь и цокая. — Ну что опять смешного? — уже не выдержал я. — Ничего, — прикрывая губы рукой, отвечает Джин, — Просто у тебя такое лицо. — А что не так с моим лицом? — посмотрев на него, спросил я. — Ничего-ничего, — улыбаясь отвечал он и я был рад снова видеть его улыбку. — Я вижу, что тебе становится лучше, — еле-еле нарезая лук, произнёс я. — Да, видимо таблетки помогают, — ответил он. Я закончил с луком и принялся нарезать другие овощи, но тут Джин останавливает меня и все идет через жопу, — Айщт, Джун, ты все не так делаешь, — цокнув, говорит он. — Что не так? — уже бесился я. Джин встал из-за стола и подошел ко мне, — Сначала почисти от кожуры, — касаясь моих рук добавляет он. — Так ещё и это чистить надо? — удивленно спрашиваю я. — Иди от сюда, балда, — Джин забирает у меня нож и толкает от стола подальше, — Я все сам сделаю, — говорит он и я, повинуясь ему, сажусь на его место. Смотрю, как он ловко справляется с овощами, быстро чистит и нарезает их, а потом в одно мгновение, довольный Джин поворачивается ко мне спиной, — Скоро будет готово, — говорит он и мой желудок дает о себе знать. Я смущенно смотрю в пол, стараясь не встретиться взглядом с ним, — Ты же потерпишь ещё, Джун? — он снова произносит мое имя так легко, будто бы вчера между нами ничего не произошло. Я киваю в ответ, смущенно поднимая взгляд, -Такой милый, — мимолетно дарит он мне улыбку. — Н-не милый, — я закрываю лицо руками, но все еще чувствую взгляд Джина. Он смеется, но позже затихает и продолжает готовку. Солнце проникает сквозь белый тюль, касаясь его плеч. Сокджин был в ночной рубашке и в штанах в полоску, а его волосы были будто бы уложены. Не было видно его вчерашнего состояния и я мысленно радовался, пока он не чихнул и не обжег руку. Я тут же подбежал и начал искать аптечку в ящиках. — Я сам, — сказал Джин и освободился. Кивнув ему, я понимаю, что это мы уже проходили.

— Я больше никогда не буду пробовать твою еду, — выпив целый стакан воды, Джин упал на кресло. — Всё было настолько ужасно? — закусив виновато губу, спросил я. — У меня в животе будто что-то зашевелилось.

***

Я посматривал на него. Как он уже в сотый раз перечитывал одну и ту же книгу и хмурил брови. Неожиданно тишину перебил звон моего телефона. Я поспешно взял его и Джин посмотрел на меня. — Хён, — послышался знакомый голос, — Ты вчера оставил у меня пакет. — Точно, — вспомнил я, как вчера просто подорвался с места и оставил младшего одного в торговом центре, — Я сейчас приеду. — А кому это? — поинтересовался Гук, шурша пакетом. — Ты его открывал? — спросил и заметил пристальный взгляд Джина, который наблюдал за мной. — Нет, хён. Я ничего не открывал. — Я сейчас приеду, — сказал я и тут же бросил трубку. Джин встал с дивана и положил книгу на стол. — Ты куда-то уходишь? — зная ответ, все равно спросил он. Я кивнул, — Долго? — спрашивает и я отрицательно мотаю головой. — Тебе купить чего-нибудь? — интересуюсь я и не решаюсь подойти ближе к нему. — Нет, ничего не нужно. Покидая дом, я проверяю в третий раз, что плотно запер дверь и мчусь к машине. В пальто прохладно, а уши тут же мёрзнут. Как только я мог позабыть о шапке? С лёгкостью открываю дверь и сажусь в салон, пропитанный апельсиновым ароматизатором. Жму на газ и думаю лишь о том, чтобы до моего приезда, Джин был в порядке и снова не потерял сознание. Все началось девятого апреля. В день, когда я обещал ему, что мы улетим в Исландию, в которую он мечтал попасть. Об этом я узнал на втором свиданий и поделился с тем, что был там в далёком детстве, на что Джин засиял и начал расспрашивать, что, да как там. Когда билеты были в кармане, а комната в отеле уже забронирована, я возвращался домой, думая, что Джин ждёт меня там. Я слышал, как по радио сообщали о нападении в супермаркете, но не дал тому значения и переключил на музыку. А когда дом встретил меня с тишиной, я с опаской посмотрел на свой телефон, где высветился неизвестный номер и позже я узнал, что Джин в центральной больнице. Не помню, закрыл ли я за собой дверь, оставил ли я билеты, которые держал в руке, на тумбе. Так же я не помню, как добрался до больницы за пять минут и как только копы не словили меня на дороге. Помогла медсестра, которая услышала меня и мои возгласы о том, что я знаком с пострадавшим, которого недавно привезли. Она будто прочитала по моим глазам, что я к Ким Сокджину, который сейчас в критическом состоянии и в операционной. Думаю, тогда я и познал всю боль. Будто ноги под пол провалились и смысла в существовании больше не стало. Она искренне пожелала мне удачи и ушла, когда я всеми силами пытался достучаться сверхъестественным силам, чтобы Джин очнулся. Чтобы он жил. — Доброго утречка, хён! — приобняв, встретил меня Чонгук, — Всё хорошо? — поинтересовался он и пропустил меня в дом. — Да, — тяжело произнёс я и мы прошли в гостиную, где я заметил пару игровых дисков и тарелку чипсов, — Вижу, время зря не теряешь, — ухмыльнулся я, падая на диван заваленный подушками. — А что ещё делать, — пожал плечами Чонгук, — Лучше расскажи, помогают ли лекарства? — взяв в руки пару чипсов, он закинул их себе в рот. — Н-нет, — признался я, потирая вспотевший лоб, — У него все случаются припадки и я боюсь, что в конечном итоге… — Все наладится, — печально глядя на меня, он подцепил руками пакет, лежащий на полу, — Я все-таки глянул. — И как? — взяв бумажный пакет, спросил я. — Ему понравится. Мы расстались быстро, потому что я боялся оставаться подольше. Чонгук рассказал, что вскоре уедет в Америку и будет там же продолжать учиться, а после, возможно, вернётся на родину. Мы обещали встретиться ещё раз, перед его отъездом, а потом я поспешил домой. Странно, на улице было уже довольно темно, а часы показывали только половину седьмого. В салоне играла тихая мелодия виолончели и я набрал газу, стараясь не злоупотреблять этим. — Джин? — произнёс я первое, когда открыл дверь. — Ты был долго, — вышел он с комнаты, опираясь об дверной косяк, — Ужин? — Я хочу чтобы ты открыл это сейчас, — не отвечая на его вопрос, перебил я и протянул пакет, — Я не успел тогда. — Что это? — с интересом взглянул он внутрь и поспешил раскрывать, — Оу, — заметив шёлковый футляр, произнёс он, — Это.? — Ты мечтал о нем, — улыбнулся я и достал кольцо, решаясь самим надеть его. — Красивое, — прошептал он на одном дыхании и я медленно коснулся его пальца, надевая кольцо, — С-спасибо, — смущённо произнёс он и я заметил его взгляд в сторону моей правой руки. — Я тоже, как видишь, — надел его ещё тогда. Джин рассматривал моё кольцо, решаясь приблизиться и позже посмотреть в мои глаза. — Джун, — произнёс он тихо, от чего мурашки по всему телу пробежали, — Я помню лишь одно, — говорит он и тянет время, — Мы любили друг друга, — как нож по сердцу, заканчивает он и я сам все разрушаю, бросая взгляд вниз и отходя назад. От Джина реакция пошла обратная, он наконец сам тянется ко мне и я готов поспорить, что этого никогда не было после операции. Он наконец решает взять мою руку и я вижу, каково это ему, просто продолжаю стоять как столб и глядя на него. Джин пахнет моим гелем для душа, а кожа его прохладная, щеки все ещё розоватые и горят. Я могу рассмотреть это только потому что стою вот так близко. — М-могу я? — не сразу спрашиваю я, пересматривая каждый вариант ответа. — Да, — все же слышу я желанный ответ и тянусь вперёд. С нашего последнего поцелуя прошло много времени. Совру, если скажу точную дату и время. А Джин все так же нерешительно отвечает и хватается за мою шею, пытаясь держаться на ногах. А я, как в первый раз, касаюсь его талии, прижимая к себе и углубляя поцелуй, позволяя себе намного большее. Будто срываясь с цепи. Потому что я хочу запомнить это. Потому что Джин больше не даст мне такого шанса. Кружит голову, а воздуха в лёгких не хватает, поэтому мы отстраняемся и тяжело дышим, касаясь носами. Я не решаюсь открыть глаз, потому что боюсь увидеть его испуганного взгляда. Я боюсь, что позже он вновь посмотрит на меня нечитаемым взглядом и полностью убьёт меня этим. Потому что Джин каждый раз… — Голова, — поспешно говорит он и падает мне в руки, — Намджун, голова, — снова повторяет он и я, как и в остальные дни, несу его в спальню. — Тебе надо поспать, — накрывая его одеялом, говорю я и поправляю подушку, думая, что так ему будет лучше. — Побудь со мной, — останавливает он меня, хватая за запястье, — Хотя бы до того, пока я не усну. Я покорно сажусь на кровать, замечая его хмурый взгляд, который он направил в потолок. В полной тишине мне удается расслышать только собственное сердце, которое билось в бешеном ритме, полностью разрушающее атмосферу. — О чем думаешь? — спрашиваю я, разглядывая чужую руку, которая покоится на моей. — О многом, — негромко отвечает Джин, — Кажется, что я пол жизни своей пропустил, — закрывает он глаза и пытается заснуть, пока не продолжает, — Когда самолёт? — В три утра. — Я правда хотел туда? — полусонно бубнит он, — Не верится, что я побывал уже в трех странах, когда я даже Сеул толком не помню, — я лишь тихо усмехаюсь болтающему Джину и проваливаюсь в сон.

— Уходи. — Выслушай, — не давая закрыть дверь, повышаю голос и толкаю его внутрь. — Нам не о чем говорить, — все так же спокойно говорит он и скрещивает руки на груди. — Почему ты так решил? — давлю я кислую улыбку, сжимая кулаки, — Какого черта происходит, Сокджин?! — хватают его за футболку и заставляю посмотреть в глаза. — Я должен собраться, — отталкиваясь, он решает скрыться в спальне, пока я вновь не следую за ним, — Меня ждут, Намджун. У меня мало времени, — просто кидая в чемодан одежду, говорит он и трёт глаза, — Уходи, прошу. — Нет, пока ты не объяснишь причину, — не унимался я и подавил в себе желание подойти и схватить его за руку. — Ты не понял ещё? — приподнял он бровь и грустно посмотрел на меня, — Между нами все кончено.

Разлепив глаза, я чувствую холодную постель и приятный запах. Облегчённо выдохнув, понимаю, что Джин на кухне и спешу в ванну, чтобы поскорее увидеть его. Все никак не могу думать о том моменте и гоню мысли прочь, умываясь и решая не затягивать с этим, спускаюсь вниз, где вижу Джина, стоящего лицом к плите. Сам того не ожидая, я обнимаю его сзади и довольно улыбаюсь, когда не чувствую сопротивления. Все так же пахнет моим гелем, моим одеколоном и нашим домом. — Надо быстро позавтракать и собираться, — все ещё сонно бубню я и решаю все-таки отпустить его. — Я уже все подготовил, — доложил он и я прошёл к столу, — Встал сам по себе и не мог заснуть, — не сразу добавляет он, а после ставит тарелки на стол. Все как обычно проходит в тишине, а после он не может выбрать между обычной толстовкой и пуловером, пока я просто надеваю обычную, однотонную, чёрного цвета рубашку. Чтобы Джин не носил, он всегда выглядел прекрасно. Он решает накинуть кремовое пальто, а ещё огромные кроссовки с яркими полосками по бокам. Такси ждёт, мы проверяем в третий раз, что ничего не забыли и то что все отключили. Он был молчалив и как-то не собран. Волновался так, что чуть не обронил телефон, когда поднимался в кабину самолёта. А когда наконец мы поднялись в небо, я решаюсь взять его руку, которую он не сразу отдергивает.

— Я всегда мечтал вот так провести свидание с девушкой : смотреть на звезды, держаться за руки и целоваться, — признался он мне, когда мы сидели на капоте машины и смотрели на ночное небо. — Простите уж, но я не девушка и между ног у меня член. — Любишь ты всю романтику портить, —  и меня тут же ударили в бок.

***

Исландия встретила нас тёплой погодой, ночными, горящими в небе, звездами, громкими звуками машин и светом ночных фонарей. Полусонно рассматривая пейзажи за окном, Джин наклонился в бок и тут же задремал, забывая о том, что он в городе своей мечты. Решаю, что помощь с багажом мне нужна, я беру спящего Джина себе на спину, думая, что ещё немного, и он перевесит меня. Улыбаюсь как идиот и нажимаю кнопку лифта, дожидаясь его и чувствуя чужие взгляды. Игнорировать. Мне просто нужно игнорировать этих людей. Дверцы лифта открываются и я захожу внутрь. Номер оказался не фальшивым. Прекрасный вид с окна, красивый дизайн и само оформление. Неуклюже кладу Джина на кровать, от чего он что-то произносит, а позже открывает глаза. — Мы уже приехали? — трёт глаза и вертит головой, — Вау, — наконец рассмотрев номер, произносит он и прыгает на ноги, — Какое окно здоровенное! — щебечет он и несётся к нему, — Ого! Вау! Как красиво! — завороженно рассматривает он что-то вдалеке. — Нравится? — улыбаюсь я и устав, сажусь на кровать. — Очень! — поворачивается он и улыбается, заставляя меня хоть на минуту почувствовать себя живым, — Ты выглядишь уставшим, — замечает Джин и я тут же теряю его улыбку, — Прости, из-за меня… — Всё хорошо, — неосознанно перебиваю я и давлю улыбку, — Всё хорошо, пока ты рядом, — выдыхаю и смотрю в глаза напротив. Затихнув, Сокджин нерешительно движется ко мне и я подумываю, что это сон, так как усталость даёт о себе знать. Его руки вновь обвивают мою шею, я вновь не могу прочитать то о чем он сейчас думал, и устало закрываю глаза. Я просто… устал. — Прости.

— Поцелуй меня, — под палящим солнцем, произнёс он, когда мы возвращались в отель. — Тебе голову напекло? — Не хочешь, не надо, — буркнул Джин и поспешил в номер, когда я одумался и рванул за ним. — Эй, вернись! Я беру слова обратно, Джин-и!

***

Я просыпаюсь из-за того, что снова вижу эту картину. Кажется, что я застрял во времени и прохожу один и тот же день, пытаясь все исправить. Джина снова трясет, он кричит от боли и сжимает простынь, прося о помощи и я просто теряюсь. Мы в другой стране, далеко от Хосока и даже здешняя медицина не способна помочь. Хватаю телефон и набираю Чона. Гудки длятся медленно, а я тем временем глажу Джина по спине и говорю, чтобы он расслабился. Мне снова страшно смотреть на это. До сих пор не верится, что это происходит со мной. До чего я довёл его. — Посмотри на меня, — требую я и кидаю телефон в сторону, не дождавшись ответа на звонок, — Джин-а, — беру его лицо в свои руки и с опаской смотрю в глаза напротив. — Намджун, — произносит хрипло и прячет глаза за чёлкой. Его руки обхватывают меня и я задыхаюсь от такой нежности. В один миг, он прекращает трястись и издавать всхлипов, дыша мне прямо в грудь, — Что со мной? — спрашивает тихо и не сразу, а я не знаю что сказать и просто обнимаю его, — Я умру? — Я не дам тебе этого, — тут же бросаю я и отстраняю его от себя, — Не думай о таком, — приказываю я и целую. Боюсь собственных действий, но не решаюсь больше отступать. Я ни за что не оставлю тебя одного, Джин. Не в этот раз. Мы возвращаемся обратно. Я наспех покупаю билеты и так же решаю, что нам нужно встретится с лечащим врачом Джина. Все это время он держит мою руку и я чувствую его тревогу. Поглаживая тёплую ладонь, я шепчу ему, что все будет хорошо и самолёт взлетает. Как бы я не старался не думать об этом, меня накрывало с головой волнение и собственные ошибки. Ведь я был виноват во всем, что сейчас происходило с ним. Если бы не я, возможно, Джин бы сейчас был в порядке. Если бы я отступил и дал ему право выбора…

— Ты ничего не понимаешь! — кричит он, — Как же я устал. — От чего? — спросил и бросил взгляд в сторону, не решаясь больше смотреть ему в глаза. — От всего этого, Намджун, — выдохнул он, — Разве ты сам не видишь, что происходит? — добавил он и сдержал маску безразличия. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — потерев виски, спросил я и подавил чувства. — Вот именно, что ничего, — ожидая другого ответа, тихо пробормотал он, — Мне больше ничего не нужно.

Закончив вспоминать и разрушать себя, я взглянул на мобильник и понял, что сейчас только обед, два часа и пятнадцать минут. Мне хотелось вернуть время назад. Я хотел бы все исправить. Но… смог бы я остановить его? — Эй, — отвлекает меня голос с боку, — Не спится? — Джин моргает пару раз, а после трёт лоб. — Хочу поскорее приземлиться на землю. — Прости за это, — мямлит он и кладёт голову на моё плечо, — Мы только прилетели, а уже возвращаемся обратно. — В следующий раз мы успеем посмотреть на горы и посетить национальный парк. — Обещаешь? — он поднимает голову и смотрит на меня. В этот момент я увидел, как загорелись его глаза. — Обещаю, — обещаю.

— Готов? — Я всегда готов, — улыбнулся он и вновь поцеловал меня.

***

— Прекрати мучать Тофу. Он и так избегает тебя, — сказал я и взял на руки кота. — Я просто хочу расчесать его. Дай-ка его сюда, — он протянул руки, чтобы взять пушистого друга, но я вовремя ульскальзнул, — Намджун! — Мы за свободу! Долой расческу и консервы! — убежал я в сторону спальни. — Ты больной, отдай мне кота!

Когда врач забирает Джина и ведёт его в свой кабинет, я опираюсь об стену и смотрю куда-то в потолок. Надеюсь, что ничего серьёзного и это просто побочные симптомы лекарств. Как ни как, они недавно выписаны, Джин начал принимать их недавно. Может же это быть просто правдой? Я больше ничем не могу себя успокоить. Мне просто нужно надеяться на лучшее. Чувствую, как вибрирует мой карман и достаю жужжащий мобильник, на котором высвечивается имя друга. — Какого черта ты долго поднимаешь трубку? — пыхтит Хосок, — Я заебался звонить тебе. — Сокджину было плохо, — приступаю я к главному, — Снова, Хо, — закрывая глаза и сжимая их, проговорил я. Устал. Ужасно надоело. — Он поправится, Джун. Просто нужно время, — да нужно подождать. Сто раз слышал. — Нету времени. Прошло оно. — Намджун, … — хочет сказать ещё он что-то, пока ко мне не подошёл доктор. — Позже позвоню, — бросаю трубку и смотрю на него, ожидая хороших новостей. Но лицо напротив какое-то не радостное, даже могу сказать, что никакое. — Намджун-щи, это необъяснимо, — облизнул он сухие губы, поправляя очки и что-то листая, — Вы пытаетесь вернуть ему воспоминания? — Часть, — поправляю, — Это несёт проблему? — Ким Сокджин-необычный человек, — как-то странно начинает он, — Из-за расстройства и депрессии, вызванное потерей памяти… — Что? — перебиваю я, — Что с ним, доктор? — Они приносят обратный эффект, когда, наоборот, должны помочь ему идти на поправку. — Что это значит? — до сих пор не понимаю я, — Я зря нанимал вас?! Скажите прямо! — Вы-причина, Ким Намджун, — не спеша сообщает он, — Пациент Ким Сокджин перенёс потерю крови и удар ножом, это чудо! Но причиной потери воспоминаний являетесь вы. — Вы несёте бред, — выдаю я смешок в сторону врача, — Да как такое быть может? — ты сам знаешь ответ. — Между вами и пациентом что-то произошло, — будто прочитал он по моим глазам, — Ким Сокджин переживал депрессию в тот момент, а может и что-то сильнее этого. Вы должны сами знать ответ, — заканчивает он. Знаю. Я не знаю в чем вина. Но почему продолжаю верить в другое? Не могу принять чувство, что полностью разрушил его жизнь. — Ч-что мне делать? — исчезнуть.помочь. Мы справимся. — Я возьму всю ответственность на себя, дайте мне одобрение и подпишите бумаги. Я хочу помочь ему прийти в норму. Я тоже хочу ему лучшего. — Да. Да, — киваю головой, — Так же будет лучше? — намного. — Несомненно. Я отличный врач, вспомните нашу первую встречу. Верно. Я же сам его искал. Сам просил помочь и рассказал причину потери памяти, утаив одну вещь. — Но, господин Ким, — официально начал он, — Вы так же подписываете соглашение о том, что больше не потревожите пациента, так как являетесь… — Да. Я понял, хорошо, — так будет лучше.

— Чтобы ты выбрал, — спросил как-то Джин за ужином. — Что? — Читать мысли людей,.. — прожевав, сказал он и нахмурился, — Или путешествовать во времени? — К чему ты это? — не понимал я, — Я уже что-то натворил? — Айгу, почему ты так думаешь? — оторвавшись от еды, спросил он. — Я вчера разбил твою статуэтку, — начал перебирать я, —  И не разрешил взять ещё одного кота. — Я удивляюсь, как ещё встречаюсь с тобой.

Лучше для него.

— Будь аккуратнее, Намджун-а, — простонав, сказал он и принялся клеить пластырь мне на лоб, — Как ребёнок. — Они сами начали. — И с самого начала поговорить вы не смогли? — Я пытался.

***

Пару недель спустя.

hoseok:Ты придурок Вижу я на экране и тут же отвлекаюсь.

namjoon: Знаю.

hoseok: И ты все так оставишь?

namjoon: Мне ничего не остаётся.

hoseok:. Поправочка. Ты мог все исправить и у тебя была надежда. Иногда я даже думаю, что Хосок слишком хорошо меня знает.

namjoon: Ничего не происходило уже пять пять месяцев.

hoseok: Пять месяцев это не год

namjoon: Я не хочу об этом разговаривать и я на встрече. Не пиши мне.

hoseok: А у Джина ты спрашивал? hoseok: И ты сам мне первый написал! Сдерживаю сил, чтобы снова не взять телефон в руки. Парень все также продолжает рассказывать о своём предложении заключить контракт с параллельной фирмой. Думает, что таким способом мы наконец выйдем в топ продаж, хотя вообще не понимает, с кем он хочет иметь дело. В его время, я только начинал карьеру. Стоял так же в таком костюме и в дешёвой рубашке, купленной где-то на распродаже, предлагал идеи, которых не всех радовали, а после сам начал двигаться и именно в тот день…

 — Что за бестолочь? — сквозь зубы прошипел мужчина и глянул на блондина, — Руки не из того места? — Простите, но в этом виноваты вы, — ответил он и выпрямился, — Если бы не размахивали руками… — Да какого черта ты творишь?! — замахивается он и ударяет ему в челюсть. — Перестаньте, — не выдержал я и влез. — В рыцаря играть решился? — А вы, видимо, копов не бойтесь.

Как сейчас помню улыбку с разбитой губой и тихое «спасибо». А позже кофе, имя, время последней смены и вечер под звездами. — Господин Ким, как вам идея? — обращаются ко мне и я поднимаю бровь. — Бред. Компания Ли никогда не будет сотрудничать с нами и мы не нуждаемся в их помощи, — постучал я пальцами по столу. Несколько глаз непонимающе посмотрели в мою сторону. — Но продажи, … — начал тот самый парень. — Продажи зависят от продукта. А читая новости, которые пишут, в компании мистера Ли не очень-то качественные товары. И вы ещё хотите работать с ними? — спросил и внимательно оглядел всех, — Вот и хорошо. Закончим на этом, — поспешил к выходу, но перед эти поклонился.

— Что держит тебя там? — все-таки решил спросить я. — Клиенты уроды, но работа нужна, понимаешь, чтобы жить, — грустно улыбнулся он и отпил банку пива. — Понимаю. — А ты кем работаешь? — спросил Джин. — Собственная компания есть, — ответил и тут же почувствовал, как на меня брызнуло пиво. — Айщт, прости, — произнёс виновник и принялся искать салфетки, — Чё, реально своя компания? — задумчиво глянул он на меня. — Думаешь я вру? — Сейчас сложно хоть кому-то поверить.

Мне хотелось только одного. Увидеть его снова. Снова заговорить о чем-нибудь и наслаждаться фильмами вместе.

— Титаник грустный. Давай лучше боевик какой-нибудь, — переключая каналы, проговорил быстро Джин. — Я думал, что тебе нравятся такие вот фильмы, — пожал плечами и захватил чашку с чипсами. — Если я ношу розовое и мило выгляжу, это не значит, что я люблю такое, — закатил он глаза, — О, мой любимый, — округлил он глаза и отложил пульт в сторону. — Серьёзно? — посмеялся я, рассмотрев очередную мелодраму, — А где же обещанный боевик? — Замолчи и смотри, — забирая чашку с моих рук, приказал он и уселся поудобнее, пристраиваясь рядом.

Ненавидел, когда я называл его розовой принцессой и обижался, иногда даже бил за это, но всегда отзывался на это прозвище.

— Ещё раз назовёшь меня так и я за себя не ручаюсь, — пригрозив ложкой, сказал он и продолжил поедать хлопья. — Что в этом такого? Мило звучит. — Я тебе член оторву. — Ладно, принцесса, жуй, а потом мы идём на свидание.

Я скучаю по нему.

— Ты больной, Ким Намджун! — кричал он, когда выглянул в окно. — Надо же было тебя вынудить выйти, — подмигнул я ему, едва держась на ногах и руках. Вроде бы ветка дала о себе знать, что я так долго не продержусь. — Я выйду, только спустись обратно на землю, — сдался Джин, — И так мозгов нет, так ещё и в лепешку превратишься.

Прости, что испортил все, Джин-и. Всю твою жизнь именно я превратил в кошмар.

— Ты пьёшь много. Прекращай. — Заботишься обо мне? — натянул я широкую улыбку. — Нам ещё до дома надо как-то доехать, — говорит Джин и выхватывает бокал с моих рук, — И, да, я забочусь о тебе.

Снова выпиваю и смотрю на время. За окном чёрное полотно, усыпанное огнями города. Мне плохо. Хочу провалиться в сон, но нахожу выбор получше и забываюсь в стакане с виски. Голова медленно соображает, когда я тянусь к пульту от колонок, чтобы отключить нудную песню о любви. — Правильно, — поднимаю стакан вверх, — Я идиот, — выпиваю.

— Кто это? — спрашивает Хосок и глядит на Джина. — Парень. — Да ну, а я сразу не догадался, — смеётся друг и Джин нервно теребит край футболки. — Мой парень, — поправляю я самого себя. — Ох, бля. Во как оно.

Он понравился всем моим близким друзьям. Хотя я думал, что буду осуждён за это.

— Ты все испортил, — скрестил Джин руки на груди. — Ты знал, что я рукожоп, но дал мне сам такую работу, — напомнил я и закончил, — Зато торт цел. — Какая радость, что вы, Ким Намджун, не опрокинули его, — с сарказмом произнёс он и поцеловал меня в щеку. — Если я его испорчу, то получу дозу поцелуев? — Жирно не будет? — посмеялся он и скрылся в гостиной, — Чай или кофе, Чонгук?

Я скучаю по нашим с ним ночным разговорам и по звонкому смеху.

— Меня пугают наши соседи, — признался он мне как-то ночью. — Если честно, меня они тоже пугают. Особенно его жена, — и тут же меня ударили в бок, — За что?! — Нельзя так говорить. — Так ты видел её причёску? Словно жена Франкенштейна! — и Джин истерично засмеялся.

Я медленно умираю без него. Джин вырвал с корнем мои чувства, оставив одного, хотя обещал, что мы будем вместе. Мы дали клятву на мизинчиках и даже закрепили рукопожатием, а тогда он сказал, что это была детская игра. Может я обидел его чем-то? Может что-то не так сказал или сделал? Но я не переставал любить. Никогда. Ни один день или минуту. Мои мысли были лишь о нем и о будущем в котором мы вместе. Неожиданно раздался звук и я посмотрел в сторону телефона. Медленно передвигаясь на ногах, я взял сотовый в руки, отвечая на звонок. — Ким Намджун? — я в ответ промычал, — Случилось неладное, — беспокойно произнёс мужчина, — Мы… Я… Я пытался… — Доктор, можно яснее? — тяжело произнёс я. Самое последнее что я хотел, так это разговаривать с кем-то. — Ким Сокджин, — сказал он, — Он сбежал. — Ч-что? — слетело с губ, — Какого чёрта?! — Он не верил тому, что вы дали согласие на то, чтобы я опекал и лечил его. Было сложно с первыми днями, но после он слушался. — Так какого черта вы говорите мне сейчас, что он исчез?! — Намджун-щи, — успокаивающе произнёс доктор моё имя, — Как бы больно пациенту не было, он хочет, чтобы вы были рядом. — Я. — Позвоните мне, как найдёте его и я разорву контракт, — а после я слышу лишь гудки. Сокджин…

— Что ты хочешь от меня, Намджун? — не выдержал он и всхлипнул. — Всё что я хочу,. — обнимая его, тихо сказал я, — Чтобы ты был рядом.

Выбегаю с офиса и почти падаю на пол пути к лифту. Жму на кнопки и не дождавшись спешу к лестнице. Времени нет на остальное и на секретаршу, которая начинает что-то мне говорить, я просто игнорирую её и спешу вниз, пытаясь не упасть. Перед глазами плывёт, но желание коснуться Джина сильнее всех и я с одной лишь целью бегу к выходу. Счастье оковывает меня. Я чувствую себя необычно. Я просто не способен описать чувств, которые бушевали во мне. Сокджин. Он где-то рядом с домом. Я должен поскорее увидеть его.

— Обещаю, что ты получишь удовольствие, — клянусь я и встаю сзади, — Готов? — Да, — слышу я и касаюсь его плеч, — Вверху еще, — просит Джин и я надавливаю пальцами сильнее, массажируя плечи, — Ох, да, тут. — Я ведь говорил, что мастер в этом. — Да, Намджун, хоть в чем-то ты бог. — Эй!

— Простите! — кричу я водителю и обхожу машину. Слышу в ответ не очень приятные слова, но не останавливаюсь и бегу дальше. Нет желания разбираться с этим.

— Ты готов? — смотрю я на него и тяжело дышу. — Н-не знаю, — смущённо произносит Джин, все ещё не открывая глаз. — Возьми меня за руку, — прошу я и он выполняет, — А теперь открывай. — Мне страшно. — Я рядом. Доверься мне, — и он медленно открывает глаза, восхищённо наблюдая куда-то вперёд, — Не так уж и высоко, правда? — Молчи, я стараюсь не смотреть, — прошипел Джин, хватаясь крепко за мою руку. — Моя принцесса боится высоты. — Я тебя сейчас скину.

Ещё недалеко. В груди колотит сердце, ноги и бок ужасно болят. Тяжело дыша и постепенно задыхаясь от недостатка кислорода, я замечаю фигуру у своего дома, скрученную у самой лестничной клетки. — Д-джин, — тихо произношу я, хотя должен был крикнуть, — Я, — останавливаясь и глотаю ртом воздух, когда перед глазами выступают слезы. — Ты обещал мне Исландию, — слышу я и поднимаю голову вверх, — И то, что будешь рядом, — говорит Джин и стоит в паре сантиметров от меня. — Обещал, — выдыхаю я и наконец выпрямляюсь. Обещаю. — Всё, что я хочу, чтобы ты был рядом, Джун-а, — улыбается он и подбегает ко мне, зарываясь носом в шею. — И я буду рядом, — сжимаю чужое тело и чувствую приятную дрожь.

— Я люблю тебя, — как-то неожиданно говорит Джин, а я давлюсь соком, — Неожиданно? — Я хочу услышать это снова, — требую я и хватаю его за лицо, притягивая к себе, — Ты?.. — Люблю, хоть ты и придурок.

— Я больше не уйду, — шепчу я и вдыхаю запах его волос. Ошибка, которую я должен исправить. Которую я сам натворил, полностью отдалившись от тебя.

— Ты уверен, что вот так хочешь закончить наши отношения? — смотрю на собственные руки и медленно умираю от нарастающей тишины. — Да. Давай покончим с этим, — отвечает он и протягивает последнее, что я дарил ему, — Кулон многое значит, я не могу забрать его и Тофу останется со мной, если ты не против. — Хорошо. Тогда, прощай? — встаю и, не дожидаясь ответа, ухожу прочь.

      Конец.

Я думал, что тем самым исправлю все. Я ушёл, как Джин и просил, даже не догадываясь о том, что он чувствовал, через что он прошёл и что мне не договаривал. И именно в тот день, девятого апреля, я спешил к нему, чтобы во всем разобраться. Чтобы мы начали все заново в Исландии. — Ким Намджун? — спросил незнакомый голос и я нахмурился, но все же подал голос, — Это с центральной больницы. Ким Сокджин…

Я думал, что поступаю правильно. Что наконец отпустив его, он будет счастлив. И как же я ошибался… — Джин, ты слышишь меня? — когда наконец меня запустили к нему в палату, спросил я едва понимающего происходящее Джина, — Как ты себя чувствуешь? — Больно, — первое, что расслышал я, а потом, — Я… Я тебя знаю?

***

Два года спустя.

— Ким Намджун, если ты сейчас же не встанешь, то я приму крайние меры, — расслышал я и закутался в одеяло, решая просто проигнорировать слова Джина. — Выходной, а ты гонишь меня вставать рано, — сонно бубню я и чувствую, как мигом остаюсь без тёплого одевала, — Ну-у Джи-и-и-ин. — А ну зад поднял и в ванну, — все так же не унимался он. — А то что? — Больше никаких пиво с Хосоком до утра, — и я еле встал с кровати, потирая глаза ото сна. — Вредина, — прищурился я и поплелся в ванну, при этом ударившись об дверной косяк. Быстро приняв душ, а так же не забыв об укладке, я направился на кухню, где меня ждал завтрак и болтающий Джин о том, что его наконец взяли на второстепенну роль в театре. Я слышал уже это в пятый раз, но снова искренне радовался, попивая утренний кофе и рассматривая неумолкающего парня. Наконец, у нас все стало налаживаться. hoseok: Фруктовый или слоёный? Пишет мне Хосок и я незаметно печатаю:

namjoon: Фруктовый.

— Что ты там делаешь? — посмотрев на меня, спросил Джин, — Ты слышал о чем я говорил только что? — скрестил он руки и я надеялся, что Чонгук окажется умнее и придёт раньше. Например, сейчас. — Ёу, встречайте гостей, — врывается мой спаситель и новый знакомый, который оказывается другом Джина, — Пока доехал до вас, меня чуть не стошнило в автобусе на старушку, — смеётся Тэхен и ставит салафановые пакеты с продуктами на стол. — А вот и мы! — слышу я и тут же вижу улыбающегося Хосока, который уже с зажженными свечками на торте, заходит в дом. — Поздравляем с ролью, Джин-хён! — залетел Чонгук, улыбаясь и подбегая к нему, сразу же обнимая. — Вы… Боже правый, — с улыбкой осматривает он друзей, — Намджун, это ты рассказал всем без моего согласия? — Ну, — посмотрел я в сторону, — Если немножко. — Я так счастлив, — улыбнулся Джин, задувая свечи. Наконец, он счастлив. Мы - счастливы.       Конец.