Дракон прилетел

      У короля Пирдаза Пятого дочек было штук пятнадцать или шестнадцать — он сам точно не помнил. Он как представил, что за всеми приданое нужно давать, так за голову схватился. Одной полкоролевства, другой полбиблиотеки, за третью кобылу любимую просят… Хоть стой, хоть падай! А делать нечего, надо девчонок пристраивать. Все ревут, все замуж хотят. Хорошо хоть младшенькая, любимая, папку пожалела и с конюхом тайно обвенчалась. Он ходит, правда, в трусах по дворцу, зато ничего не просит.       А у его товарища по работе, царя Факия Первого, дочь всего одна, так он и с ней одной с ума сошёл. Женихи пороги обивают — никто царевне Феогниде не нравится! Ну, как обычно: хочу высокого — но пониже, худого — но потолще, английского — но пояпонистее. А принцев заморских — тучи, пришлось гостиницу строить. И всех корми, пои, портки ихние стирай.       А тут — бац! — дракон прилетел. Лет двадцать о нём не слыхали, вроде как путешествовал, и тут заявился. Прилетел злой, и с порога сразу начал: гоните девку, а то спалю всё к херам собачьим. Можно, конечно, было ему пиздюлей дать, тем более пушка без дела на заднем дворе ржавела. Но тут знающие люди шептать начали, что вовсе дракон не путешествовал, а срок мотал, и связей у него в блатном мире хоть жопой ешь, так что лучше не связываться и царевну отдать.       Факий, конечно, заохал, заахал, а про себя только обрадовался. Ну, поживёт у него Феогнида в пещере, а он тут без неё отдохнёт. И принцев всех взашей, пока полностью царство не обожрали. Во дворце тоже все забегали. Такое событие! Феогнида пыталась в обморок падать. С пятого раза получилось. Только сынок Факия не радовался. У него с утра плохое настроение было — капусты намедни обожрался, ну и… ну, это неинтересно.       Пришёл царевич в тронный зал, там дракон сидит. Чешуя чёрная блестит, глаза золотые, крылья здоровенные и когти острые. На шее голда в руку толщиной, а на хвосте бант с кружевами. Модный, ёкэлэмэнэ!       — Ну коне-е-ечно! — ядовито процедил царевич, обходя дракона по часовой стрелке. — За кем ещё-то? У нас забирать больше ведь некого! Подавай всем Феогниду — свет клином на ней сошёлся! Женихи прутся каждый день: намусорят, натопчут, окурки в цветочные горшки накидают. Ты тут ещё до кучи — паркет поцарапал! Здра-а-асте!       Дракон на вошедшего юношу с открытой пастью смотрел. Уж было на что глянуть! Царевич-то не хуже дракона. Голуб… голубоглазый такой, ушастенький, и корона на резиночке, чтоб не упала. Первый красавец во дворце!       — А ты кто?       — Нифигасе! Ты чё, слепой? Я — её младший брат.       — А-а, ты этот… Обалдуй?       — Обалдон, — строго поправил принц. — Ну и чего припёрся, дома тебе не сиделось? Ты хоть представляешь, какой хомут на себя надеваешь? Оно тебе надо?       Дракон растерялся, крыльями развёл и пару статуй долбанул.       — Ну… положено вроде. Так, стоп! Ты меня не путай. Знаю я вас, двуногих… Где сестра, Долдон?       — Обалдон!       — Не суть. Феогнида где?       — Да тут где-то, с фрейлинами своими по дворцу шароёбится, — мрачно ответил царевич. — У неё всё по расписанию. Утром встала, и в сад — розы нюхать. После обеда — рыдания.       — Зачем?       — Ну там… замуж не хочет или гуся не под тем соусом подали.       — А вы бы её в башню…       — Да сидела уже! Ор такой стоял — у папеньки все кактусы засохли.       — А у вас весело, — протянул дракон. — У меня не так.       — Да у тебя там вообще ничего интересного — одни камни и кости.       — Ну, не скажи. Недавно ремонт закончил. И вода горячая есть. А какой вид из окна, о-о-о! Море, скалы, небо синее. А у вас…       — И у нас не хуже, — перебил царевич. — Ты гляди, как прёт всё! Вон огурцы, вон клубника, у заборчика. А вон там я ананас посадил, правда, вместо него лопух вырос. Зато какой лопух! Полдворца им подтирается, представляешь, какая на бумаге экономия? А у тебя во дворце нужник имеется или прямо со скалы? А джакузи? Феогнидка без джакузи не полетит.       — Избалованная?       Царевич изящно в носу поковырял:       — Мы, вообще-то, царские отпрыски в отличие от некоторых…       — Ты бы не бесил меня, Блевандон…       — Обалдон!!!       — Да похер! Сидит тут, духами воняет! Раскритиковал всё, что можно. Я щас психану и вместо сестры увезу. Буду иметь тебя противоестественно и долго. Сразу шёлковым станешь и другим голосом запоёшь. Уж точно не до джакузи будет, и до нужника враскоряку поползёшь. Вот тогда узнаешь…       — Да знаю я, — лениво отмахнулся царевич.       Дракон заморгал:       — Как это… И что, у тебя мужики были?       — Ой, если бы мужики! Нету их, мужиков-то!       — Как нету? Вон по двору бегают — бочки катят.       — Ну ещё бы! Такое событие — дракон прилетел! Неделю бухать будут. Му-жи-ки! Три раза «ха»! А теперь ты ещё! Прилететь не успел, и сразу к сеструхе. Взбесился он — смотрите, люди добрые! Это я в бешенстве! Я! На кой она тебе нужна? Барахла понатащит, все шкафы забьёт и заначку вытащит. Носки стирать не умеет…       — Печально, — вздохнул дракон. — А ты что, умеешь?       — Да я всё умею! А ты почему вдруг заинтересовался?       — Да вот подумал я…        — Мдя? — Обалдон нагнулся, дракону под живот посмотреть. — Я, может, тоже ещё подумаю… Нифига не видно, может, ты только хвалишься?       Дракон тоже хмыкнул и приподнялся. Чешуя внизу живота раздвинулась, и вылез хер таких размеров, ну хоть копию в бронзе отливай и в музее показывай. У Обалдона глаза расширились. Заулыбался вдруг, вежливым стал:       — В дверях не стой, там сквозняк — продует! Вот сюда — на диванчик! Чаю, может, или чего покрепче? Так чего ты там про ремонт говорил… Кстати, ананасы в пещере можно сажать?

***

      У дракона в пещере красотища! Стены с подсветкой, полы с подогревом, сокровищ всяких — горы! Горшков антикварных — ссы не хочу! А в дальней пещере гроб хрустальный на цепях болтается.       — Качели, что ль? — изумился Обалдон.       — Да нет, реквизит остался, от царевны одной, — пояснил дракон. — Жила тут с семью мужиками, и не давала ни одному. Пока они отношения выясняли, кто на ней женится, её под шумок восьмой спиздил, — он щёлкнул по гробу и похвалился: — Видал? Чистый хрусталь! Потом на люстры переплавлю. Ну как, Выебон, согласен со мной жить?       — Обал… а-а-а, ладно.  Конечно, согласен, чего спрашивать.       — С драконом?       — А чё? В соседнем царстве чувак с жабой живёт, а я чем хуже?       — С лягушкой, — поправил дракон. — Она заколдованная царевна.       — То Ванька-царевич с лягушкой, а этот реально с жабой. У неё, говорит, глаза красивые. И на шмотки, опять же, не тратиться, и мух нет во дворце.       — Практичный мужик, — согласился дракон и царевича обнял. — Ну что, Гондончик, пойдём, спальню покажу…       Обалдон прищурился:       — А тебя самого-то как зовут?       — Евстрахий! — гордо ответил дракон.       — Ой, не расслышал! Пердахий или Какахий?