Другая игра

В глаза ударил яркий свет. Вэш попытался проморгаться. Постепенно силуэты начали обретать чёткость. Вэш не мог поверить глазам — прямо перед ним стоял Николас Д. Вульфвуд. — С добрым утром, — прозвучал знакомый хриплый голос. — Николас! Ты жив! — Вэш ринулся вперёд, чтобы обнять старого друга. Не вышло — тело было сковано эластичными, но крепкими ремнями. Вэш посмотрел вниз: руки и ноги опутаны вереницей проводов. Руки. Две руки. Не понимая сути происходящего, Вэш сжал, а потом разжал пальцы. — А. В игре ты потерял одну. Пока непривычно, но скоро пройдёт, — Вульфвуд занялся ремнями. — В игре?.. — Нужна пара часов на адаптацию, но память скоро вернётся, — Вульфвуд закончил с застёжками и помог Вэшу выбраться из капсулы. Ноги слушались плохо и вот-вот грозили подкоситься. — Пойдём. Остальные ждут в камбузе. — Остальные? Мы только что были с Мерил. Где она? Вульфуд невесело усмехнулся и сделал невнятный жест рукой. — Там. На цифровых небесах. За столом сидели двое: Бред и — Вэш поморщился, вспоминая — Мидвалли. Беззаботно играя в карты, они едва бросили взгляд в сторону двери. Бред лишь приветственно махнул рукой. — И никаких вам «здрасьте-здрасьте», — пробормотал Вульфвуд. Память постепенно начала возвращаться. Не единая история — вспышки. — Мы всё ещё на корабле, — сказал Вэш. — Всё ещё летим. Мы должны… Проверить работу гибербаков. — Вот видишь, приятель, — Вульфвуд хлопнул его по плечу. — Уже начинаешь вспоминать. Лучше поешь. Ты не ел уже несколько дней. Проект «Семена» — последняя надежда человечества. Земля пала, но десятки кораблей успели стартовать во вселенную в поиске планет, пригодных для жизни. Но человеческое тело не было приспособлено к межзвёздным перелетам, а строительство ковчегов — кораблей поколений — требовало слишком много ресурсов. Выход был только один — камеры гибернации. Помещённые в трюм безднолёта, они могли продлить жизнь на тысячи лет. Функции организма замирали, только остаточная активность мозга позволяла видеть сны. Живая смерть. Вульфвуд сидел за консолью, а Вэш проверял систему охлаждения гибербаков. — Мерил. Она была такой реальной. — Скучаешь? — Я просто не могу поверить, что это всего лишь цифровой фантом. — В игре вы не слишком ладили. Вэш обернулся. — Так ты тоже помнишь? — Конечно. В этом весь смысл. Игровые ситуации моделируют, исходя из вероятных исходов колонизации. Мы должны учиться, это не только способ убить скуку. На какое-то время оба замолчали и погрузились в работу. — Фантомы и должны казаться реальными. Их образ создаётся на основе наших ожиданий. Тип игры также зависит от того, чего мы желаем. — Вульфвуд будто задумался и поднял руку, чтобы поправить несуществующие очки. — Неполадки на уровне Три, секция Бета. Кажется, барахлит контроллер одного из отводящих трубопроводов, — Вэш открыл карту, чтобы посмотреть маршрут. Корабль был действительно огромен. — Машины, — ухмыльнулся Вульфвуд, — они могут служить десять тысяч лет, могут производить миллионы вычислительных операций в секунду. Но им по-прежнему нужен присмотр человека. Большая часть проблем устранялась автоматически. Лишь иногда требовался общий осмотр систем. Проектировщики не знали, как долго корабли будут находиться в космосе, и старались максимизировать запас износостойкости. Но всё рано или поздно ломается. Обычно поломки устранялись быстро. Так и сейчас: Вэшу достаточно было перезапустить управляющее устройство. — Тут всё в порядке. Ник? Вульфвуд застыл перед одной из камер. Его рука касалась холодного стекла и будто поглаживала его. — Ник? — Вэш подошёл к приятелю и замер. В камере была Милли. — Этого не может быть. По щекам Николаса заходили желваки, он стиснул зубы и быстрым шагом направился в сторону камбуза. Вэш собирался идти следом — нельзя было оставлять его одного. Но Милли… В соседней камере, разумеется, лежала Мерил. И это было невозможно. Вэш смотрел в её спокойное, спящее лицо. Он не верил своим глазам, понимание пришло к нему не сразу. Но когда пришло — нельзя было терять не минуты. Он кинулся вслед за Вульфвудом, что есть мочи. Вэш услышал, как в камбузе что-то упало и разбилось. — Ты думаешь, что это охренительно смешно?! — Вообще-то да. Я думаю, что это смешно, — Мидвалли оставался совершенно спокоен. Вульфвуд схватил его за грудки. — Я сотру эту поганую ухмылку с твоего лица. — Взгляд Николаса не предвещал ничего хорошего. Вэш дотронулся до его плеча. — Оставь его. — Ты не понимаешь. — Вульфвуд уже занёс руку для удара. Но Вэш успел ударить первым. — Я сказал: оставь его. Завязалась непродолжительная борьба. Вэшу удалось скрутить друга, но тот вырывался и хрипел. — Ты не понимаешь, — прохрипел он. — Это ты не понимаешь. Мерил тоже там. — Какого?.. — Вульфвуд засмеялся и обмяк. В файлах симуляции всё было чисто. Вэш всё проверил и ничего не нашёл. Если Мидвалли и запустил вирус, то следов уже не найти. Доказательств не было. Как и не было особого смысла их искать. В том, чтобы сидеть на полу уровня Три секция Бета перед камерой номер сто сорок восемь — смысла тоже не было. Но Вэш продолжал сидеть. — Спасибо, что остановил меня, — Вульфвуд сел рядом. — Любовь и мир. Забыл? Вульфвуд усмехнулся. — Не забыл. Там ты был невыносим. — Ты тоже. — Она знала это лучше всех, — Николас кивнул на камеру номер сто сорок семь. — Как думаешь, у нас есть шанс встретиться снова? — Их смена может наступить через столетия после нашей. — Потому мы и не должны контактировать со спящими. — Но знаешь, может, скоро мы всё же прилетим к какой-нибудь планете. Всегда может повезти. — Или пересечёмся в следующую смену. Они ведь всего по пять лет. — Тут больше десяти тысяч человек. — Но ведь всегда может повезти. — Конечно, — Вульфвуд прикрыл глаза. — А ещё ты можешь вернуться на Гансмоук. — И ты. — Мой персонаж погиб. Автоматика не пропустит. — Мы можем что-нибудь придумать. — Тут десять тысяч душ. Не тот случай, когда можно ошибиться. — По крайней мере, мы точно знаем, что они настоящие. Вэш оставил друга наедине с камерой номер сто сорок семь. Смотровая палуба — место совершенно излишнее. Слишком трудоёмко вмонтировать в корпус корабля огромный иллюминатор в десяток слоёв прозрачного акрила. Для кого? В каждой смене — всего четверо. И большую часть времени они смотрят сны. Но почему-то на каждом корабле была смотровая палуба. Вэш смотрел на звёзды. Они казались так близко, всего и нужно — протянуть руку. Покорение Галактики обещало открыть множество удивительных миров. До ближайшей солнечной системы была всего пара лет полёта. И до другой. И до следующей. Где-то там должна быть спрятана всего одна подходящая планета. Но космос оказался удивительно пуст.