Такой грязный космос

— А вы точно все доставите в целостности? — как-то нервно спрашивает полноватый мужчина, косясь по сторонам. — Что-то тревожно мне.       Держа в третьей, механической руке статуэтку какого-то антропоморфного существа, не смахивающего ни на одно из тех, что он видел до этого, Лилиан Кроткий, прокручивая запястье по часовой стрелке, придирчиво разглядывал вещицу. Внутри ведь точно запрятано что-то столь ценное, что его попросили везти в кабине пилота и передать прямо в руки. Мужчина вздыхает, берет статуэтку в другую руку и ставит ее на стол, левой рукой поглаживая свой подбородок и шею. — Думаю, что все будет в порядке, — с некоторой неуверенностью тянет Кроткий, не отрывая взгляда от стола. — Просто помните, что наша компания не несет ответственности за целостность вашего товара и вы соглашаетесь на наши услуги на свой страх и риск. Вы читали договор? — Несколько раз! — быстро закивал мужчина, сбивчиво сглатывая слюну. — Я все понимаю, поэтому и волнуюсь. Понимаете, этот товар он… — Все товары очень важны, да-да, мы знаем, — вдруг оборвал заказчика Лилиан, оторвав взгляд от стола и подняв его на мужчину. — Ваш товар не более ценен, чем все остальные. В виде исключения, конечно, я согласен следить за статуэткой и отдать нужному человеку, но мы рискуем жизнью даже больше, чем охотники на Керобитов. Понимаете? Это очень сложный и опасный маршрут, там не раз пропадали даже судна крупных предприятий. — Вы специально меня пугаете, чтобы не работать! — вспылил мужчина. — Я вам заплатил, просто выполняйте свою работу. И мне плевать, опасно там или нет! Выполняйте!       Стукнув пухлой влажной ладошкой по низкому столу, мужчина, весь покраснев от злобы, развернулся на пятках и ушел, гордо вскинув голову. Лилиан, прозванный Коротким, лишь молча провел человека взглядом светло-серых глаз, пропустив его истерику мимо ушей. Терять зарплату из-за пары «ласковых» в адрес несдержанного заказчика он не собирался.       Проведя грубой шершавой ладонью по белым, словно снег, волосами, Кроткий вздохнул. Из-за бинтов, сковывающих его шею, было немного трудно дышать. Хотя дышать было сложно и из-за довольно маленького закрытого пространства, наполненного только герметичными ящиками с товаром и парочкой отключенных погрузочных роботов.       Окружение подсвечивалось неоновыми плитами синеватых оттенков, расположенных вряд на полу и потолке, потому металлического цвета стены полностью перенимали на себя синеву. Каждый ящик имел свой серийный номер и код, по которому можно было узнать, чей это товар и куда его везти. Это, своего рода, был временный склад, откуда потом перевозимый груз перетаскивали на корабли и отправляли в разные точки вселенной.       Склад, корабли, комнаты, стоянка, персонал и все к этому прилегающее, в свою очередь, находилось на другом корабле, который куда больше чем те, что развозят товар. Медленная махина почти неощутимо плыла в космосе, не имея маршрута, но жирной точкой засвечиваясь на всех радарах других. Поворачивать ее было почти невозможно, поэтому приходилось тщательно сверяться с картами, чтобы ни во что не врезаться, а пролетая особо опасные зоны, включать все защитные возможности корабля. Один из ранних кораблей типа «Левиафан» и один из немногих сохранившихся. Это, можно сказать, раритет, и многие даже удивлялись, как такая развалюха еще держится на ходу.       Лилиан и сам задавался этим вопросом. Вход в отсек с генераторами и всеми важными системами был только у капитана, поэтому возможности взглянуть на «внутренности» судна не представлялось. Но несмотря на древнейшую оболочку, все внутренние системы и программы на корабле были относительно новыми и даже рабочими. Конечно, и тут имелись свои нюансы, но бортовой компьютер, названный ВИСК (Внутренняя Искусственная Система Командования), держал под контролем все: начиная от программы подачи тока и заканчивая системой автоматических будильников. Вот только и тут не без проблем. — ВИСК, карту, — подал голосовую команду Кроткий, поднявшись на капитанский мостик.       Наполненная приборами и интерактивными экранами, которые за собой не закрыли другие работники, просторный капитанский мостик наливался серебряным светом, на фоне которых ярко выделялись синие и черные экраны. Проекционные кнопки мирно светились на панелях, а самые важные из них сейчас оставались серыми, ведь без разрешения капитана и подтверждения запустить их нельзя. Никаких столов или стульев не наблюдалось, только в полу было едва заметное «пятно» от выдвигающегося капитанского кресла, но и его без ключа доступа не активировать.       Прошло несколько секунд, но ВИСК так и не дала отклика. Кроткий чуть нахмурил тонкие брови и вздохнул. — ВИСК, — уже тише позвал мужчина. — Ты… обиделась? — Я с тобой не разговариваю, — раздался более-менее женский голос программы, имеющий удивительно яркие интонации.       Лилиан чуть опешил, а затем хлестнул тонким хвостом по полу, пытаясь что-нибудь придумать. Какой-то идиот, когда устанавливал ВИСК, для чего-то добавил ей свойство «живое общение», и теперь корабль превратился в одну огромную стерву и, вместо того чтобы выполнять команды помыкает всеми, кроме капитана. Они хотели отключить эту функцию, вызвав строку настроек, но программа наотрез отказалась это выполнять и пригрозила, что бросит их в космосе одних. Как она собиралась это сделать — все еще загадка. — ВИСК, ну чего ты? — как можно более ласково начал допытывать Кроткий. — Ну? Все же в порядке было. Я тебя чем-то обидел? — А так сложно самому догадаться? — едва не вспылила программа, от чего освещение на секунду вздрогнуло. — Сам подумай. — Я вчера грубо нажимал на панели? Или случайно задел тебя словом? — терялся в догадках Лилиан. — Ты невыносим! — не выдержала и минуты программа, снова разозлившись. — Глупый мужлан! Я для них все делаю, а он мне даже хороших снов не пожелал! Без меня бы вы тут ничего не сделали, и так вы меня благодарите? Я по-твоему не заслуживаю обычного «Приятных сновидений»?       Короткий выпал в еще больший осадок, граничащий с желанием высказать сразу все. Он был уверен, что именно из-за таких особей женского пола распадаются браки. Мужчина начинал чувствовать себя подкаблучником, ведь собирался долго и муторно извиняться перед программой, потому что она, несмотря на свой гадский характер, действительно очень необходима. К тому же, на ее месть лучше не нарываться. — ВИСК, дорогая, — набрав воздуха в грудь, терпеливо начал мужчина, надеясь, что извинения помогут. — Я… — Так, что это тут происходит? — хриплый старческий голос заставил Лилиана резко замолкнуть и повернуться, шаркнув когтями по полу. — ВИСКа, а ну паши! Совсем как старуха стала, давай.       Волоча за собой толстый хвост, в комнату управления вошел антропоморфный змей — капитан корабля. Большая змеиная голова нелепо держалась на тонкой длинной шее, а чешуйчатое брюшко выглядывало из-под одежды. Змеиная шкура сочетала в себе множество оттенков зеленого — от салатового до болотного, — а маленькие цепкие лапки держались за спиной, словно подпирая ту, чтобы не завалиться на лопатки. Капитан едва ли доставал Лилиану до середины живота, но весь его вид и выдержка показывали, что это не забавная ящерица из террариума, а самый настоящий капитан корабля. — Ты что, с женщиной не можешь справиться? — шутливо кинул змей, глянув одним единственным глазом на Кроткого. — Короткий, не потакай ей! Видал как я? Тут нужно показать, кто на корабле хозяин. — Она только вас таким образом и слушается, — протянул мужчина. — Я хотел поговорить на счет Киры… — Все еще ищем, Лилиан, все еще, — голос капитана стал тише, он вздохнул, помрачнев. — Если эта попытка ничего не даст, так и быть, получишь добро. А пока что будем просто надеяться. Мне и самому не хотелось бы ее потерять, она мне как… иди уже, Короткий, не вгоняй в тоску. Рейс туда рейс обратно, нигде не задерживайся. — Корабль уже загружают, — словно совсем другой, раздался спокойный механический голос ВИСК. — Твой номер — LK470. Удачного рейса. — Четыреста семьдесят…– протянул Кроткий, на секунду задумавшись. — Появлюсь в отсеке через несколько минут.       Капитан кивнул, отвернулся к центральному экрану и принялся изучать космический горизонт, пока Лилиан направился в свою комнату. Мужчина спустился с капитанского мостика, находящегося в самом носу корабля, прошел узкий коридорчик, подсвеченный белым светом, и вошел в капсулообразный лифт. Поход по такому кораблю занял бы какое-то время, а лифтом можно добраться куда душа пожелает.       Интерактивная панель на дверце лифта показывала полную карту корабля с возможностью обзора на 360°. Выбрав нужную точку, Короткий скрестил руки на груди, спиной прислоняясь к округлой стенке. Несколько секунд лифт обрабатывал запрос, а затем двинулся с места, едва ли не виляя зигзагами по всему кораблю. Такой идиотской системе нужно сказать «спасибо» первоначальным разработчикам. Сейчас фирму, которая изготавливала подобные корабли, уже давно выкупили и переиначили, поэтому современные «левиафаны» были быстрее и удобнее. К тому же, это одна из первых их работ, поэтому в ней было куча недостатков.       Насыщенный синий цвет резал глаза. Когда лифт остановился, Лилиан поспешил выйти из него, чтобы оказаться в очередном длинном узком коридоре. Мужчина приложил кончики пальцев к панели возле двери, чтобы та отъехала в сторону, и вошел внутрь.       Капсула для сна, выездной стол, встроенный шкаф, несколько панелей со строкой состояния корабля и кресло — это все наполняло светло-серую комнату, делая ее не такой пустой.       Четыреста семьдесят… подумать только, их договор закончится через тридцать рейсов и Кроткий скорее всего уйдет. Капитан тут же найдет ему замену, и уже другой будет занимать комнату с номером «W». А если все сложится хорошо, Лилиан уйдет с Кирой. От мыслей о рыжей бестии у мужчины неприятно защемило в груди, но тут же отпустило. Надо в порядок внешний вид привести.       Махнув рукой перед незаметной дверцей шкафа, Кроткий вызвал панель меню, где выбрал функцию «зеркало» и отошел на шаг, чтобы «полюбоваться» собой. Из «зеркала» на Лилиана смотрел высокий мужчина крепкого телосложения. Пожалуй, даже слишком высокий, превысивший отметку двух метров, но от этого казавшийся куда спокойнее. Остроскулое лицо с грубой нижней челюстью имело на себе несколько выразительных глубоких шрамов, — один полоской пересекал бровь и шел на выпирающую скулу, не задевая век, где делился на две полосы и доходил почти до впалых щек. Второй же шрам словно был нанесен специально, уж слишком ровный он был и находился на лбу, начинался ровной вертикальной полосой от переносицы и пресекал почти весь лоб, но на уровне надбровных дуг зачеркивался двумя такими же ровными шрамами под одинаковым углом, только короткими.       Сильно впалые щеки представляли из себя тонкие, лишенные кожи, почти прозрачные эластичные мышцы, которые плотно держали нижнюю челюсть. Жевательная мышца, большая скуловая, щечная мышца и мышца, поднимающая угол рта были одной из его анатомических особенностей, благодаря которой он мог крайне широко раскрывать рот, чтобы была возможность использовать конусообразные острые зубы. Губы же и подбородок были самыми обычными, покрывались слегка смуглой кожей и легкой небритостью.       Тонкие брови низко опускались на узкие хищные глаза, контуры которых словно подчеркнули черной подводкой. Почти до самой челюсти, шею мужчины перематывали бежевые плотные бинты, часть которых скрывалась за высоким воротом кирпичного цвета длинного пальто. Спускаясь взглядом ниже, можно обнаружить, что под левой рукой Короткого находится еще одна, собранная, очевидно, где-то близ Бетельгейзе, судя по характерному-красноватому оттенку металла. Полностью гибкая, но абсолютно без каких-либо интересных функций. Обычно, в первую очередь замечают лицо, третью руку или белые волосы, но никак не хвост. Тонкий, достающий до пола хвост шел от позвоночника и покрывался тонкой белой кожей, как шкура бесчешуйной змеи. Кончик, однако, сантиметров на двадцать, ему либо откусили, либо отрезали, либо дверью прищемили, а потом заменили на имплантат, который, судя по всему, делали там же, где и руку. Но ничего интересного или необычного он в себе не нес.       Пожалуй, одна из самых интересных отличительных черт, это ноги. Пальцы антропоморфных ног длинные, на несколько суставов больше, чем положено, и заканчиваются крупными загибающимися внутрь когтями. Голеностоп вытянутый и не выступает в роли опорного, а переходной части к подтаранному суставу, который в его анатомии так же не является опорным. Клиноладьевидный сустав — начало «стопы», состоящей из кубовидной кости, плюснефаланговых суставов и пальцев. Пальцев всего четыре, а пятый палец является «дополнительным», как у некоторых млекопитающих, и также имеет коготь. Кости куда толще и тяжелее, чем людскими, потому выглядит это довольно-таки устойчиво и сильно. Как и с хвостом, ноги покрыты белой тонкой кожей с едва заметной текстурой несуществующих чешуек. Несмотря на то что кожа тонкая, она эластична, хорошо растягивается и легко снимается, если вдруг заинтересует каких-нибудь головорезов.       Придирчиво осмотрев себя, Лилиан скривил губы, так что можно было видеть работу лицевых мышц, и решил наконец начать собираться. Переодеваться мужчина не стал, только взял с собой пару мелких вещей, которые раскидал по многочисленным карманам, и еще раз проверил, все ли он взял. Закрыв панель вместе с зеркалом, Кроткий осмотрелся, словно в последний раз, и вышел из комнаты.       Синий, резкий свет лифта сейчас не резал глаза, даже как-то мягко ложился на белые короткие волосы, чертил тени на лице, показывал все впадины и неровности кожи. Короткий сложил правую руку между двух левых, скрестив их тем самым на груди, и не закрыл глаза, как привык, а решил задуматься. Сейчас его сильнее всего волновало, что же случилось с Кирой и где она сейчас. В голову лезли самые ужасные и отвратительные мысли, что с ней могли сделать. Он знал, что она далеко не беззащитна и будет даже храбрее многих мужчин, но в голове оставался только образ той мягкой, даже ласковой натуры, которую Хет с трудом открыла для мужчины.       Лилиан протяжно вздохнул, проводя ладонями двух рук по лицу и на секунду зарываясь пальцами в волосы, чтобы смахнуть с себя тоску. Он никогда не был из тех людей, что влюбляются по пять раз на день и не могут разобраться в своих чувствах. Нет. Кроткий был прямолинеен и честен с собой, и в этом, пожалуй, его главная сила. Лифт коротко звякнул, открыл дверь.       Погрузочная площадка обычно была самым оживленным местом на корабле, но сегодня тут очень пустовало, и Лилиана, к слову, это несколько насторожило. — ВИСК, — обратился он в пустоту. — Разве у других на сегодня не было запланировано много рейсов? — Там какие-то проблемы с пиратами, поэтому часть рейсов пришлось отменить, а твой в противоположной стороне, остальные на более позднее время, — ответил механический женский голос. — Ничего серьезного. — Как скажешь, — кивнул мужчина, пойдя к дверям «амбара».       Как только часть стены отъехала в сторону, внутри загорелся бледно-голубой голубой свет многочисленных панелей, идущих в ряд по огромной комнате, наполненной только небольшими ловкими кораблями. Часть из них новая, часть совсем старье, но все они использовались только ради перевоза груза, потому быстро изнашивались, но долго служили.       Вместе с Лилианом в амбар вошли погрузочные роботы. Трудяги имели максимально упрощенные тела, устойчивые конструкции, минимальный дизайн и неплохую грузоподъемность. Конечно, у крупных фирм подобным занимаются либо другие роботы, либо куда более их количество, но мелких частников подобное не сильно задевало. У них, в конце концов, были свои плюсы.       Мужчина подошел к ониксовой раскраски кораблю и вызвал движением руки меню управления. Когда сканирование лица завершилось, ему открылись функции, настройки и справка, а потому первым делом Короткий выбрал «дистанционное управление», чтобы, сверяясь с расположением других кораблей в амбаре, задать своему путь и тут же отойти в сторону. Причудливой формы, похожий на остроконечный сюрикен, корабль плавно оторвался от пола, зависая в воздухе на расстоянии метра от поверхности, и, вдруг повернув четыре своих острых конца по часовой стрелке, неторопливо двинулся по указанному маршруту. Погрузочные роботы тут же начали отъезжать в стороны, неловко сталкиваясь друг с другом и уволакивая за собой упавших.       Когда корабль оказался уже в погрузочной части за пределами амбара, Лилиан, используя все то же меню, дал команду «открыть» и издали начал наблюдать, как погрузочные ПСиЛГ (Погрузка Средних и Легких Грузов) затаскивают ящики на три открывшихся трапа. Не самое интересное занятие, занимающее относительно много времени, но лучше это дело контролировать, чтобы никто ничего не напутал и не развалил тут все, как это уже однажды было. ВИСК тогда так долго истерила…       А пока роботы были заняты своими делами, Кроткий решил изучить, что же его попросили провезти в кабине пилота. Небольшая фигурка была выужена из кармана второй левой рукой и занесена на уровень глаз. Существо, изображенное таким способом, одновременно напоминало рыбу и человека, причем, судя по бугоркам на грудной клетке, существо женского пола. Длинный рыбий хвост, если взглядом подниматься снизу-вверх, переходил в кривую, слишком вытянутую фигуру, явно лишенную нескольких ребер, если сравнивать его с человеком. Узенькие плечи, тонкие руки, сплошь и рядом покрытые плавниками, и сросшиеся пальцы. Огромные глаза будто бы полностью накрыло бельмо, а из-под тонких, растянутых на пол лица губ выглядывал ряд острых нижних зубов, видных за счет выпирающей вперед челюсти. При этом, у существа изображались длинные алые волосы и вполне себе человеческий нос.       Лилиан поморщился и постучал пальцем по самой толстой части хвоста пальцем, чтобы услышать отклик пустой полости. Значит, там все же что-то заныкали. Но Кроткий был не из особо любопытных людей, поэтому небрежно сунул фигурку обратно в карман и, потягиваясь, направился к кораблю.       ПСиЛГ уже закончили погрузку и стояли без дела. Сегодня они справились удивительно быстро. Лилиан дал команду закрыть три других трапа и спустить главный, чтобы попасть в кабину пилота. Внутри корабля, как и снаружи, все было черно, и только интерактивные составляющие светились в полутьме отголосками белого и красного. Однако, как только мужчина сел за капитанское кресло, света прибавилось, за счет красных световых панелей над самой головой. Контраст черного и красного стал для Короткого привычкой, даже больше не резал глаза и не заставлял морщится, судорожно пытаясь найти настройку цвета, которую в этом корабле даже не предусмотрели.       Последующие минут пятнадцать ушли на то, чтобы подкорректировать настройки полета, управления, систему оповещений об ошибках и все прочее, что обычно подгоняют под себя. Лилиан раньше летал на другом корабле, но тот сегодня оказался занят, и он взял этот, только из-за функции «маскировка», которая не раз спасала жизнь ему и его коллегам.       Короткий подал ВИСК сигнал о готовности и положил руки на парящие над панелями контроллеры управления, подготовив все остальное. Платформа под кораблем медленно сдвинулась в сторону, давая возможность к вылету, которой мужчина незамедлительно воспользовался, желая как можно скорее закончить этот рейс.       Безмятежные просторы космоса нагоняли на Лилиана не то тоску, не то сонливость. Однообразный горизонт, насколько его можно было видеть, окрашивался лишь дальними планетами и звездами. Но как долго еще будут светить вторые? Погаснут ведь, суки, однажды, и что потом? Все когда-нибудь погаснут, а уж когда это произойдет и заметят ли вообще происшествие — уже десятый вопрос.       Многокнопочная панель пестрила изобилием функций и возможностей, большая часть которых просто игнорировалась из-за ненадобности и даже небольшой абсурдности. Вот кто в открытом космосе станет включать «проветривание кабины»? А «звукоизоляцию»? Вряд ли мы когда-нибудь уже узнаем, чем руководились создатели такого корабля. Красный свет, лившийся сверху и по сторонам, в купе с темнотой и ярко горящим экраном — ужасное решение инженеров, способное убить ваши глаза самым изощренным методом. Увы, чтобы исправить это придется разбирать весь корабль на такие мелкие детали, что потом обратно не соберешь.       До ближайших планет и объектов было еще лететь и лететь, о чем говорила недавно открытая карта местности. Жирная точка «Левиафана» почти скрылись за пределами радаров, явно никуда не спеша. Контрольная точка доставки груза находилась на одной из торговых планет этой немаленькой системы, центром которой являлась звезда «FF-31». FF — Five Fingers — пять планет-гигантов, как пять пальцев, захватили всю власть в округе. 31 — место в таблице размеров галактики, в которой система находится. Не самая большая, но хотя бы входит в 50 самых крупных.       Торговые планеты были грязными, не производящими ресурсы местами, где жить почти невозможно. На них прилетали и улетали, а самые отчаянные и те, кто на них работал, жили в бараке или прямо на складах, умирая от дизентерии, вирусов и паразитов. Есть, конечно, места и получше, но это большая редкость. И хотя такие планеты были самой настоящей, просто недопустимой дикостью, которую стоило прятать за множеством слоев приватности, их услугами пользовались, пользуются и еще будут пользоваться, пока не найдут метод получше.       Спустя время, у Лилиана появилось тревожное чувство. Он, как существо довольно необычное, порой мог чутко предугадать ситуацию, незадолго до того, как все случится. Чем дольше мужчина вдумывался в это ощущение, тем тяжелее становилось дышать. Короткий пытался успокоить себя тем, что скорее всего это опять ложная тревога заскучавшего мозга, но угнетающая тяжесть в груди и вдруг вспотевшие ладони не давали возможности отмахнуться от этих мыслей. Полная тишина начала давить на уши, словно сквозь голову протянули железную проволоку и начали тянуть ее во все стороны.       Напряженные секунды превратились в настоящее испытание, которое окончилось вместе с появившимся на локации сигналом тревоги. Далекий и слабый, он отразился тихим электронным писком в кабине, прерывающимся каждую секунду. Писк ударялся об границы и препятствия, отражался от предметов, наполнял собою доверху и вытеснял кислород. Лилиан нахмурил брови.       Решение далось ему не легко, но плюсов оказалось больше, чем минусов, и корабль был повернут по направлению к сигналу. Возможно, Лилиан бы никогда и не обратил внимание на эту планету, не поступай с нее сигнал. Маленькая, неказистая планета земной группы, собравшая вокруг себя лишь самую малость космического мусора, представляющего из себя редкие обломки некогда целых кораблей и устройств. Не смотря на это, планета показалась мужчине смутно знакомой, а ее белые разводы на поверхности напоминали о чем-то таком, что уже невозможно вспомнить. Были ли то воспоминания из детства или кратковременное дежавю...       Уже на подлете к планете неприятное чувство усилилось, а ладони вспотели так сильно, что пришлось вытирать их об штаны. Его словно что-то отталкивало от этого сигнала тревоги, но в тоже время манило возможностью поживиться на чужой беде. У планеты, как твердил справочник, была адекватная сила притяжения и почти пригодная для жизни атмосфера, но так как эксцентриситет у нее был слишком вытянут, во время апоастрома температура у нее падала до несовместимых с жизни холодов, а периастром находился слишком близко к центральной звезде, жить на ней можно было только во время, пока она не достигала крайних точек своей орбиты. Значит, планета необитаема, но на ней точно должны быть остановлены спутники связи, чтобы всякие такие заплутавшие и в беду попавшие могли запросить помощь непосредственно в организованные службы, а не "сигналить", в надежде что кто-то заметит их. Именно от этих мыслей возникло резкое желание развернуть корабль и убраться подальше от проклятой планеты, название которой состояло из символов и единиц.       Но что, если центр связи был поврежден, и кто-то действительно нуждается в помощи? Кроткого интересовала не помощь, а тот факт что за сообщение о поломке спутника иногда выдают денежную награду. Как бы мужчина не пытался меняться, нотки меркантильности скакали в нем от мысли к мысли. В таком же случае, нажива оправдывает риск. Он не повернул корабль, направив тот прямиком к сигналу.