Не брать

Парень сидел на подоконнике и курил. На его руках не было привычных браслетов и колец. Взгляд выражал только вселенскую усталость. Казалось, его глаза впитали туман едкого дыма и отравились. Теперь они такие же бледные и вялые, как сраженная первым инеем летняя трава. Хотя о каком лете может идти речь, когда за окном зима? Снежинки медленно падают на землю, чтобы быть истоптанными ботинками равнодушных прохожих. Антон и сам чувствует себя такой снежинкой, растоптанной и исчезнувшей. И всему миру абсолютно похер на это. Как было похер и ему. «- Мне нужно отдохнуть от тебя. Собраться с мыслями. Пойми, мы слишком разные. Мне…нужно все это принять. - Принять? Что именно? Меня? Мои чувства? - Себя, Тош. Нужно время, чтобы разобраться в себе, в своих мыслях. Я дам тебе знать, как только закончу с этим. - Не уверен, что хочу ждать». Вот так. Несколько слов и он превратился в снежинку, скованную толстым слоем льда, но по-прежнему хрупкую. Он чувствует, что готов сдаться. Готов сорваться и поехать к этому хвостатому остолопу, только затем, чтобы обнять. Всего лишь несколько секунд в его сильных руках, и он мог бы с этим справиться, он мог бы со всем справиться. Они вместе могли бы справиться. А сейчас он один. Докуривает уже третью сигарету и кидает в приоткрытое окно. В комнате, кажется, холодно, но он не чувствует этого, хотя и по привычке накидывает легкую куртку. На столе телефон вибрирует дважды, мигая своим ярким дисплеем. Кто-то написал сообщения и, если честно, Антону совсем неинтересно кто это. Но он все равно встает и бредет за пищащим гаджетом. На экране высвечивается имя контакта. «Не брать». Так он забил Сережу, после их небольшой прощальной ссоры, чтобы случайно не ответить на его звонок. Может быть, слишком глупо, но тогда это принесло какое-то больное удовлетворение. Взгляд скользнул по тексту сообщений. Словно не веря увиденному, Антон перечитал присланное несколько раз. На дисплее высвечивались всего две строчки: «Я без тебя не смог» и «Прости». И это последнее сообщение, казалось напрочь разбило весь лед сковывающий парня в течении последних дней. Он вдруг почувствовал, что очень сильно замерз. Настолько, что зубы стучали от холода, а руки дрожали. Но больше его беспокоило сердце, которое отчаянно забилось с такой силой, что еще немного и проломит грудную клетку. Дышать стало неимоверно тяжело, поэтому Антон подошел к все еще приоткрытому окну, сделал глубокий вдох…и так замер. Во дворе стоял он. Человек, которого он так любил и так долго ждал. Тот, к кому хотел сорваться. Тот, который стоит сейчас без шапки, собирая на свои волосы белые снежинки. Стоит и…ждет? Чего? Парень со всей силы хлопнул себя по лбу и пулей полетел к двери. Ушло несколько секунд, чтобы дрожащими руками открыть замок, еще немного, чтобы слететь по лестнице вниз и выбежать во двор, в одних тапках и все той же легкой курточке. Чуть не упав при сходе с крыльца, Антон наконец-то мог вблизи посмотреть на этого невыносимого человека. Сейчас он почему-то не мог подойти к нему близко, даже сказать ничего не мог. Но за него все сделал Сережа. Он сам подошел к нему вплотную, не разрывая при этом зрительный контакт. А потом притянул в себе и очень бережно обнял, как будто сомневался, что ему это позволено. Антон чувствовал руки на своей спине, чувствовал теплое дыхание, которое заставляло мурашки бегать по всему телу. Он чувствовал, как начал таять толстый лед, а под ним начала проглядывать первая весенняя листва. И пусть вокруг все еще танцевали снежинки, он чувствовал в груди теплое весеннее солнце и греющее тепло. Сережа отстранился от него и посмотрел долгим взглядом в такие восхитительные глаза. Обласкал взглядом знакомое каждой черточкой лицо. Как же он корил себя за то, что посмел отказаться от такого счастья. Посмел причинить боль этому прекрасному, а главное любимому человеку. Он и не надеялся на прощение, но, кажется, давно его получил. - Я не вовремя? – решил уточнить он свои догадки. - Не говори ерунды, – хриплым шепотом отозвался парень. – Пойдем домой, Сереж.