Живой ритм

Блум телепортировалась в кабинет Фарагонды, как она и просила. Сегодня после бала королева Эраклиона обнаружила в своей комнате письмо от Фарагонды с просьбой о разговоре. Блум немножко шатало от выпитого шампанского, однако взволнованный тон письма заставил фею прибыть по назначению. Фарагонда уже ждала ее в своем кабинете, сидя за столом и задумчиво смотрела вдаль, подперев голову руками. — Блум, — Фарагонда подняла глаза. Под ними залегли мешки, — Новости у меня не очень хорошие. — В чем дело? Все же хорошо, — алкоголь еще не выветрился из головы Блум. — Блум, Валтор не умер, — с грустью сказала Фарагонда. — КАК? — Блум мгновенно протрезвела, — Как это не умер? Он же… — Нет, Блум, — директриса покачала головой. — Но как? — недоумевала Блум. — Все любовь, — вздохнула Фарагонда, — Валтор разорвал нить, связывающую его с Габриэль и спас ее. Это и спасло его душу, я так полагаю. Он не попал в мир мертвых, а застрял в пространстве между жизнью и смертью. — И это должно нас волновать? — Да. Из мира мертвых нельзя вернуться живым, как раньше. Если человека все же вернуть с того света, он уже не будет прежним. — Я помню эти уроки, — сказала Блум, — Вернувшиеся наказываются страшным проклятьем, не дающим им иметь детей в мире живых… — Я уверенна в твоих познаниях, Блум, — прервала ее Фарагонда.— Но это не относиться к нашей ситуации. Вернувшийся из мира мертвых живым уже не станет, но вернувшийся из пространства между мирами может вернуться полноценным человеком. Понимаешь, если он вырвется, то не потеряет ни капли своей силы и способностей. — Но как он вырвется? Разве это возможно? — Это маловероятно, но такая возможность есть. Очень малый шанс, но ты же знаешь Валтора, как никто. Он способен и на большее и он не оставит попыток вернуться к ней. Блум нахмурилась. Похоже, он действительно любил ее дочь, но об этом не могло быть и речи. Не такое будущее она хотела для Габриэль. — Мы скажем ей? — поинтересовалась Блум. — Нет, ей не стоит беспокоиться, она и так себя терзает, — Фарагонда вздохнула, — И я боюсь, что Габриэль может проникнуться жалостью к этому магу. — Что? — опешила Блум, — Я знаю ее, она никогда бы не стала! — Девушкам льстит, когда такой мужчина обращает на них внимание. Она первая женщина, которую он полюбил за все свое существование, он так просто не сдастся. — Но как? — в голову у Блум не укладывался один факт, — Как темное существо может быть способно на любовь? — Он не весь темный, — ответила Фарагонда, — Он порождение черной магии и частицы огня дракона. А огонь дракона — это жизнь и любовь. Понимаешь? Это было неизбежно. Рано или поздно он открылся бы для любви. А Габриэль — прекрасная девушка. — Это что-то меняет? — Все. Если он откроется этому чувству и позволит себе любить по-настоящему, он сможет изгнать из себя демонскую сущность и выйти из-под контроля трех ведьм прародительниц. — Но это неважно! — возразила Блум, — Он все еще опасный противник! И мы не позволим ему выбраться, вы же это понимаете! — Конечно. Это не обсуждается. Валтор не из тех, кто позволит себе любить. Он навсегда лишь демон и это чувство не изменит его. Габриэль мы ничего не скажем, не стоит ее волновать. У нее новая счастливая жизнь. Будем надеяться, мы никогда больше не услышим о Валторе. Блум вернулась домой и легла спать. Ей долго не удавалось уснуть. В конце концов тяжелый день заявил о себе и фея провалилась в глубокий сон. Она брела по какому-то темному лесу, голому и безжизненному. Наконец она вышла на небольшую поляну, окутанную туманом. Впереди Блум увидела фигуру человека, сидящего на земле. Фея огня подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Простите, где я? И кто вы? Незнакомец повернулся и Блум встретилась взглядом с его серо-голубыми глазами. Валтор! Фея отпрянула и приготовилась атаковать, однако вся ее магия вдруг куда-то исчезла. — Не надо, Блум, — мягко сказал он, поднимаясь на ноги, — Это бесполезно. — Где я? — сердито спросила Блум. — В своем сне. Я призвал тебя, чтобы поговорить. — Нам не о чем говорить! — рявкнула Блум, пятясь назад, — Ты чуть не разрушил Магикс, чуть не лишил меня дочери, не говоря уже о твоих прошлых делах! — Нет, постой! — Валтор попытался ее догнать, но неожиданно споткнулся. Блум посмотрела на его ноги. Правая нога мага была скована серебряной цепью. — Посмотри. Видишь, я безвреден. Я только хотел поговорить. — Я не собираюсь разговаривать. С тобой мне все ясно, ты не изменишься. — Я уже меняюсь, — грустно возразил Валтор, — Я ее люблю. И то, что я чуть не делал с ней…— Маг смущенно опустил голову.— Я очень жалею. Я теперь вижу все, что встало между нами. Я потерял ее из-за того, кем я являюсь, из-за того, как видел и воспринимал этот мир, из-за той пропасти, что разделяет существо темное и существо светлое. Она не приняла меня, возненавидела! Но я могу стать другим. — Ты? — Блум была удивлена его словами. — Я знаю, что не достоин такой девушки, как Габриэль, она очень чистая, даже слишком. Но я не могу иначе, даже после всего, что случилось, я думаю только о ней, — в глазах мага отразилась боль, — Ты будешь противостоять мне до конца, но я свой выбор сделал. Я стану бороться, я не оставлю попыток вырваться и завоевать ее любовь. Это все, что я хотел сказать, спасибо, что выслушала. Блум задумалась. Возможно, он действительно влюблен, но освобождать его нельзя, он все еще подчинен трем древним ведьмам и пусть против своей воли, он станет выполнять их приказы. Это опасно для всех. — Валтор, ты навсегда таков, каким ты являешься, и я не верю тебе. Однако…— Взгляд Блум дрогнул.— Я хотела кое-что сказать. Спасибо тебе. Спасибо, что не утащил ее за собой в мир мертвых, она самое дорогое, что у меня есть. На душе Блум стало легче, больше она ему ничем не обязана. Валтор грустно усмехнулся и скрылся в тумане.