Please no

Господи, что я тут делаю? — единственная мысль билась в голове Чимина. Она не отпускала его ни на минуту, заставляя его мозг плавиться.       Дом, в котором должна была проходить вечеринка, отличался красивой отделкой и дорогим, со вкусом подобранным интерьером. Он возвышался над другими домами по соседству вторым этажом, и весь принадлежал семье.. Мин Юнги. Чимин знал, что Юнги рос в небедной семье, но чтобы настолько. Пак решил преподнести Тэхену пиздюлей, вместо благодарности, как только тот изволит заявиться на пары. Чим сидел в кресле в компании с бокалом чего-то похожего на шампанское и наблюдал, как Тэхен и еще куча людей веселились, пили, танцевали. Короче, развлекались по полной. Люди эти его не интересовали, он никого не знал да и знать не хотел. Ему бы сейчас домой. Взгляд его привлек парень в черном смокинге, идеально подходившем под его бледность кожи и волосы, цвета вороньего крыла. Юнги (а это был никто иной, как он) стоял в компании пары девушек и мило беседовал, лишая их чувств одной своей умопомрачительной улыбкой. Чимин хотел провалиться сквозь землю. Он знал, что на вечере обязательно будет Мин, но чтобы это было прям у него дома. Да еще и этот парень вырядился, как на свадьбу. Черт. Выпитый алкоголь давал о себе знать, мозг, рисуя Юнги и какой-то разврат, потихоньку отключался и уносил Пака в свою страну пошлости. Чимину срочно надо было отлучиться в туалет по особо важному делу, ведь он не хотел оказаться посмешищем, стоя среди гостей и ладошками прикрывая свой стояк. В больших домах обычно две ванные комнаты, располагающиеся на разных этажах. Воспользовавшись этим, Чимин поднялся наверх, где никого не было. Тишина и отсутствие людей немного остудили расшалившийся мозг, но насладиться этими минутами, когда воображение рисует картины, одна пошлее другой, безумно хотелось. Покачиваясь, Пак прошел по коридору и наткнулся на дверь в туалет. Кто знал, что сейчас он не используется из-за сломанного замка? Никто, кроме обитателей дома. Вот и Чимин не знал. Расположившись на унитазе, Пак немного расслабился. Музыка с первого этажа доносилась глухо и совсем не мешала. Чимин дал волю фантазиям. Расстегнув ширинку на брюках, он вытащил член, который уже стал каменным, и начал дрочить, все наращивая и наращивая темп. Пьяный Чим не мог отделаться от кадров, пролетающих в его голове, на которых был изображен его идол. В тишине слышались лишь стоны, и одно и то же имя вылетало из губ парня. — Юнги .. — Сука, как же бесят, — вылетел мат из уст парня, зашедшего в ванную. Его белоснежная кожа выделялась на фоне черного смокинга. Чимин никогда не трезвел так быстро. Человек, имя которого только что прозвучало так отчетливо, заставляя Чимина возбуждаться еще больше, материализовался из ниоткуда. — Какого хуя? — Юнги бросил ледяной взгляд на Чима. Ледяной. Ничего не осталось от тех теплых добрых глаз, которыми Пак наслаждался прежде. Его бросило в дрожь. — Щенок, да кто ты вообще такой?! Как ты, блять, смеешь дрочить у меня дома да еще и произнося при этом мое имя?! — Юнги с яростью дернул Чимина за ворот рубашки и приподнял в воздухе. Нельзя было сказать, что Чим был дрыщом, он имел приличный пресс и мускулы красивыми волнами перекатывались под кожей. Но откуда у Мина было столько сил, Чимин не знал. Пак мог бы освободиться, но в тот момент все его тело парализовало. Неожиданно на лице Юнги появилась улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. — Не хочешь ли ты сказать, что я настолько тебе нравлюсь, что ты решил пробраться в мой дом, чтобы удовлетворить свои животные потребности? — улыбка эта могла выражать лишь одно — Мин решил повеселиться. И жертвой его похотливых издевательств будет Чимин. — Может ты еще и вещи мои таскаешь? Нюхаешь их или что вы там фетишисты обычно делаете. Пака как током ударило. Где тот, кем он восхищался так долго? Где тот, кого он любил? Не осталось ничего. Перед ним был совершенно другой человек. Взгляд прожигал насквозь, бледность кожи, раньше похожая на сладкую вату, стала напоминать металл, обжигающий и холодный. Металлический человек. Человек без чувств. — Н-ничего такого я не делаю.. Я просто.. — Чимин не знал, как оправдать себя. — Ахах, не надо тут ничего объяснять. — Юнги расхохотался. — Ты поступил очень плохо, выбрал не тот объект для своих игр. Плохих псов следует наказывать, иначе они не научатся слушаться. Мин снял с себя галстук. Идеально выглаженный, этот кусок ткани был неотъемлемой частью сегодняшнего образа. И неотъемлемой частью того, чему предстояло совершиться. Сняв галстук, Юнги с силой завернул руку Чимина ему за спину. -Пожалуйста, нет! — крик разлетелся по маленькому помещению, будто кричал не один человек, а целая толпа. — Прекрати, ты мне руку сломаешь! — Ты слишком громкий, боже, — Мин галстуком обвязал голову Чимина, так что тому пришлось его прикусить. Теперь из его рта доносились лишь какие-то звуки, похожие на мычание. Собственный галстук Чима послужил ему наручниками. Юнги связал ему руки так крепко, что Пак от боли не мог пошевелиться. — Знаешь, сколько таких же бесполезных шлюх, — Мин ткнул пальцем в сторону двери, — хотят, чтобы я их трахнул? Да я и так их уже перетрахал столько, сколько ты в своей жизни не видел. Но проблема вот в чем: разнообразия никакого. Они уже не возбуждают. Их дыры настолько растянуты, что туда может войти 5 хуев одновременно. Что ни предложишь им все больно, они постоянно ноют. Как же бесят! Чимин напрягся, предчувствуя, что простым связыванием дело не кончится. — У меня никогда не было секса с парнем. Старые ощущения уже надоели, мне хочется чего-нибудь нового. А тут все само идет в руки, — ухмыльнувшись Юнги расстегнул пуговицы на рубашке Чимина и осмотрел его нежное маленькое тело. — Для такого пиздюка, ты неплохо сложен. Выглядишь как дрыщ, а под одеждой скрываешь такие рельефы. Откуда ты вообще притащился такой, никогда тебя не видел. Мы из одного института? — М-м-м. — только и смог промычать Чимин. Руки уже затекли и ужасно ныли. Слюни текли по подбородку, капая на грудь. — Да не отвечай, буду честен — мне все равно. Ты для меня — лишь новая игрушка, — Юнги резко схватил парня за волосы и впился зубами в шею. Красный след и ряд зубов проявился на месте укуса. — Знаешь, ты приятно пахнешь, мне нравятся такие ненавязчивые запахи. Это возбуждает только сильнее. Мин поднял Чима на ноги и подтолкнул к стиральной машинке. Чимин не понял намерений Юнги. Или не хотел понимать. — Ты идиот что ли? Ложись, — Юнги с такой силой нагнул Пака, что тот чуть было не ударился лбом о гладкую поверхность. На минуту все затихло, только дыхание Чимина, тяжелое и прерывистое отдавалось в тишине. Чим почувствовал резку боль в области задницы. Юнги не жалел его и вошел с первого раза во всю длину. А длина, по ощущениям, была немаленькая. Чимина пробило насквозь, как будто электрическим зарядом. Он выгнулся, как кошка, и громко застонал. — Пиздец, ты такой узкий. Я думал, что у тебя дома по-любому запрятана какая-нибудь игрушка, типа резинового члена, которым ты удовлетворяешь себя, когда вспоминаешь меня. Ты же дрочишь на меня, я прав? — Юнги ускорил темп, его горячее дыхание обжигало Чимина. — М-м-м. — мычал Чимин, извиваясь на члене Юнги, как уж. — Так не пойдет. Думаю, мы можем рискнуть, музыка играет громко, сюда никто не потащится, — Мин резко остановился и развязал парню рот. — Мне больно, пусти меня, пожалуйста, — по щекам Пака катились крупные слезы, делавшие его похожим на маленькую девочку. — Ахаха, думать надо было, когда дрочил тут, теперь деваться некуда. Хочу повторить свой вопрос. Скажи, ты же дрочишь на меня? — Мин с такой силой вошел, что Чимин заорал. Юнги схватил его за талию и трахал все жестче и жестче. — Б-больно, мне больно, очень больно, — причитал Чимин, но Юнги только ускорял темп. Он схватил парня за волосы, как развязную шлюху, не сбавляя скорости. Ты дрочишь на меня? Этот вопрос звучал в голове Пака снова и снова. Да! Да, я делаю это, я признаюсь, только перестань долбить так сильно, мне больно. Слезы катились и катились, но это только разжигало в Мине дикое желание оттрахать Чимина еще сильнее. — Какой честный мальчик. Это именно то, что я хотел услышать, — Юнги резко остановился. Чим не понял, что сказал все те слова вслух. Мин развязал руки парню и толкнул того к унитазу. Чимин, уперевшись руками в бачок для воды, встал, закинув ногу на унитаз. Юнги вошел так же резко, как и в первый раз. Он заломил одну руку Пака, так что тому приходилось с трудом удерживать равновесие. Юнги кусал шею Чимина, оставляя свои метки. Теперь это его территория. Она помечена им. Теперь Чимин — собственность Юнги. Развернув парня, Юнги впился в его губы. Пухлые губки Чимина были в полной власти его обожаемого. Язык Мина проникал глубоко внутрь. Возникало ощущение, что он достает до гланд. Чимин обхватил руками шею Юнги. Шею человека, который еще только день назад казался ему ангелом, а теперь открыл свою истинную сущность. Перед ним был дьявол. Похотливый и жестокий. Мозг Чимина полностью отключился. Он уже не чувствовал боли в руках, боли по всему телу от жестких поверхностей. Он чувствовал лишь Юнги внутри себя. Чимин начал наслаждаться. Он сдался дьяволу. Дьявол победил. — Я скоро кончу, — сказал Юнги, чувствуя приближающийся конец, и вынул член из зада Пака. Зачем? Пронеслось в голове у Чима, но он сразу же понял. Пак Чимин — гордость родителей, умный парень, обучающийся в престижном институте, опустился на колени перед своим идолом. Он медлил, такое он видел только в порно, когда пытался расслабиться и освободиться от мыслей дома, в уюте. Юнги не любил ждать, поэтому схватив Пака за волосы, сам начал действовать. Он двигал головой Чимина очень быстро. Вперед-назад, постанывая от удовольствия. Чимин, который тоже не успел кончить, помогал себе снизу рукой. Он надрачивал свой член и двигал головой одновременно. Так же одновременно они кончили. Он, Пак Чимин, и его идол, по совместительству похотливый дьявол, Мин Юнги. Ничего не осталось от того парня, которым восхищался Чимин. Не было того теплого взгляда, ласковой улыбки, от которой замирали даже преподавательницы, бледности кожи, похожей на сахарную вату. Был лишь холод и металл, обжигающий кожу.