Истинная способность

— Судя по карте, там штук двадцать порталов. Почти все нейтральные, несколько синих. Я вижу лицо Вейна через зеркало заднего вида. Синеватый свет от экрана смартфона превращает его в какую-то нечисть. Интересно, этот оттенок — от самого телефона или от синих порталов на экране? Если бы он играл за другую фракцию, было бы особенно стрёмно. С зелёной подсветкой он был бы похож на несвежего зомби. — Вот будет смешно, если среди нет нужного, — продолжает Вейн. — Должен быть, — уверенно говорит Ирика. — Откуда ты знаешь? — Хеби не упускает случая докопаться. — Ты ведь не можешь чувствовать энергию истинных порталов на большом расстоянии. — О господи, — Ирика закатывает глаза. — Ты вообще читал историю этого места? Зачем я вам её высылала? — Читал. Но это ничего не доказывает. — Ты невыносим. — Строго говоря, всегда есть шанс, что какие-то мистические события — просто плод коллективного воображения, не имеющий отношения к Шейперам, — встреваю я. — Хоть кто-то меня понимает! — радуется Хеби. — До сих пор все объекты с мистическими историями оказывались истинными порталами, — твёрдо отвечает Ирика. Хеби не хочет просто так сдаваться. — Да, но это не доказывает, что следующий объект стопроцентно будет истинным. — Не доказывает, — киваю я. — Зато доказывает, что ты упёртый зануда. Это давняя шутка нашего экипажа. Ирика и Вейн на заднем сиденьи смеются, Хеби пытается стукнуть меня по уху, и я в шутку дёргаю руль, чтобы машина вильнула. Я знаю: Вейн испугается и попытается сгладить ситуацию. В этом нет смысла — Хеби вовсе не на взводе. Словесная перепалка продолжается. Я слушаю их, молча улыбаюсь и делаю вид, что полностью сосредоточен на дороге. На самом деле, я завидую Ирике. Каждый раз, когда она говорит о своих способностях, мне хочется язвить. Наверное, так я пытаюсь убедить себя, что мой мир неплох и без того, что есть у неё. Ирика — сенс. Она совсем по-другому воспринимает реальность. Сейчас без сенсов не обходится ни одна операция. Попросту глупо куда-то ехать, когда в твоём экипаже нет человека, который чувствует силу истинных порталов и может управлять энергией экзотической материи. Иногда я думаю, что мне было бы не так обидно, если бы отношение к сенсам было как к диким животным. Чтобы на них ставили жестокие опыты, притесняли и игнорировали, и они вынуждены были укрываться в подпольях. Когда я ловлю себя на таких рассуждениях, я напоминаю себе, что вовсе не хотел бы такой судьбы для Ирики или других сенсов. Вейн стучит меня по плечу. Задумавшись, я невольно сконцентрировался на звуке мотора и перестал вслушиваться в разговор. — Капитан, у нас будут технические остановки? — Будут, — киваю я. — Только почему я капитан? — Потому что ты за рулём, — уверенно отвечает Вейн. — Тогда я рулевой, — возражаю я. — А капитан — тот, кто командует. — «Небо», что ли? — с сомнением предполагает Хеби. — Капитан Небо... — мечтательно тянет Ирика. — Тогда уж небесный капитан, — поправляет Вейн. — «Небесный капитан» — это какая-то религиозная сущность, мне кажется. — Хеби! Ты же атеист! Почему ты постоянно про религию вспоминаешь? — Ирика явно пытается строго его отчитывать, но у этих двоих никогда не получается быть серьёзными. — Потому что я могу! — уверенно отвечает Хеби. — Будем честны — даже от самого термина «агент на небе» веет однозначным теизмом. — «Агент в небе», — поправляет Вейн. — «Агент на небе» — это тот, кто засмотрелся в смартфон, переходя дорогу. — Тогда уж «агент в небе» — это «вертолёт», — добавляю я. — Как так? — удивляется Вейн. — Это же разные сущности. — Если он «в небе», значит, он летит, так? Вейн задумывается. Ему тяжело даются игры со словами, но наши слэнговые словечки располагают. — Нет, — наконец возражает он. — «В небе» он потому, что видит всю ситуацию на карте, как если бы находился высоко-высоко над нами. Это статическое понятие, а не динамическое. Мне лень развивать эту тему. Вейн ещё больший зануда, чем Хеби, так что над ним даже шутить не интересно. — Кстати, я давно не слышала о «вертолётах», — Ирика спасает нас от неловкой паузы. — А смысл в них? — пожимает плечами Хеби. — Истинные порталы никак удалённо не снимешь. Разве что на настоящем вертолёте прилететь, но тогда это не читерство. Насколько я знаю, основные «вертолётчики» разочаровались после Откровения и бросили. — Не вынесли реалистичности игры? — усмехается Вейн. — Видимо, — кивает Хеби. — Кстати, признавайтесь: сколько времени вам понадобилось, чтобы поверить в Откровение? — задорно спрашивает Ирика. — Вот это уже точно религиозный вопрос! Ирика пытается ударить Хеби по плечу. Она сидит за ним, и ей не очень удобно тянуться через спинку сиденья. Хеби смеётся и уворачивается. — А ты сама, наверное, сразу приняла новую реальность? — серьёзно спрашивает Вейн, игнорируя возню. — Сложно сказать, — Ирике наконец удаётся шлёпнуть Хеби по голове, и она сосредотачивается, чтобы ответить на вопрос. — Наверное, я сразу знала, что мир изменился, но мне нужно было время, чтобы это принять. Ну, знаешь, не верилось, что это что-то серьёзное. Мне опять хочется язвить, но я сдерживаюсь. Чёрт побери, женщина, в тебе пробудилась сила, связывающая тебя с другим пространством-временем, а тебе «не верилось»! Впрочем, я не знаю, как бы я сам отреагировал. Я не сенс, так что после открытия истинных порталов в моей жизни ничего принципиально не изменилось. — А вот я ждал чего-то подобного, — признаётся Вейн. — Мне всегда хотелось, чтобы это была не просто игра. Чтобы что-то менялось не только на экране, но и в реальности. Так что как только узнал про Откровение — даже не задумывался. Истинные порталы, влияние на людей, сенсы — сразу принял это всё как данность. — Забавно, — ухмыляется Хеби. — Что ж, у меня третья точка зрения — я до сих пор не верю. По-моему, это как была игра на смартфоне, так и осталась. Просто добавилась весёлая байка про иномир Шейперов, которые открыли в наш мир врата истинных порталов. Хотя постойте, — Хеби делает вид, что задумывается и что-то вспоминает. — Она ведь с самого начала была! — Странно прозвучит, но я верил в эту байку раньше, — говорю я, и, кажется, это первый раз, когда я делюсь своими мыслями про игру. Наверное, я уже настолько привык к своему экипажу, что считаю их частью себя. — Мне нравится верить в вымышленные миры. Пока мы бегали по городу со смартфонами, весело тыкая в нарисованные порталы, я чувствовал себя настоящим героем. Но когда после Откровения нам сказали, что теперь это — часть нашей жизни, всё стало как-то... буднично, что ли. Перестало быть сказкой. — Разве то, что мы делаем, не сказочно? — спрашивает Ирика. — Только ты из нас видишь эту сказку, — я всё-таки не сдерживаюсь и отвечаю раздражённо и злобно. Мне сразу становится стыдно, но, к счастью, сознание быстро подкидывает способ не продолжать разговор. Я торможу и останавливаю машину на обочине. Техническая остановка.