О дружбе и не только

      Хью проснулся от того, что ему было трудно дышать. Он недовольно заворочался под толстым одеялом и открыл глаза. Его взору открылась широкая грудь Мадса, которая мерно вздымалась и опускалась в такт неслышному дыханию. Тяжелая рука Миккельсена уютно устроилась на шее британца, по-хозяйски прижав того к кровати. Дэнси прикусил нижнюю губу, вспомнив вчерашний вечер, но двигаться не посмел, боясь разбудить своего любовника. Однако Мадс будто почувствовал его неудобства и легко убрал руку, давая ему возможность свободно вздохнуть. Несколько мгновений Хью лежал, не шевелясь, прислушиваясь к дыханию Мадса, затем лёг на подушку повыше, чтобы быть с ним на одном уровне. Датчанин, не спавший уже давно, спокойно разглядывал его лицо. Потом осторожно протянул руку и нежно провел по щеке британца кончиками пальцев. – Привет, – сказал он хриплым ото сна голосом. Хью помедлил, затем потянулся к нему и поцеловал тёплые губы. – Привет. Дэнси рассматривал датчанина несколько мгновений, затем перекатился на другую сторону кровати и сел, свесив ноги. – Мне было очень хорошо сегодня, – медленно, подбирая каждое слово, начал он. – "А, ну да… Мне было так хорошо с тобой, но больше этого не повторится… или же это было ошибкой? Ну же, Хью, смелее! Давай, добивай!" – Мадс откинулся на подушки и закрыл глаза, готовясь услышать одну из этих старых как мир фраз, которую каждый мужчина хоть раз в своей жизни говорил женщине… да что там – он и сам не раз говорил такие фразы. Вот только не думал, что и ему самому придется когда-либо услышать подобное. Однако Хью сказал совершенно другое. – Но в следующий раз, будь добр, позаботься о том, чтобы под рукой был какой-то крем, что ли…. или смазка, – закончил Хью и поднялся, поморщившись. – У меня зад болит. Он вышел из комнаты, сопровождаемый изумленным взглядом Мадса. ***       Хью прислонился к косяку и молча рассматривал царивший на кухне беспорядок. Даже странно было видеть такой хаос в этой всегда безупречно чистой, почти стерильной квартире. Свет в коридоре и на кухне так и продолжал гореть с вечера, из неплотно закрытого крана в раковину с мерным стуком падали капли воды; початая бутылка вина стояла на столе, за ночь под ней образовался непривлекательный липкий кружок. Осколки тяжёлой пепельницы из мутного стекла валялись на полу рядом с холодильником, тут же – несколько наполовину выкуренных измятых сигарет и горка пепла. И когда это пепельница перекочевала на пол? Или это он случайно задел её, когда набросился на Мадса? Когда датчанин появился из спальни, Хью вовсю орудовал веником и совком. На плите весело посвистывал кофейник. – Ты бы не ходил босиком, – заметил Миккельсен, наблюдая за стараниями Дэнси. – На полу может быть стекло. – Ничего… – Хью стряхнул остатки битого стекла в ведро. – Ну, я смотрю, кофе у нас уже есть, – Мадс подошел к холодильнику и открыл дверцу. – Сейчас накормлю тебя ужином на завтрак. Хью сел за стол и неотрывно следил за каждым движением датчанина. Он жадно впитывал в себя его образ, будто видел в последний раз – его ярко бордовый мягкий свитер крупной вязки, кажется, он был Мадсу велик, тот постоянно одергивал сползающие рукава. Рассматривал сеточку морщин возле глаз, когда датчанин улыбался только ими, не размыкая губ. Рассматривал его тонкие длинные пальцы, когда он ловко орудовал ножом, а ночью эти пальцы... Хью поперхнулся и поспешно уткнулся в свою чашку, чтобы не выдать пылающие щеки. Мадс, казалось, не замечал, какой ураган мыслей вертится в голове у британца. Он поставил на стол большую миску салата и опустился в кресло напротив, на автомате щелкнув пультом от музыкального центра. Из колонок тихо зазвучала классическая музыка и Хью поморщился. – Ох, выключи это. Мадс вскинул брови. – Почему? – Мне хватает Ганнибала на съёмках с его Брамсом и Алигьери, – британец поерзал на стуле, подбирая слова. – Я бы хотел это утро провести с мистером Миккельсеном, если это возможно, доктор Лектер. Мадс на секунду замер, затем перегнулся через стол и легко коснулся губ Дэнси. – Так хорошо? – улыбнулся он, садясь на место. – Я надеюсь, это не в стиле Ганнибала? Хью сглотнул и расслабленно выдохнул. Напряжение, которое он ощущал в наэлектризованном воздухе, медленно сходило на «нет». – Если только этого нет в сценарии. – Если я буду делать все то, чего нет в сценарии, боюсь, я не выпущу тебя из квартиры минимум неделю, – покачал головой Миккельсен. Он осторожно намазал пушистую булочку маслом и протянул половину британцу. Дэнси откинулся на спинку своего кресла и изогнул бровь. – Ну, у нас ведь нет планов на эту неделю, верно? – Конечно, – с готовностью согласился Мадс. – Кроме разве что конференции во вторник в Торонто, а в среду фотосъемки и перелет в Нью-Йорк… В четверг еще одна конференция, а в пятницу у меня самолет до Копенгагена, а у тебя – до Лондона… Хью вздохнул. – Ох, ладно. Не продолжай. – И в таком режиме недели три, – Мадс отхлебнул кофе и довольно зажмурился. – А что потом? – А что бы ты хотел, чтобы было потом? – Я могу сказать, чего бы я не хотел, – британец не поднимал глаз, ковыряя вилкой в салате. – И чего же? – Я не хочу, чтобы ты опять внезапно куда-то исчез, – Хью вздрогнул, вспоминая эти бесконечные дни и не менее бесконечные ночи в своей небольшой комнатке, которая больше походила на старый запыленный чердак. Уже от одного этого хотелось скрипеть зубами, а уж после сегодняшней ночи мысль о том, что датчанин может вот так запросто куда-то уехать, сводила его с ума. –... неплохая страна, – слова Мадса заставили его вынырнуть из невеселых мыслей. – Что? Прости, я прослушал, – Дэнси потёр глаза. На душе было тяжело. – Я говорю, что Канада неплохая страна. И люди здесь хорошие... – «Да, хорошие… например, Каролин», – подумал Хью, но промолчал. Доктор Блум была родом из Монреаля. – И природа отличная...Ты видел, какие тут сосны? А горы? А какой чистый воздух в лесу? Я с удовольствием купил бы здесь домик где-то подальше от города, – Мадс закурил. – Представляешь, снег, тишина, собака... А дома большой камин, кресло возле него, две сотни книг, холодное пиво... – «Да, представляю… у Каролин такой же домик, интересно?» – да что с ним такое? Хью ненавидел себя за эти мысли. «Ну, все, докатились. Ревную! Ревную мужчину к женщине. Кому обычно звонят в таких ситуациях?». – Знаешь, я вообще-то сам подумываю купить тут квартиру, – медленно проговорил Хью, скобля отросшую щетину на подбородке. – Знаешь, я вообще-то квартиру тут уже купил, – откликнулся Мадс. – Здесь, в Онтарио? – уточнил Хью. – Здесь, в Онтарио, – кивнул датчанин и неопределённо махнул рукой. – Эту квартиру. У Хью отпала челюсть. – Ты выкупил эту квартиру? – не поверил он. – У меня с ней многое связано, – хмыкнул Мадс, не сводя с британца смеющегося взгляда. Хью что-то буркнул в ответ. Их разговор был прерван телефонной трелью. – Я сейчас, – Хью отодвинул стул и поспешил в комнату. Мадс с наслаждением потянулся, хрустнув позвонками, и посмотрел на часы. Половина девятого. Съемки начнутся через час. – Да… О! В самом деле?.. – Хью громко топал в коридоре и Мадс улыбнулся: передвигаться тихо британец отказывался в принципе. Даже босыми ногами он умудрялся создавать невообразимый шум. – «У Хью очень красивые ступни…» – рассеянно подумал Мадс, вертя в пальцах зажигалку. – Нет, благодарю… Да… Вынужден отказаться, спасибо. Дэнси появился в гостиной с телефоном в руке и хитрой улыбкой на губах. Мадс откинулся на спинку стула, рассматривая Хью, который, кажется, вновь становился самим собой, отбросив смущение и страх после прошедшей ночи. Британец также, как и раньше, смешно хмурил лоб каждый раз перед тем, как хотел что-то сказать, выпячивал нижнюю губу и сдувал отросшие волосы со лба. Наконец-то он улыбается своей сдержанной улыбкой, сверкая немного выдающимися клычками. Мадс опустил глаза, хмыкнув своим не целомудренным мыслям. – Знаешь, кто звонил? – спросил Хью, усаживаясь напротив. – Не имею ни малейшего понятия. – На счет квартиры, – при этих словах Мадс поморщился. Хью продолжал: – Они, наконец, подобрали мне подходящий вариант. – Прости, но я вынужден опять вмешаться в твой жилищный вопрос. Я не позволю тебе таскаться по съемным квартирам. И, может, ты прекратишь перетаскивать вещи туда-сюда и, наконец, поселишься тут? – он залпом допил свой кофе и поднялся. – Давай собираться, Брайан не любит, когда опаздывают. Мадс прошел мимо него, на ходу легко проведя рукой по растрепанным волосам, и вышел в коридор. – И, кстати, я попросил у Брайана больше времени на репетицию той сцены, где я разрезаю тебе живот, – раздался оттуда его громкий голос. – Очень мило с твоей стороны, – откликнулся Хью. Он старался произнести это недовольным голосом, но губы сами собой расплывались в дурацкой улыбке. – К вашим услугам, – хохотнул Мадс. Дэнси улыбнулся и перевел взгляд на часы. Без пятнадцати девять. – «Ну, Брайан ведь не уволит нас за то, что мы задержимся минут на двадцать, верно?» – рассуждал Хью, направляясь в комнату Мадса и снимая на ходу футболку. А ему очень хотелось задержаться.