Мелкий

      Очередное ебанутое развлечение казалось забавным, до того самого момента, пока мелкий не посмотрел на него. Ваня пропал, к чертям собачьим, в тот же миг. Был пацан - и нет пацана. А на его месте стоит какое-то безвольное тело, готовое упасть на колени перед мальчишкой, лет так на пять младше, и, буквально, целовать ему ноги (и не только). В этих глазах, цвета серебра, разлитого по небу, кажется, заключена целая вселенная. Определенно этим губам сочиняли оды все поэты древности. Однозначно, за эти тонкие запястья Пушкин был убит на дуэли. И именно эти щиколотки нарисованы на картинах всех именитых художников. Серьезно, в целом ебаном мире не найти ничего идеальнее, чем мальчик, стоящий перед Ваней, который в один миг стал до тошноты романтичным. Пиздец приплыл, когда его не ждали. И Ваня теперь уничтожен, размазан по мягкой траве и придавлен сверху растерянным вздохом мелкого засранца напротив. - Вы что-то хотели? - Спросил тихо маленький идеал, неизвестно как очутившийся в этом мире. И голос у него оказался просто до невозможности, сука, нежным, каким-то пиздецки детским, еще не успевшим сломаться, сводящим с ума. Очередной удар под дых для Вани, который нихрена не был готов к вот этому вот всему. И так хочется отмотать время назад, и вообще не выходить сегодня из дома. Или не хочется? Ваня запутался и больше нихуя не понимает. - Эмм… - Замялся Петров, растерянно переглядываясь с Ваней и ребятами, но никто не пытался ему помочь. Потому что они, блядь, не знают ответа на охуенно логичный вопрос мальчишки. Просто четыре восемнадцатилетних лба скучали на прогулке, а тут этот прет из магазина, такой до скрипа зубов идеальный, с этой своей буханкой хлеба в прозрачном пакете, что аж тошно. И они загнали его в угол, словно дикого зверя на охоте, но вот хуй его знает зачем. Просто импульс. Просто захотелось. - Ну… Мы отпустим тебя, но, как ты знаешь, ничего в этой жизни не бывает просто так… - Вдруг, просветлев лицом, усмехнулся Петров. Ваня закатил глаза. Просто потому, что когда у этого долбоеба такая рожа - не стоит ждать ничего хорошего. - Поэтому, тебе будет нужно… Допустим… - Петров притворно задумывается, но Ваня прекрасно видит, что мысль уже созрела в его тупой башке. - Поцеловать Ванечку нашего любимого! - Торжественно заканчивает друг, уже, видимо, бывший, а Ваня давится воздухом и закашливается. Вот такого пиздеца даже он не ожидал, хотя предсказывать все тупые мыслишки этого уебка умеет практически с первого класса.       Мелкий конкретно так завис на несколько минут, но парни терпеливо ждали. А вот Ване хотелось съебаться отсюда куда-нибудь на Марс, например, где нет придурка Петрова с его ебанутыми идеями и мелкого, поцелуя которого так сильно хочется и не хочется одновременно. Парнишка, тем временем, что-то решил для себя и стремительно начал приближаться, надвигаясь как неминуемое стихийное бедствие, подошел к Ване запрещено близко, обжигая дыханием ключицы, ибо выше просто не мог достать, приподнялся на носочки, потому что пиздец какой мелкий, и решительно поцеловал окончательно охуевшего Ваню в губы. Ваня в тот же миг уплыл по радуге на розовом единороге в страну геев. Потому что, после того, как его так вштырило от того, что парень просто коснулся его губ, он вряд ли может и дальше считать себя натуралом. А мелкий все целовал, и Ване стало так охуенно, будто губы мелкого еще до начала времен были на его губах, а теперь просто вернулись на свое место, спустя долгие столетия - пиздец, каким правильным оказался этот поцелуй. Смерть от удовольствия выглядит вот так? От удовольствия вообще умирают? У Вани в голове все смешалось, переплелось, образуя какую-то яму с отходами. А мелкий все целовал и целовал, забирая у Вани весь его ебучий воздух, высасывая его душу, как дементор. Но кому, нахуй, нужен воздух, кому, нахуй, нужна душа (которой, возможно, и нет вовсе), когда волшебные губы так шикарно сминают твои в настойчивом поцелуе? Вылизывают твой рот, проводя там генеральную уборку, и происходящее уже пиздец как сильно напоминает охуенный минет. Минет рта вообще существует? Кажется, мелкий только что его изобрел.       Кто-то должен прекратить это безумие прямо сейчас, и Ваня был бы рад быть этим кем-то, но… Но, блядь, невозможно. А мелкий и не думает отстраняться. Ваня задыхается уже, а у этого, похоже, где-то припрятан баллон воздуха. Да, мать твою, просто физически невозможно столько целоваться! Еще и так до жути охуенно, лаская нёбо и язык, покусывая губы, вылизывая десны и высасывая, нахуй, мозг. У Вани уже давно крепко стоит. Да что там стоит?! Он практически кончил! Всего лишь от поцелуя. Ебаный, сука, пиздец!       Мелкий отстраняется так же неожиданно, как и присосался, смотрит с вызовом в глаза каждому, а парни стыдливо отводят взгляд, ибо только что посмотрели самое горячее порно в своей жизни, да еще и вживую! Особенно долго серые глаза задерживаются на Ване, буквально раздевая его. От того испуганного растерянного мальчика не осталось и следа, сейчас перед ними стоит какой-то маленький маньяк, готовый изнасиловать ртом всех и каждого, здесь и сейчас. Ибо как-то уж очень долго он сверлит их до жути спокойным и наглым взглядом. Как вообще возможно сочетать две этих эмоции? У него, вот, получается с пугающей легкостью. И это после всего, что было несколько секунд назад!       Окончательно охуевшие и смущенные парни расступаются в стороны, пряча глаза. Мальчишка уходит победителем, хотя, изначально, был жертвой. Что, блядь, не так с этим скромным с виду ребенком? Ему ж лет тринадцать, а целуется как заправская шлюха. Ваня охуел окончательно. Сейчас вот это вот все точно не было сном? Он щипает себя за руку и вскрикивает. Больно. Очевидно, нихуя это был не сон. Этот факт и радует и пугает одновременно.       Ваня валится в траву и, в приступе злости, рвет свежую зелень, размазывая горький сок по губам, чтобы стереть вкус мелкого, но тот, кажется, уже успел въесться в кожу и отложиться на подкорках мозга, откуда его можно вычистить только лоботомией, а на такие жертвы парень пока не готов. Ваня решительно нихуя не понимает, кроме одного очевидного факта - он только что влюбился по уши. В тринадцатилетнего пацана. Или сколько ему там? Пиздец. Чертов пиздец.

***

      Дане двадцать пять, а он выглядит как подросток, что не очень помогает в жизни. Вообще не помогает, если честно. Достаточно просто вспомнить, с каким трудом он устраивался на работу в крупную компанию, занимающуюся разработкой программного обеспечения для его обожаемых компьютеров. Надо сказать, программистом Даня и впрямь был гениальным, но в очереди на собеседование над ним только смеялись, спрашивая, мол, не заблудился ли малыш. Но Даня привык не реагировать, а потом вошел в кабинет и показал всем, что малыш пришел по адресу. А прозвище, кстати, так за ним и закрепилось, но это ничего, ведь, не смотря на это, с его мнением на работе считается даже начальство.       Алкоголь с сигаретами Дане не продают, что было бы грустно, если бы он пил и курил, но единственную попытку в детстве мама быстро пресекла ремнем, больше он не пытался, хорошо запомнив урок. К постоянным полицейским облавам на улице после десяти, Даня привык после пятого раза в участке, тогда же привыкли и полицейские, перестав называть его паспорт фальшивым, но в других районах, так поздно Даня все же старался не появляться, просто на всякий случай. Провести половину ночи в участке, доказывая, что тебе не тринадцать - весьма сомнительное удовольствие.       К чему Даня оказался не готов, так это к тому, что на даче - единственном спокойном месте, где он всех знает, все знают его, и он может, наконец, расслабиться, среди белого дня, его ловит кучка незнакомых парней, лет восемнадцати, и загоняет в тупик. Дане хочется крепко выругаться вслух, и послать их всех куда подальше, но он трезво оценивает ситуацию - эти пятеро горилл смогут убить его еще до того, как он откроет рот. Поэтому, он максимально спокойно спрашивает о том, что им нужно, проклиная свой писклявый детский голосок, а парни только растерянно переглядываются. Отлично, эта кучка идиотов сама не знает, что хочет. Это не хорошо. Кто их поймет, эту современную молодежь? Изнасилуют, убьют и закопают где-нибудь в его любимом лесу, где он провел все детство, а потом поминай, как звали. Мол, был такой - Данила Иванов, да сплыл, ну вот и ладно, все равно пользы от него меньше чем от табуретки. Маму жалко - плакать будет, да на работе его потеряют. Вот и все, в общем-то. Ни жены, которую сложно завести, когда ты гей, ни детей, с которыми та же ситуация. - Ну… Мы отпустим тебя, но, как ты знаешь, ничего в этой жизни не бывает просто так… - Вдруг говорит один из парней, главный в их шайке, видимо, а Даня вдруг узнает его. Кажется, фамилия у него Петров, и Даня нянчил его когда-то давно. Вот тебе и благодарность. - Поэтому, тебе будет нужно… Допустим… - Парень задумывается ненадолго. - Поцеловать Ванечку нашего любимого! - Наконец заканчивает он и глумливо улыбается, смотря на одного из своих друзей - худого длинного парня с вьющимися волосами до подбородка.       Даня зависает на несколько минут, но его никто не торопит. Не то чтобы красавчик не в его вкусе - очень даже в его, но это как-то… Как-то неправильно. Но надо же как-то с этим всем разобраться. Поэтому Даня решительно подходит к этому Ване и впивается в его губы поцелуем. Даня собирается показать все свое мастерство, ибо что-что, а целоваться он любит и делает это с большой отдачей и профессионализмом.       Парень отвечает с готовностью и, оказывается, целуется он весьма неплохо. Даня включает все свои навыки на максимум, зачем-то стараясь впечатлить этого незнакомого красавчика. И понимает, что у него получилось, когда чувствует стояк, упирающийся в его бедро, и что парень едва дышит, но не прекращает поцелуй, у Дани с этим проблем нет, но он решает пощадить несчастного, задохнется ведь еще, и мгновенно, чтобы не передумать, отпускает.       Амбалы, не ожидающие такой прыти от ребёнка, шокированы и испуганы. Они расступаются перед Даней, а ему очень сильно хочется победно ухмыльнуться, но он сдерживается, и просто окидывает их всех красноречивым взглядом, дольше всего задерживается на этом самом Ване, который все еще не шевелится, красивый, все-таки, жаль, что мальчишка еще совсем, и уходит. Никто его не останавливает.       Выдохнуть удается только дома. В тот же день Даня пакует чемодан, и спешно сбегает с дачи, отпуск он решает провести дома в городе, от греха подальше.

***

      Ваня ищет. Ищет чертового мальчишку, который целуется как ебаный бог, и имени которого он тогда так и не сообразил узнать, ибо долбоеб. Да и ситуация, в общем-то, там не особенно располагала. А теперь все. Пиздец. Мальчишка будто в воздухе растворился. А может, это все же был ебучий сон, и щипок нихуя не доказательство? Тем не менее, несмотря на все это дерьмо, даже спустя три года, Ваня надеется найти его. И, блядь, находит же! Ване кажется, или его жизнь превратилась в ебаную сказку? Ну вот нихуя вот это вот все в реальности невозможно. Случайная, мать твою, встреча. На том самом месте, где все началось! Очень смешно, Вселенная!       Мелкий не изменился, от слова совсем. Что правда странно, с учетом того, что сейчас ему должно быть лет восемнадцать, но, видимо, он из тех, кто до старости остается молодым. Ваня задумался, впервые задумался, сколько ему лет на самом деле, но потом опять заглянул в его глаза и все посторонние мысли испарились. Ничего не изменилось в мелком, кроме того, что он еще больше сводил с ума. Мелкий весь, целиком, стал пиздец каким красивым и, вполне ожидаемо нужным, до зуда в онемевших от неожиданности пальцах. - Ты повзрослел. - Хрипло выдавил Ваня очевидное и легко коснулся щеки мелкого ладонью, растворяясь в ощущениях мягкой кожи под пальцами, как Ваня и представлял, и даже лучше. - Ты тоже. - С точно такой же хрипотцой в голосе выдал в ответ мелкий, окинув Ваню заинтересованным взглядом.       Это вообще нормально, что Ваню так ведет от его голоса? Настолько сильно, что он буквально сейчас готов разложить мальчишку прямо на траве и оттрахать до изнеможения, как его, так и собственного. Ваня застывает, пытаясь успокоиться, но предательский стояк неприятно упирается в ширинку. Дожили, у него встает от одного лишь голоса мальчишки. А ведь это даже не поцелуй. Даже не близко к нему. Все еще ебаный, сука, пиздец! - Ну… Приятно было увидеться, наверное. - Вдруг говорит мелкий, прерывая затянувшееся молчание, и разворачивается, чтобы уйти, но Ваня, боясь упустить еще один шанс, резво ловит его за предплечье, притягивает к себе и крепко обнимает, вдыхая медовый запах светлых волос.       Ваня ложится на траву, утопая в высокой мягкой зелени, утягивает мелкого за собой, и, наконец, после стольких лет ожидания, вновь касается губ, которые снились ему долгими ночами. Такие сны обычно заканчивались дрочкой. Ваня уже говорил, что это гребанный пиздец? - С ума меня свел тогда, сука, и исчез… Ненавижу тебя. - Бормотал Ваня между поцелуями и вновь впивался в припухшие покрасневшие губы, оставлял засосы на тонкой беззащитной шее и выпирающих ключицах. Он будто сорвался с цепи, все покрывая и покрывая мелкого поцелуями, засосами и укусами, но тот не возражал, блаженно постанывая в ответ. - Ты, блядь, вообще реальный? - Наконец осмысленно смог спросить Ваня. - Предыдущих доказательств было недостаточно? - Ухмыльнулся мелкий в ответ, мягко перемещая теплую ладошку с Ваниного живота на его ширинку.       Дрожь прошлась по Ваниному телу, сгустившись в районе паха. Воздух в легких, кажется, опять закончился, как и мысли, и все на свете закончилось. Не осталось вдруг ничего, кроме этой самой ладони, аккуратно протискивающейся под резинку боксеров. И, когда рука наконец коснулась стоящего колом члена, Ваня прикусил губу до крови и негромко вскрикнул, но мелкий и не думал останавливаться, лишь хищно слизнул алые капли с Ваниных губ. - Ты абсолютно, мать твою, ебанутый. - Восхищенно простонал Ваня, а мелкий только ухмыльнулся в ответ и интенсивнее задвигал рукой. Ваня кусал губы и стонал как девственник во время первого секса, а ладонь мелкого творила невозможное, нежно поглаживая головку и проходясь юркими пальцами по стволу. Ваня кончил с громким стоном и откинулся на траву, полностью выбившись из сил. Мелкий улыбался и ласково поглаживал его по волосам одной рукой, а второй ласкал себя. Ваня попытался встать и помочь ему, но сил не было даже на то, чтобы просто приподнять руку. Мелкий кончил, с тихим стоном и вытер руку о траву, падая рядом с Ваней и переплетая их пальцы. - Меня Даня, кстати, зовут. - Вдруг рассмеялся мелкий. - Ваня. - Захохотал Ваня в ответ, а потом закрыл глаза, всего на секунду, и неожиданно заснул крепким сном. Когда Ваня проснулся, Дани рядом уже не было. Да он издевается!

***

      Звонок от шефа застал Даню врасплох, прямо на траве в чистом поле, в обнимку с горячим мальчишкой, который спал крепким сном, удобно устроившись на Даниной руке головой. - Да. - Хриплым со сна голосом ответил Данила, прокашлявшись. - Малыш, я понимаю, что у тебя выходной, но у нас тут проблемы. Без тебя никак. Приедешь? - Заискивающе проговорил Анатолий Викторович в трубку и Даня понял, что дело действительно серьезное, потому что шеф просто так паниковать не станет. - Скоро буду. - Лаконично ответил Даня и отключился, не дождавшись ответа. Он встал с травы, на ходу пытаясь привести растрепанные волосы и помятую одежду в приличный вид, нежно поцеловал парнишку в лоб на прощание и помчался на работу.       С этим новым контрактом Даня выпал из жизни примерно на месяц, они с парнями батрачили днями и ночами, ели и спали прямо на работе, от чего их отдел превратился в свинарник, но зато закончили в срок, да и премиальные того стоили.       Все это время Даня только короткими перерывами вспоминал о парне с дачи, и тогда накатывала тоска, хотелось еще раз увидеть, обнять и поцеловать. Влюбился, как подросток, на пороге тридцатилетия, в парнишку, младше больше чем на пять лет и ходит тут, сияет, когда надо за голову хвататься, потрясающе. Всегда об этом мечтал!       Даня возвращается на дачу с твердым намерением покончить со всем этим, пока не стало слишком поздно. И просирает всю свою решительность в тот самый миг, когда видит Ваню

***

      В следующий раз они встречаются через месяц, на том же самом месте. Да, Ваня таскался туда каждый день, как дебил, на что-то надеясь. И все же добился своего. Он пришел. - Какого хуя ты сбежал?! - Только завидев Даню вдалеке, прокричал Ваня. - Были дела. - Уклончиво ответил Даня. - Мне надо тебе кое что сказать. - Да похуй. Потом скажешь. Иди ко мне! - Ваня заключил Даню в крепкие ласковые объятия, а потом приподнял его лицо за подбородок и легко поцеловал в губы. Даня ответил, углубляя поцелуй, и вскоре они, полураздетые, лежали все на той же многострадальной траве, шаря по телам друг друга руками. Ваня сел на Даню сверху, продолжая целовать и спускаясь все ниже. Долго покрывал поцелуями плоский живот, наслаждаясь тихими сдерживаемыми стонами. А потом накрыл член Дани губами, от чего тот шокировано вскрикнул. - Вань, может не надо? - Как-то растерянно попросил мелкий. - Нам все еще надо поговорить. - Потом поговорим. Для тебя я даже на такую хуйню готов. - Усмехнулся Ваня в ответ и облизнул головку, а потом накрыл ее губами. Ваня всегда любил леденцы, и, пусть этот леденец был слишком мягкий и с необычным солоноватым вкусом, Ваня сосал его с не меньшим удовольствием. Даня что-то бормотал, извивался и стонал, не сдерживая себя. Ване это пиздец как нравилось, и он заглатывал все глубже, одной рукой надрачивая Дане, а второй лаская себя. Они кончили одновременно, как в какой-то сопливой мелодраме для девушек, по обеим ладоням потекла липкая жидкость, ею же заполнился рот. Ваня отстранился, и проглотил все до капли, смотря в Данины глаза, с невозможно расширенными зрачками. - Мне кажется? Или мы не с того начали? - Усмехнулся вдруг Даня, все еще завороженно наблюдая за Ваней. - Может, будем встречаться? - Смущенно предложил он в ответ на вопросительный Ванин взгляд. Ваня с улыбкой кивнул. Говорить не хотелось совсем.

***

      Даня скакал на его члене как заправский наездник. Ваня уже сорвал голос, и тихо похрюкивал от удовольствия, не способный на большее. Он расслабленно лежал на кровати, слегка подмахивая своему, вот уже два года как, парню бедрами и с гордой улыбкой рассматривая цепочки засосов по всему его телу. Даня задвигался интенсивнее и вскоре кончил, сперма потекла по их телам и несчастной простыне. Даня продолжал расслабленно, по инерции двигаться, и это так заводило, что и Ваня вскоре последовал за ним. Даня слез с него и упал на кровать, подложив Ванину руку себе под голову. - Блядь, Дань, я уже говорил, что ты охуенный? - Ласково спросил Ваня, поглаживая Даню по животу. - Примерно три тысячи восемьсот пятьдесят три раза за последний год. - Улыбнулся Даня. - И да, что я тебе говорил на счет нецензурных слов в речи? - Еще одно матное слово - неделя без секса. - Обреченно вздохнул Ваня, вот умеет же кайф ломать, засранец мелкий. - Прости Данька, я честно больше так не буду! - Взмолился Ваня, прекрасно зная, что мелкий обещание сдержит, неудержимый в своем стремлении отучить его от мата. - Прошлая неделя наказания ведь только вчера закончилась! - Выдал Ваня контрольный аргумент, видя на лице Дани решительное выражение. - Ладно, сегодня ты прощен, но если еще хоть раз… - Никогда, честное слово. Еще неделю такой пытки я не выдержу. - Слезно уверил Ваня, и Даня победно улыбнулся. Знает, на что давить, зараза такая.       Они еще долго лежали в постели и лениво целовались, выходной же, спешить некуда. Но потом их идиллию прервал телефонный звонок. Отец вызывал на ковер. Ваня нехотя встал, оделся, поцеловал Даню долгим поцелуем, потому что отрываться от него совсем не хотелось, и поехал. Потому что он может творить что угодно, но отказывать отцу во встрече - это табу.

***

- Охуенные, блядь, новости, пап! - Зло прокричал Ваня и тут же одернул себя. Хотя, какая теперь, нахуй, разница, откажет ли Данька ему в сексе, если скоро Даньки у него вообще не будет? В груди резко кольнуло, будто иглой проткнули сердце насквозь и прокрутили несколько раз. Ваня проигнорировал боль, бессильно проскрипев зубами. Пора привыкать с ней жить. - Иван, что мы говорили о мате? Я думал, Данила на тебя хорошо влияет! Я, конечно, был против вашей большой разницы в возрасте - мой сын и тридцатилетний мужик, но он мне понравился, поэтому я промолчал. - Данила?! Ты, блядь, вспомнил о Дане, значит?! Что ж ты о нем раньше не вспомнил, когда о свадьбе договаривался, например?! И какой, нахуй, тридцатилетний мужик? Бать, ты окончательно кукухой поехал? - Так ты не знал? - Хищно ухмыльнулся отец, доставая из ящика стола какую-то папку и протягивая ее сыну. - Твой обожаемый Данечка врал тебе все это время, сынок. Обманывал наивного мальчишку, в надежде поживиться его деньгами, или какие там у него были цели. Так что прекращай истерику и иди свататься к Ариэль. Да и вообще. На чьи деньги ты живешь? На кого работаешь? Так не будет больше этого всего, если свадьбы не будет! Я банкрот! Нам не выплыть без помощи Гамлета, как бы не было больно мне это признавать!       Ваня молчал. Он любил Даньку, но тот врал ему два года. Любил безумно и беззаветно и даже готов был простить ложь. Вот только ебучие деньги он любил не меньше. За что ненавидел себя в данный конкретный момент. Перед ним встал выбор, который он физически не мог сделать. Хотя отец и не предлагал ему выбирать. Борьба шла только внутри Вани, и это было гораздо хуже.

***

      Даня спал на диване, закутавшись в Ванину толстовку и чему-то улыбаясь во сне. В груди вновь болезненно защемило, и Ваня впился зубами в нижнюю губу, чтобы унять беспокойный орган, но сердце и не подумало успокоиться, забившись еще сильнее, как и всегда, при виде Дани.       Ваня тихо прокрался в спальню и откопал среди Даниных вещей его паспорт, спрятанный в самом дальнем углу. Отец не соврал, не в этот раз. Стало обидно до слез, больно, но Ваня не стал плакать, зато, наконец, смог принять окончательное решение.       Парень легонько потрепал Даню по плечу, борясь с желанием посильнее его сжать, отомстив за ложь. Парень… Мужчина мгновенно открыл глаза и потянулся за поцелуем. - Дань, надо поговорить. - Отрешенно сказал Ваня, отпрянув от своего (не)парня, как от прокаженного, проигнорировав его доверчивый жест. - Что-то случилось? - Обеспокоенно спросил Даня, мигом проснувшись окончательно и сев на диване. - Помнишь Ариэль? Ту дочку папиного партнера, с которой ты еще очень подружился на моем дне рождения? - Да. - Ничего не понимая, отозвался Даня. - У нас с ней свадьба через месяц, поздравишь? - Невесело усмехнулся Ваня.       Даня молчал, растерянно моргая глазами, а Ванино сердце уже можно было выжимать от крови, которой оно обливалось. Что бы Даня не сделал, сейчас было плевать, хотелось прижать его к себе, такого непонимающего и испуганного, и никогда не отпускать, а со всем остальным они разберутся потом. - Вань, ты знаешь, что совершенно не умеешь шутить? - Наконец неуверенно улыбнулся Даня, и попытался ласково коснуться руки своего парня.       Ваня отдернул ладонь и отвернулся. - Собирай вещи. - Жестко сказал он, в ответ на растерянный Данин возглас, собрав в кулак всю боль от предательства, которое был готов простить, но не должен был, для своего же блага.       Даня не ответил, но тихо зашуршал за спиной. Ваня прислушивался, не дыша. - Что он тебе пообещал? - Надломлено и тихо спросил Даня, продолжая шелестеть пакетами. - Ты знаешь. - Равнодушно ответил Ваня, даже не думая оборачиваться. - Все же променял меня на деньги? А я ведь не поверил тогда твоему отцу. - Горько сказал Даня, особенно громко чем-то прогремев. - Ты ошибся во мне, а я в тебе. - Через силу усмехнулся Ваня, оборачиваясь и видя, как Даня остервенело запихивает в маленькую дорожную сумку книгу по информатике. - В себе я тоже ошибся. Думал, что люблю тебя больше всего на свете, но деньги победили. - Ваня безумно расхохотался и упал на диван, который все еще хранил Данино тепло и запах.       Даня молча уходил. - Дань! - Вдруг отчаянно крикнул Ваня, засомневавшись всего на миг. Даня обернулся, его глаза были полны надежды, но… - Оставь ключи на тумбочке. - Холодно попросил Ваня. - Ладно. - Бесцветно прозвучало в ответ.       Ваня не услышал хлопок двери, уткнувшись в подушку и, как безумный, вдыхая Данин запах. Какой же он ебаный идиот!

***

      Работа помогала. Данила пахал как ненормальный, забывая обедать и не желая уходить домой, потому что дома ничего не спасало от мыслей. Потому что дома был телевизор, где ежедневно крутили новую бизнес-звезду Ивана Иванова, который успешно руководил сразу двумя крупными корпорациями после ухода отца и тестя в отставку и отъезда родителей в большое европейское путешествие, успевая уделять время красавице жене и маленькому сынишке. Даня, правда, был рад за него, вот только не знал, что делать со своей любовью, которая и не думает проходить. Его дед в жизни любил всего двоих женщин, его отец - одну. Вот и Даня оказался обречен всю жизнь любить одного мужчину, который больше не вернется к нему.       Очередной день на работе обещал стать спасением от вездесущих мыслей. Даня проскользнул змеей в почти закрывшийся лифт и тут же впечатался лицом в грудь какого-то мужчины в строгом черном пальто. Знакомый запах больно резанул по сердцу, и Даня пошатнулся, но мужчина удержал его, аккуратно прижав к себе. - Извините. - Тихо буркнул Даня, настойчиво попытавшись отстраниться, но мужчина не отпускал, уткнувшись носом в его макушку. - Ты все еще моешь голову тем шампунем? - Хрипло раздалось над самым ухом, и до боли знакомый голос отдался дрожью во всем теле. - Понятия не имею о чем Вы. - Непослушным голосом ответил Даня, не давая себе сорваться. - Ты все еще врешь, что тебе двадцать? Или только я удостоился такой чести? - Невозмутимо продолжал Ваня. - Я не понимаю о чем… Я не врал тебе. Я просто не говорил правду. Боялся, что окажусь не нужен тебе, такой старый. - Отчаянно цепляясь за рукава дорогого пальто, пролепетал Даня, а лифт вдруг остановился.       Ваня молча приподнял его лицо за подбородок и торопливо поцеловал в губы, крепче сжав в объятиях. Они целовались как тогда, в самый первый раз, Ваня оставил на Даниной шее парочку засосов, а Даня просто тихо млел, все еще не осознавая реальность. - Дань, ты придурок, знаешь? Я себе такого навыдумывал тогда, взвинченный и разозленный новостью о свадьбе, а тут еще это. Думаешь, я за возраст тебя полюбил? Глупый мой мелкий. - Глупый твой мелкий. - Тихо прошептал Даня ему в плечо. - Но это уже ничего не изменит. У тебя жена и сын, а я… А я и так справлюсь, наверное. - Глупый. - Целуя в лоб. - Глупый. - Нежно чмокая в кончик носа. - Любимый мой идиот. - Касаясь губами губ. - Никогда не отпущу больше. - Но… - Да сдалась тебе моя жена! Свободные у нас отношения, с-в-о-б-о-д-н-ы-е, понимаешь? Она полгода уже с девушкой какой-то встречается, а я тебя ищу. Оказывается, программисты умеют прятаться, если захотят. - Я придурок? - Ты уебок. Мелкий уебок. Мой мелкий уебок. - Что мы говорили о мате? - Ты не меняешься, да? - Заткнись и поцелуй меня уже! - Я же наказан за мат. - Не сегодня. У меня на тебя большие планы, все равно я уже безбожно опоздал на работу. - На пять минут, всего, еще не поздно, Дань. - Рассмеялся Ваня и, в ответ на суровый Данин взгляд, быстро направил лифт вниз. Пожалуй, он тоже сегодня пропустит работу.