«Аджумма»

      Пасмурный вечер накрывает собой здания шумного Нью-Йорка. Вывески ночных клубов одна за другой загораются, зазывая людей своими красивыми огнями пройти внутрь, некогда открытые уличные кафе закрываются, выключая свет и поворачивая уже потёртые о стекло вывески «Открыто», а торговые сети провожают последних покупателей, что так долго выбирали вещи. Небо, плотно затянутое тучами, с грохотом обрушивает капли дождя, которые красиво и шумно летят к земле, разбиваясь о холодный асфальт.       Приятный звук будоражит слух и вызывает гору мелких мурашек на моей коже. Дождь мелкой дорожкой начинает затекать под одежду и тогда я тянусь к своей красной, довольно старой на вид, сумке для того, чтобы достать любимый жёлтый зонт, что так давно служит мне. Рукой пытаюсь нащупать, в ещё тёплом пространстве, его, но ничего не получается. И тогда я, перебирая ногами, иногда задевая каблуком асфальт, быстро направляюсь под козырёк ближайшего кафе. Оно довольно милое: на улице стоят деревянные столики и сиденья, на которых аккуратно лежат мягкие разноцветные подушки. На столиках устроились ароматические свечи, которые потухли из-за внезапного дождя, накрывшего город огней, но запах витает в воздухе до сих пор. Он был мягкий и сладковатый, напоминал белый и нежный лотос в период цветения. Длинные гирлянды свисали с коричневого козырька, под которым я стояла, и не взирая на дождь, светились до сих пор. Лишь иногда, когда капля ударялась о крышу и стекала к ним, они по очереди мигали, вызывая небольшой страх в глубине души. Неужели хозяин не боится замыкания? Ещё немного задержав свой взгляд на огоньках, я медленно перевела его на витрину. За широким окном было видно тёплое помещение, с разнообразными диванами и похожими столиками, по углам заведения стояли книжные полки с различными романами и подобными произведениями, среди них я увидела сборник сказок, на вид эта книга была такой зачитанной, её края были зашарканы, а страницы немного измяты, но её всё ещё хотелось продолжать читать. Когда-то я читала такую же книгу, будучи маленькой и живя в Сеуле. С тех пор много воды утекло. В центре стояла широкая и длинная деревянная барная стойка, за которой я заметила симпатичного мужчину в возрасте, мило болтающего о чём-то с женщиной, что в это время убирала кафе. На их волосах проглядывалась седина, но на лице почти не было морщин. Наверное женатая пара, а это кафе принадлежит им. Заметив меня, женщина жестом предложила заглянуть на огонёк, на что я смущённо завертела головой и всё же продолжила копаться в сумочке. К моменту когда я нашла зонт из кафе вышла группа симпатичных парней, они то и дело перекидывались шуточками, от которых временами я посмеивалась. Моего пристального взгляда они не заметили, да даже если бы заметили ничего бы не произошло. Разве что, какой-нибудь смельчак решил бы заявить о том, что я свет его очей и ангел упавший с небес. Уже держа в руках небольшой жёлтый зонтик я пригляделась к ним побольше, их лица казались знакомыми, они были настолько красивы, что я не удивилась бы если они постоянно мелькали на экране моего телевизора или смартфона. Они уже отошли на довольно приличное расстояние, когда я дёрнулась от голоса рядом. — Вы наверное замёрзли. Не хотите ли зайти и выпить чего-нибудь горячего? — это была та самая женщина, что буквально две минуты назад жестом предлагала зайти внутрь — В дождливый день у нас скидки. — пошутила она, от чего мои уголки губ немного приподнялись и застыли на месте. — Нет, спасибо. — как можно мягче отказалась я, боясь обидеть немного грубым, на мой взгляд, ответом. — Уже поздно, я как раз возвращалась домой. Не хотелось бы задерживаться, меня ждут. — закончила я и сразу же услышала её вопрос. — Молодой человек? — её брови задёргались в небольшой пляске, а взгляд быстро пробежался по моему телу, останавливаясь на порозовевших щеках. Такие заявления вводили меня в краску, поэтому я резко начала отнекиваться и говорить, что всё не так. — Я же просто пошутила. — сказала она, после чего дверь кафе повторно открылась и из-за неё показалась голова того самого мужчины-бармена. — Вот, за счёт заведения. — он протянул небольшую крафтовую коробочку, которая до этого была у него в руках. Я немного опешила, но приняла небольшой подарок, в ответ поблагодарив эту пару. От коробки исходило тепло и приятный запах выпечки, который так хорошо чувствовался из-за дождя. — Здесь холодно. Пойдём, дорогая. — обратился он к женщине, которая была немного удивлена резким появлением мужа. Она еле заметно кивнула в знак согласия и уже собиралась заходить в уютное помещение. — Не заболейте, — сказала она напоследок мне. Было настолько тепло на душе, от такой милой, но небольшой беседы. Сразу вспоминались родители, которых я так давно не видела. Надо бы съездить, повидать. — Хорошо, — я кивнула, смахнув невидимую слезу с щеки. — Я обязательно посещу ваше кафе. — выкрикнула я, раскрывая жёлтый зонтик. В ответ я получила лишь немую улыбку женщины.       Мой зонт был довольно старый, поэтому не сразу поддался мне. Бегунок никак не хотел раскрывать его, от чего спицы временами поскрипывали. Решив последний раз попытать удачу и одним рывком раскрыла зонтик, от чего тот издал еле заметный хлопок. Лишь бы не сломала. Подняв его над головой, я последний раз вдохнула запах лотоса и кинула беглый взгляд на окно, а следом на вывеску с мило выведенным «Закрыто», вышла из-под козырька и продолжила путь. Резко упавший на зонтик дождь немного испугал меня, от чего я дёрнулась, а прохладный воздух съёжил меня так, что я повыше натянула свой бежевый новый плащ, но мне было всё так же прохладно. Поэтому придерживая зонт плечом, я додумалась завязать его небольшим поясом. Взяв зонт рукой, я сделала шаг вперёд, но ветер не пощадил меня. Спицы выгнулись, от чего мне в лицо хлынул потоком холодный ветер и капли дождя. Мои каштановые волосы запутались и намокли, из-за влаги они ещё больше распушились и стали похожи на гнездо, которое обычно вьют птицы для своих птенцов. Моей печали не было предела, ведь я так много времени потратила на их укладку. Пару раз обожгла пальцы, но смогла сделать аккуратные волнистые кончики. Все коллеги на работе, то и дело, делали комплименты, сравнивая меня с моделями и звёздами, недавно снимавшимися для одного из самых популярных наших журналов. А сейчас, не дай бог какая-то сплетница из главного отдела увидит. Моя репутация резко упадёт из-за каких-то несчастных локонов, которые на данный момент липнут к моему лицу. Я смахнула их и выправила старый зонт, который так подвёл меня. Плащ намок, а новые лаковые туфли уже хлюпали. Ничего не поделать, нужен новый зонт и желательно немедленно.       Осмотревшись вокруг я увидела ночной клуб, в котором несколько недель назад я была со своей подругой, с которой знакома уже больше пяти лет. Помнится нас тогда унесло с шотов, которые один за другим появлялись на нашем столе. Бармен не пожалел ни алкоголя, ни своего времени, ни наших денег. Так сказать, сделал всё для нас. Вот только после этого алкогольного пойла мы зареклись больше никогда не пить.       На фоне этого красивого клуба с голубой вывеской, которая мягко переходит в фиолетовой и зеркального чёрного фасада здания, в котором отражались наши опьяневшие тела и тела двух громил, возле которого разложилась прекрасная асфальтированная дорожка, которая была чиста, до того момента пока не нагрянули мы. Нас тошнило минут двадцать, после чего со всеми возможными ругательствами громилы усадили нас в какое-то такси и кинули на произвол судьбы. Пожалев нас, таксист бесплатно развёз по домам. Это шоу наверняка осталось в его памяти на долгие пару недель. Несмотря на своё состояние, я отчётливо помню все события того вечера и того утра, когда я чувствовала дикое похмелье, от которого моя голова разбивалась на тысячи мелких кусочков, вены на лбу вздувались, а виски сильно пульсировали, давя на мои извилины.       Ещё раз посмотрев на то здание, я вздрогнула и двинулась вперёд, в надежде найти круглосуточный магазин. Пока я шла, я прислушивалась к мелодии дождя, которая эхом отдавалась в моём подсознании. Как заворожённая, я начала двигать пальцами одной руки, вспоминая положение белых и чёрных клавиш. — Субконтроктава, контроктава, — начала вслух перечислять название октав на пианино и смочив горло слюной, в очередной раз почувствовав холодок на ногах и кончиках пальцев продолжила — Большая октава, маленькая октава, — говоря это, я вспоминала изгибы массивного чёрного пианино, стоявшего в центре моего дома, в Сеуле. Мой отец, когда-то давно был знаменитым композитором, чей пик карьеры приходился на двухтысячные года. Это было так давно, но я до сих пор помню его счастливое лицо и белые перчатки в руках, которые он надевал на свои руки после исполнения, на всех мероприятиях. Тогда ему предложили довольно большой оклад, по тем временам, за его композицию, и тот не раздумывая продал её, и загорелся идеей купить большой дом. В котором по сей день стоит то чёрное пианино и живут мои родители. — Первая, вторая, третья, — не успеваю договорить, как мой лоб встречается с холодным железом.       Я размыкаю некогда закрытые глаза, потирая ушибленное место, и кидаю твёрдый взгляд на причину моей резкой остановки. От асфальта провожу его вверх и также быстро опускаю его обратно, из-за ослепляющего жёлтого света. Я только что врезалась в фонарь, прямо посреди дождливой, но оживлённой улицы. Снова пытаюсь открыть глаза и уже оглядеться.       Дождь всё также продолжает разбивать прозрачные капли об асфальт, от чего тот блестит и переливается из-за света фонарей. Торопливые толпы людей, одетых в одежду разных цветов спешат домой, в ночной клуб и куда-нибудь, для того чтобы скрасить столь унылый вечер и ночь. Кто-то пытается поймать жёлтые такси, которые проезжая у обочины, обдают близко стоящих людей брызгами грязной воды, а те в свою очередь тихо пытаются подавить гнев или громко срываются и выкрикивают угрозы вслед водителю. Ничуть не удивляюсь тому, что никто не обратил внимания на столь абсурдную и странную ситуацию с болезненным исходом. Осталась без внимания, но всё равно стыдно. Я чуть морщу лоб, всё ещё ощущая железный поцелуй и возможную шишку, ещё раз поправляя уже сильнее запутанные волосы, оттряхиваю почти до нитки промокшую одежду и топнув несколько раз ножками, дабы некоторая вода вытекла, я начинаю осматриваться.       Бегаю взглядом по всем лицам, знакам и машинам, как вдруг между горящих вывесок замечаю круглосуточный магазин. На вид совсем обычный: широкие окна в пол, за которыми расположен длинный стол и пара барных стульев, на которых кто-то ест, стеллажи с продуктами, открытками, марками, мини-наборами туалетных средств, по периметру стены выстроились холодильники с освежающими дешёвыми напитками, а ближе к самой кассе витрина с алкоголем. Не медля, я направляюсь в его сторону и уже подойдя поближе замечаю, что в магазине почти никого нет. Поднимаюсь по мокрой и скользкой лестнице и захожу со второго входа. Открыв стеклянную дверь с холодной железной ручкой, я слышу тонкий звон колокольчиков, оповещающих продавца о нежданном посетителе.       Не с первого раза, но всё же закрываю зонтик, с которого медленно стекает дождевая вода и падает на плитку в магазине, из-за чего постукивающий звук начинает порядком раздражать. Я подхожу к первой витрине и кидаю взгляд на двух девушек, сидящих на тех самых барных стульчиках. Одеты они в спортивную одежду, ни грамма косметики на лице, наверное вышли из дома, чтобы перекусить. Одна из них с короткими чёрными прямыми волосами уставилась в окно и медленно поглощала полуфабрикаты, только что купленные в этом самом месте, и слушала соседку, волосы которой были выкрашены в голубой, внешность у неё отличалась от подруги. Азиатские черты лица, пухлые губы, большие глаза с небольшими изгибами в уголках и одним веком. Она рассказывает о последних новостях в мире шоу-бизнеса, иногда интонацией выделяя основные моменты. Девушка слева поддерживает беседу, но по всей видимости предпочитает больше слушать, нежели участвовать в диалоге.       В конце концов я переключаю своё внимание на полки с бумажными салфетками и хватаю первую попавшуюся пачку с запахом ромашки. Следую к кассе, дабы взять корзинку, потому что в последний момент решаюсь закупиться продуктами. Подходя к стойке я спотыкаюсь об свою же ногу и мокрыми туфлями начинаю скользить по полу, но сумев удержать равновесие, всё-таки отменяю мою встречу с ним. Наверное выгляжу нелепо в глазах той самой продавщицы по ту сторону стола. Не подавая виду, я успокаиваю бешеный ритм своего сердца и более твёрдыми шагами начинаю двигаться к тем красным, на вид совсем новым, корзинкам. Взяв одну и повесив её на руку, я вернулась к высокому стеллажу с едой и поочерёдно начала закидывать продукты внутрь. Не особо обращая внимания на состав, я клала всё, что считала нужным. Яблочный или вишнёвый? Чуть задумавшись, я присела на корточки и взяла с нижней полки двухлитровый вишнёвый сок, неизвестной мне марки. Вес корзины заметно увеличился, стоило мне положить его внутрь, она начала неприятно давить на внутреннюю часть локтя, из-за чего я была вынуждена её поправить.       Продолжая закупаться, я совсем не обратила внимания на звук колокольчика в магазине, оповещавшего о ещё одном человеке. Разгуливая между стеллажей, я никак не могла выбрать сорт крупы, в результате чего кинула беглый взгляд на тех двух девушек, о которых говорила ранее. Сейчас их поведения заметно изменилось, больше не было слышно захватывающих дух новостей о звёздах. Они сидели совсем близко друг к другу и перешёптывались, делая акцент на довольно знакомом мне имени и кидая напористые взгляды в сторону кассы. Я чуть вышла вперёд чтобы увидеть причину такой перемены в их поведении и застала высокого парня в чёрной кепке прямо рядом с продавцом, которая не меньше тех девушек была взбудоражена. Не придав этому значения, я хлюпающей походкой направилась к ней, дабы оплатить весь свой паланкин продуктов.       Уже стоя рядом я уловила еле заметный мятный запах, вперемешку с тестостероном. Вероятно он исходил от мужчины, что стоял передо мной. Его чёрная футболка выглядела ново, но были заметны небольшие точки от капель, которые разбились об эту спину, не долетев до асфальта. Такая широкая спина. Благодаря чуть вымокшей верхней части гардероба, я могла прослеживать изгибы его спины и мышц. Видимо он тренируется. Чуть выглянув я обратила свой взор на продавщицу, та была одета в повседневную одежду, с хвостиком на голове, из которого выбивались блондинистые пряди непослушных волос. Она встрепенулась, когда молодой человек потянулся к верхней полке на которой стояли презервативы. Презервативы?! Я конечно понимаю что они предназначаются не мне, но всё же еле заметный румянец выступает на моих щеках, позади начали слышаться довольно громкие перешёптывания девушек, что уже чуть ли не впритык стояли к нам. Пододвинувшись чуть левее, я начала разглядывать силуэт мужчины. Подтянутое тело, мокрая шея, с которой вниз скатываются холодные капельки воды, попадая под футболку этого Тарзана. Да, именно Тарзана — этот мужчина так же, как он способен свести девушек с ума. Оттолкнув неприличные мысли, я медленно перевожу взгляд на модные джинсы, чуть обтягивающие его ноги. Хочу спуститься дальше, но замечаю выпирающий бугорок в районе его таза и моментально отворачиваюсь, опять чуть не падая из-за мокрой подошвы. Собралась с мыслями я только тогда, когда мужчина начал спорить с продавщицей. — Я только прилетел, — начал возмущаться тот, хлопнув ладонью по столику с кассовым аппаратом, от чего тот вздрогнул, и продолжил — Поэтому не успел обменять воны, у меня на руках нету долларов. Войдите в моё положение! — дерзко отчеканил тот, ожидая ответа со стороны собеседника. Войдите в моё положение, да как так можно, я и дня без траха не проживу! Ну и характер, такой скверный и надменный. — Я понимаю, но не могу принять у вас оплату в вонах. — виновато произносит девушка, а я решив не заморачиваться достаю свой голубой кошелёк и начинаю готовить нужную сумму к оплате, уже почти забыв о небольшой ссоре впереди меня.       Поочерёдно вынимаю чуть мятые долларовые купюры и уже закрываю кошелёк, как вдруг тот самый мужчина, с характерным скрипом ботинок, разворачивается в мою сторону и чуть ли не впритык останавливается подле меня. Я, ошарашенная таким резким жестом, поднимаю свой грозный взгляд и смотрю прямо в его глаза. Установив контакт на несколько секунд, я уже хочу спросить говорит ли он на корейском, но мои планы прерывает следующий жест с его стороны. Он пробегается по мне взглядом, останавливаясь на ещё открытом кошельке в моих руках, и грубо вырывает его, от чего я не успеваю пискнуть, этот мелкий наглец рывком отбирает у меня кошелёк с зайчиком и, достав оттуда семь помятых долларов, протягивает эти деньги ошарашенной продавщице, что сразу же принимает их и кладёт в кассовый аппарат. Вальяжно закинув кошелёк мне в красную корзину, он отворачивается и, последний раз кинув на меня беглый взгляд, направляется к стеклянной двери магазина, что со звуком колокольчиков захлопывается за ним. Долго думать не пришлось, я кидаю порядком опустевший кошелёк в свою сумку и, оставив корзину доверху наполненную продуктами, вылетаю из помещения, так и не купив красный зонт, что покоился на её дне. Дождь почти закончился, что и было мне на руку. Оглядев тёмную не совсем опустевшую улицу, освещённую фонарями, я нахожу того самого парня в кепке, что направляется к чёрному тонированному фургончику, с той самой пачкой презервативов, что обошлась мне в семь долларов. Я срываюсь с места, чуть не сшибая прохожих идущих под зонтами, задеваю фонарный столб сумочкой и двумя руками крепко хватаю мошенника за запястье. У того даже мускул не дрогнул, он стягивает чёрную маску которую надел на выходе из магазина, разворачивается ко мне и вопросительно дёрнув бровями прожигает во мне дыру, ожидая ответа. Долго ждать не пришлось, я почти в туже секунду срываюсь и начинаю ставить на место этого мелкого поганца. — Ты обокрал меня! — злость с каждой секундой всё нарастает и нарастает, пульс учащается, начиная давить на виски. На его лице не дрогнул ни один мускул, что приводит меня в ещё большую ярость. Мои волосы слегка растрёпаны, руки потеют от контакта с другим телом и этого тяжёлого напряжения, что повисло между нами, мои ноздри медленно раздуваются, пытаясь набрать как можно больше воздуха, дабы успокоить меня. Но небольшой его смешок, окончательно даёт спуск поводку с цербером внутри меня. — Да как ты смеешь? Тебе смешно?! — не успеваю я договорить, как он с усмешкой на лице, надменно, но спокойно отвечает. — Извините? — Извините?! Он серьёзно? Неужели и правда не понимает причину моей злости? Да у меня только искры из глаз не летят, я всем своим видом говорю, что способна в любой момент вытолкнуть его на мокрую дорогу, находящуюся возле нас. Всё ещё держа его за запястье, я начинаю сжимать свою руку до такой степени, что костяшки на ней начинают белеть. — Это можно расценивать, как «Умышленное причинение вреда здоровью», — поднимая свободную руку и указывая на другую, говорит он. Ты хочешь сказать что это статья? Воровство тоже статья! Моему возмущению нет предела, мои щёки пылают огнём от снова накатившей волны гнева. Я поднимаю вторую руку и рассекая воздух хочу ударить того, но он резко перехватывает моё запястье и немного сдавливает, сразу начинает чувствоваться его превосходство в силе. Поняв, что силой делу не поможешь, я начинаю использовать свой острый язык. — Ах ты ж, мелкий, да как ты смеешь?! — пытаясь выдернуть руки из его хватки, возмущаюсь я. Он снова издаёт короткий смешок и немного сократив расстояние между нами, до вытянутой руки, наклоняется и едко отвечает. — Аджумма*, вы ли это? — ухмыляясь говорит он, смотря на меня сверху вниз. Слышать корейскую речь довольно непривычно и неприятно, особенно когда она в такой грубой форме. Переключившись обратно на английский он продолжает включать дурачка. — Тётушка, о каких деньга идёт речь? — его хамство поражало меня, ведь этот мальчишка определённо на несколько лет младше, но уже успел обзавестись длинным языком. — Тётушка?! Да как ты смеешь так разговаривать со старшими?! Не прикидывайся, — как можно грубее пытаюсь ответить я, но моя мягкая натура не позволяет употребить ни одного мата вслух. Мотнув головой, для того чтобы убрать прядь волос, что упала на лицо, я решаю продолжить диалог. — Я говорю о тех семи долларах, которыми ты расплатился в магазине. — вспомнив о его покупке и обратив внимание на нашу позу, мои щёки снова начинают пылать, но уже от смущения. — Ах, вы об этом, — говорит он взглядом указываю на руку, в которой находятся презервативы и за которую я так неудачно ухватилась, в попытке остановить его. Я на долю секунды прикрываю глаза от всей абсурдности происходящего и, громко выдыхая, снова раскрываю их. Продолжаю игру в гляделки. — Видите ли, у меня небольшие проблемы, — в этот же раз, его взгляд перемещается чуть ниже, останавливаясь на области паха, где виднеется пульсирующий бугор. — И если вы меня сейчас не отпустите, то я готов разделить её с вами. Ну так что? — глаза буквально вылетели из моих орбит, меня будто утюгом по затылку ударили, отчего из глаз полетели искры. — Следи за языком, паршивец! — мои брови скатываются к переносице, а глаза начинают блестеть от света фонарей. Я продолжаю смотреть на его силуэт и, откровенно говоря, прожигать дыру. Срываясь почти на крик я продолжаю — Верни мне эти чёртовы деньги! — видимо его эрекция была настолько сильной, что даже такому спокойному на вид парню, наш диалог встал поперёк горла. Он резко дёргает меня на себя, оставляя между нами двадцать сантиметров. — Аджумма*, да вы знаете кто я? — я нахмурившись, отвечаю отрицательно, после чего он продолжает — Я — Чон Чон Гук! К вашему сведению, чуть ли не звезда мирового масштаба. — меня раздражает гримаса, которая мелькнула минуту назад на его лицо, поэтому я пытаюсь вырвать запястье и приструнить ребёнка, но мои попытки прерывают действия с его стороны. Перехватив второе запястье, он притягивает меня ближе и, выдыхая в ухо, говорит — Аджумма*, если вы не уйдёте, я вас съем. — после такого заявления я потеряла дар речи, а он резко отпустив мои руки, отчего на тех остались красные следы, что так саднят, направился в сторону чёрного тонированного фургона, чья дверь уже минут как восемь была открыта, на последок кидает мне — На улице дождь, не заболей. — и закрывает её за собой.       Не заболей? Что?! Я только сейчас снова начинаю замечать, что дождь значительно усилился, нежели тогда, когда я выбегала из магазина. Перевожу взгляд снова на фургон и не успеваю опомниться, как тот трогается с места. Заставляя меня замереть на месте и смотреть ему вслед. Только что меня глупо обокрала какая-то малолетняя знаменитость и купила презервативы. Поняв это, я ,хлопая ладонью по лбу от безысходности, присаживаюсь на корточки, начиная взъерошивать и без того запутанные волосы, для того чтобы снять напряжение. Люди косо поглядывают на меня, ведь со стороны я выгляжу глупо и нелепо. Но мне плевать, моё сердце саднило из-за этих самых несчастных семи долларов и оставленного в магазине прекрасного пирожного, которое я так и не попробовала …