Немного об истинности

***

      Чимин знает то, что Юнги очень холоден к чужим людям, поэтому ни за что не рассказал бы Тэхену истинную причину того, почему пришел. Возможно, ему просто сложно доверять людям, ведь даже с Чимин он строил отношения на протяжении многих лет. Вдруг все пазлы сложились воедино.       Пусть Чимин и был против встречи с Тэхеном и с Чонгуком, но теперь он понял, что именно благодаря их словам смог еще лучше узнать Юнги. Первое впечатление о человеке, несомненно, возникает, следуя его действиям, но иногда это не все, что нужно. В случае Чимина, при любых сложившихся ситуациях, главное — позволить другим говорить.

***

      Чимин был уверен, что другого выхода, как найти Юнги, поговорить с ним и все расставить по полочкам, нет. Дело в том, что ранее Пак видел, насколько сильно Юнги изменился: он стал тем, о ком можно рассказать всем, хоть о счастье и молчат. Разве можно молчать, когда до умопомрачения хорошо? Вернее, было хорошо. В этот раз, по собственной воле или нет, Чимин все испортил сам. Он же знал, как тяжело Шуга работал над собой и своей репутацией, знал, что именно об этом его альфа всегда мечтал. Чимин сразу знал, что возле Юнги будут толпами бегать фанаты, даже смирился с этим тогда. Он знал, что Юнги любит только его и не изменит. Пак готов был терпеть миллионы «левых» омег, но Тэхен, о котором он подумал, посмотрев на фото, присланное Юнги. Реакция вполне оправданна, да. Если бы Чимин просто сразу выслушал Юнги…       Жалеть о том, что вы сделали в прошлом, еще большая глупость, чем отрицать то, что вы хотели на тот момент сделать именно так. Возможно, Пак тогда все решил так резко, потому что просто устал от всего, а не из-за омеги на фото? Он гордился тем, что Шуга добился успеха, стал известным и популярным, но за каждым визгом фанатов скрывалась его личная невыносимая боль, которую замять было сложно, риск сорваться в любой момент пугал. Он знал, что долго этого всего не выдержит. Тогда ему казалось, что он поступит правильно, если позволит Юнги себя отпустить. Только вот он не подозревал, что Шуга любит его настолько сильно, что опустить не в силах.       Каждый, наверное, слышал фразу «если любишь — отпусти». Кажется, это уместно лишь в том случае, когда любит только один, но если оба человека сгорают друг без друга, так к чему это? Отпустить — значит смириться с тем, что вы чужие люди. Разве те, кто любили по настоящему, готовы в один момент потерять то, что у них было? Чимин тоже не готов был отпустить Юнги. Только он не знал, сможет ли альфа его простить, ведь в отношениях важно доверие, а если Пак его потерял на мгновение, значит, что отношения изжили свое. И это все было бы чертовски логично, если бы Юнги не любил.       — Знаешь, где его искать? — спросил Тэхен, беспокоясь о Чимине.       — Глупый вопрос. Я оставлю вам адрес.       Чимин знает, что Юнги сейчас в их доме. Почему-то он в этом уверен на сто процентов. Даже если Шуге было больно от слов Пака, но он бы ни за что не ушел из их квартиры. В ней нет ничего особенного: маленькая, лишь для двоих; в ней просто слишком много хороших воспоминаний, которые ни один бы не выбросил из своей жизни ни при каких обстоятельствах. Пусть там были и мелкие ссоры, и громкие крики, но это что-то такое, что действительно важно и не забывается.       Омега не хотел вызывать такси. В дороге он хотел подумать о том, что будет говорить Юнги. Вариантов у него особо не было: Пак просто должен извиниться. Не только за то, что усомнился в своем альфе, а за то, что многие годы не пытался все наладить так, как двоих было бы хорошо. Хочется рассказать Шуге о том, какой же его омега придурок, но жаль, что в этот раз шутками не обойдешься. Сейчас надо просто вдвоем пообщаться, как следовало сделать давно. Тэхен и Чонгук обещали придти позже, чтобы дать время.       По-летнему легкий ветерок разгонял все нормальные мысли, шастал под футболкой и развевал волосы, еще больше издеваясь над «хорошей» прической Чимина. У него не было времени наводить красоту, да простит его хен. По коже бегали мурашки. Хотел бы Пак, чтобы это было от ветра, но нет. Каждый раз, когда он хотел поговорить с Юнги о чем-то серьезном, руки и ноги предательски трусило, а остатки разума вообще уходили из головы Чимина по-английски, не прощаясь. Хотя, ему и так было хорошо с Юнги. В последнее время, еще до всех этих проблем, он был понимающим, но сейчас… Как жаль, что сейчас именно тот момент, когда сложно о чем-либо думать. Сейчас просто надо собраться с мыслями, чтобы сказать лишь то, что нужно.       Он еще никогда так не оттягивал моменты, если бы кто спросил. Тяжело понимать, что именно в тебе причина ссоры с любимым человеком. Вообще, отношения — это такая штука, которая априори включает в себя принятие человека со всеми его изъянами. Чимин не идеален, Юнги — тоже. Ссоры, недостатки, некая борьба — это, несомненно, есть у каждой пары, но те, кто воистину дорожат отношениями, никогда не уйдут из-за некой маленькой бытовухи, которая потом вспоминается лишь со смехом, как те моменты, что на подобие «…а помнишь?..»       Идти еще далеко…       Каждый хотя бы раз проходил тот этап в жизни, когда все решали обстоятельства: то, как ты подействовал, как на это отреагировали и то, к чему это все привело. Не все получается так, как задумывается изначально, поэтому Чимин удивляется, когда обнаруживает, что ему никто не открывает дверь. Юнги не дома. Неужели, он все же не так хорошо выучил своего альфу за столько-то лет?       Худшее в жизни, наверное, то чувство, когда осознаешь, что человек может не вернуться к тебе. Чимин не согласен с тем, на чем все поведены, что только соулмейт может понять и стать тем, кто будет второй половинкой. Если он сейчас ошибется, это станет второй его самой большой ошибкой. Первая — он прогнал Юнги. Пак действительно себе не простит, если потеряет Шугу сейчас. Все таки, единственный прокол может стать решающим. Чимин теперь не может уйти. Он подождет. Пак садится прямо на холодные ступеньки.       — Чимин? — позвал его голос. — Входи.       Пак пропустил тот момент, когда дверь открылась, поэтому не сразу понял, что случилось. Прямо возле него стоял Юнги. Сонный, в пижаме, такой домашний. Честно говоря, Чимин плохо помнит его таким, потому что последние недели их отношений Шуга постоянно был в разъездах. Стало так тепло. Брутальный рэпер Шуга так и остался тем любящим Юнги, потому что глаза загорелись, когда он увидел омегу, сидящего под дверью.       У них дома ничего не изменилось. Те же картины, ковры, мебель и предметы интерьера, которые Чимин сам выбирал, до сих пор украшают гостиную, а полки на кухне так же не починены, потому что все в доме делалось с напоминания омеги. Даже любимые книги Пака лежали на своих местах, только протертые от пыли, что очень радует. Похоже, Юнги действительно не собирался выбрасывать Чимина из своей жизни, поэтому сохранил все. Или знал, что омега сам вернется к нему?       — Ты пришел… Почему? — не понимал Юнги. Он был рад увидеть Чимина, хоть и неожиданно, поэтому не смог собраться. Он был даже не в силах обнять младшего, потому что не знал, чем заслужил его приход.       — Прости меня за все, пожалуйста. Я был так неправ, обвиняя тебя в связи с Тэхеном… Я должен был тебя выслушать. Я не буду себя оправдывать, потому что объяснений моим глупым действиям нет, но прошу одно: позволь мне вновь быть с тобой, — искренне сожалел Пак.       Чимина пугало то, что Юнги очень долго молчал. Он просто смотрел, долгое время не говоря ни слова. Омега боялся увидеть в глазах отвержение, ненависть или, еще хуже, разочарование, а в словах услышать предательское «уходи». Не раз было сказано: ожидание смерти куда хуже самой смерти.       — Я обещал тебе, что буду верен. Обещал, что не изменю, говорил, как люблю, — говорил медленно Юнги, растягивая каждое слово, будто пытаясь донести до Чимина истинный их смысл.       — Да, я знаю, хен…       — Так что же заставило тебя усомниться в моей честности? Ты сейчас, похоже, думаешь, почему я не искал тебя и не пытался поговорить. Ответ в том, что я хотел, чтобы сам Тэхен тебе это рассказал. Я пошел к нему, нашел адрес с помощью брата его альфы, хотя и не разъяснил ему истинной причины моего появления, чем очень помешал их счастью, но тогда мне было это неважно. Правда, я хотел ему все рассказать, но уже потом. Ты же меня знаешь и должен понять, что я не мог сразу ему все рассказать, потому что я такой, хотя это бы намного упростило задачу. Я это к тому, что хоть сейчас можешь спросить у Тэхена и он подтвердит, что я к нему не имею никакого отношения.       — Я с ним говорил. Они с Чонгуком нашли меня и рассказали, что ты приходил. Беседа переключилась на тему о том фото, о котором, пожалуйста, не будем вспоминать до конца жизни. Дальше ты понял… — Пак виновато опустил глаза вниз, потому что словил на себе взгляд Юнги, что был полон сожаления и, как не странно, понимания.       — Расскажи обязательно, как ты пытался нас прогнать. Че ты все веселье в этой истории пропускаешь? — послышался голос Тэхена. — И к теме о том фото мы должны вернуться, вопреки вашему нежеланию, потому что ничего не решили. Если это не Юнги прислал, так кто? Не думаю, что он лунатик и просто не помнит того, что делал.       — Со мной был Хосок и менеджеры. Кому может быть выгодно меня рассорить с Чимином? — начал рассуждать Шуга.       Тэхен опять решил помочь им, поэтому подумал, что будет хорошо, если он расскажет свою версию:       — Я не хочу обижать Хоби, но я думаю, что это он. Он всегда был против отношений не предназначенных. Кроме того, ты, Юнги, встречаешься с соулмейтом его брата, так что он вполне мог… Мне правда жаль, если это окажется правдой, но вы должны с ним поговорить об этом.       Чимин не хотел сейчас об этом думать, потому что теперь был слишком счастлив. И все-таки, если человек твой — он обязательно вернется. Пак убедился. Он подошел ближе к Юнги, потому что хотел спустя так много времени вновь ощутить вкус родных губ, которые не забыл бы никогда. Он обнимал крепко, будто боясь отпустить альфу вновь, и накрыл своими губы Шуги, целуя легко, еле касаясь.       — А-а-а-й, Тэхен~а, уходим отсюда. Мы мешаем им, хен, — подметил Чонгук, ухватив упрямого Тэ мертвой хваткой, и потащил старшего к выходу, добавив напоследок: — Развлекайтесь, голубки. Юнги-хен, ты прощен.       Юнги не обратил внимание на то, что говорили уходящие, потому что Пак слишком близко и его слишком мало. Он подхватывает младшего под ягодицы, зарываясь носом в любимые волосы, и вдыхает запах рыжих прядей, попутно открывая ногой дверь в спальню. Тот крепко обхватывает его ногами, обвивает руками шею и опять впивается в губы нетерпеливым поцелуем. Юнги целует в ответ — медленно и глубоко. Неторопливо ласкает губы, наслаждаясь их вкусом, скользит языком то по верхней, то по нижней. Альфа медленно укладывает Пака на кровать, потому что резкость здесь совсем неуместна. У них достаточно много времени, хотя не факт, что Юнги хватит вечности с Чимином.       Сейчас Юнги хочет быть нежным, потому что ему это тоже до безумия нравится, как и Чимину, и потому что еще успеют. Он легкими касаниями поглаживает чуть оголенную часть чиминовской шеи, потом касается ее языком и оглаживает кожу медленными движениями. Альфа вдыхает естественный аромат Пака: кажется, это сладкая карамель и шоколад. Чимин сдавленно стонет от таких нежностей, потому что это слишком приятно. Честно говоря, ему очень не хватало такого ласкового Юнги. Шуга теперь — это не Шуга, это просто Мин Юнги, который по уши влюблен в Пак Чимина.       Старший продолжает нежничать: он тянется к уху и почти невесомо касается его зубами, заставляя Чимина беспрерывно стонать. Пусть Пак до невозможности сильно хочет чего-то большего — это видно — но Юнги не будет спешить в этот раз. Ему хочется как можно больше Чимина, насладиться им во всю. Это он и сделает. Альфа замечает, насколько небрежно застегнута рубашка Пака, поэтому помогает ему побыстрее от нее избавиться. Не прерывая страстный поцелуй, он постанывает и снимает с омеги мешающий предмет одежды. Себя он позволяет раздеть Чимину: маленькие пальчики активно снимают чуть детскую пижамную футболку, отбрасывая ее в сторону.       Секс — это не та единственная вещь, на которой держатся отношения, но сейчас им так хочется побыть вдвоем именно таким способом. Каждый для себя вынес то, что главное — это понимать и ценить друг друга. Это канва, без которой отношения нельзя назвать счастливыми, как произведение без сюжета романом.       Чимин, неожиданно для себя, заводится настолько сильно, что первый решается снять с Юнги штаны, избавляясь от преграды. Он подпихивает Юнги под себя, оказываясь сверху на нем, и начинает целовать каждый сантиметр тела, не пропуская ни единой его части: любимые ярко выраженные ключицы, широкую шею, худой, чуть впалый за долгое время, живот, и ребра, что четко очерчиваются на светлой коже. Пак легко кусает некоторые участки кожи, потому что это хотелось сделать давно.       Юнги не любит быть снизу, поэтому с нежных прелюдий начинается настоящая борьба. Благо, Чим легко поддается и позволяет Шуге занять его любимую позицию. Вообще, альфа кое-что понял. У него есть омега и его нужно пометить. Несмотря на то, что у них тут намечался чисто нежный секс, эта деталь не может быть упущена, потому что они уже 7 лет вместе, а Юнги никак не решался на этот шаг. Правду говоря, он просто заботился о Чимине, потому что будь у того метка, в случае чего он бы уже не смог быть ни с кем. А теперь Юнги официально заявляет, что просто не позволит быть Паку с кем-либо другим, потому что он — его и ни чей больше.       Альфа долго выбирает место, где лучше всего бы смотрелась его метка. Отличную шейку Пака портить не очень хотелось, потому что там все настолько идеально, что добавить что-то лишнее означало бы испортить полностью завершенную до идеала картину. Оставить где-то на прессе или бедрах — глупо, потому что ее никто не увидит, а Юнги впервые захотелось показать всем, что вот — его Чимини занят. Ключицы — идеальное место. Юнги отрывается от поцелуя, опускается на уровень груди и облизывает предпологаемое место укуса. Чимин, похоже, даже не представляет, что хочет сделать альфа, поэтому не принимает во внимание ничего. Сначала Юнги просто целует ключицы, потом опять облизывает языком, пока не решается наконец прокусить гладкую чиминовскую кожу.       Пак вскрикивает. К такому он был не готов. Он не обратил внимание на боль или на то, что Юнги делал дальше. Чимин просто потерял дар речи. Его альфа, тот самый суровый рэпер Шуга, решил официально сделать его своим, поставив метку. Это что-то из ряда вон.       — Что это, хен? — спросил Чимин, думая, что Юнги просто случайно прокусил кожу слишком сильно.       — Теперь ты только мой. И только попробуй теперь от меня уйти.       Ага, щас. Чимин теперь не уйдет. И это даже не из-за метки, а просто потому, что не хочет быть без Юнги. Он вновь вовлекает старшего в поцелуй с новой силой, позволяя тому его окончательно раздеть. Шуга не хочет сейчас делать больно Чимину, поэтому попытаеться все сделать как можно нежнее. Он аккуратно приспускает боксеры Пака, целуя внутреннюю сторону бедра. Он смачивает палец и начинает растягивать Чимина, который от непривычки сначала жалостно вскрикивает, а потом постепенно привыкает. Ему уже все равно на боль, потому что хочется просто быть с Юнги во всех смыслах.       — Я хочу, чтобы ты насладился этим, Чимин~и, — шепчет альфа прямо в ухо, касаясь его языком.       Юнги входит наполовину, позволяя младшему привыкнуть. Пак почти забыл, насколько Юнги «не обделен», поэтому непроизвольно пускает слезу, поспешно вытирая ее. Он готов вновь стать со своим альфой единым целым, а боль — это такое, пройдет. Когда Чимин более-менее расслабляется, Шуга входит полностью и начинает медленно двигаться. Когда он слышит хриплые стоны, уже думает остановиться, но Чиминово «черт, как хорошо» заставляет прибавить темп.       С любимым человеком хорошо при любых обстоятельствах. Чимин и Юнги готовы это доказать всем тысячу раз, если только вместе.

***

      Они так и уснули вместе, пока стук в дверь не разбудил. Вообще-то, после бессонной ночи они хотели выспаться, но не тут то было. Юнги не особо хотел кого-то видеть с утра пораньше, но когда увидел на часах, что уже полдень, пошел открывать. Кто же мог к ним придти в такой момент? Конечно же, это Ким Тэхен и Чонгук.       — Чего приперлись, малыши? — сонно спрашивает Юнги.       — Ты всего на два года старше, дедушка, помолчи, — недовольно отвечает Тэхен. — Мы по делу пришли. Будем идти Хосока пиздить.       Юнги уже забыл о «виновнике торжества», хотя не стоило бы. Он попросил Чимина позволить самому поговорить с другом, пропустив комментарий Гука «только не убей бедняжку там». На самом деле, Шуга реально хотел узнать истинную причину зачем Хосоку вдруг захотелось разрушить его отношения. Он не хотел лезть сразу с кулаками и, тем более, терять друга, который шел с ним бок-о-бок столько времени, но выхода нет. Если Хосок не назовет нормальной причины того, зачем ему понадобилось это все, Шуга будет обязан вновь стать суровым и въебать другу за столько проблем, произошедших в его жизни.       Шуга не тот человек, который не даст человеку высказаться, поэтому ожидает от разговора какого-то толку. Он приезжает к дому Хосока быстро и неистово радуется, когда тот оказывается дома и приглашает его войти, предоставляя свежевыжатый сок.       — С чем пожаловал, бро? — спрашивает Хоби, будто ничего не произошло.       — Я знаю, что это ты прислал Чимину то фото с сасэн-фанатом. Зачем?       Стеклянная кружка спустя секунду выпадает из рук Хосока, разбиваясь об дорогой кухонный кафель. В глазах «друга» Юнги замечает не наигранный испуг и, похоже, частичку сожаления о содеянном.       — На чистоту? — резко спрашивает Хосок.       — Конечно, — без раздумий отвечает Юнги.       — Я просто заебался. Хен, ты даже не представляешь, каково это… Меня отверг истинный, ты это знаешь. Мне больно видеть, как вы, ты с Чимином и Чонгук с Тэхеном, счастливо живете вместе, несмотря на то, что вы не истинные. Я пытался найти себе красивого омегу, который бы заменил бы мне моего предназначенного Сокджина, который, наверное, сейчас радуется в объятих этого рэп-мостра Намджуна, который еще и мой главный конкурент. Черт, мне постоянно попадаются какие-то мудаки, что гонятся за моими деньгами.       — Мой тебе совет, Хосок. Разберись в себе и реши сам для себя, чего тебе надо от жизни. Для того, чтобы быть счастливым, тебе не нужен соулмейт, имя которого на твоем ебучем запястье. Просто найди человека, который поймет и полюбит тебя, а не гонись за внешностью. Я не хочу тебя видеть больше, хорошо? Я думал, что ты другой, а ты оказался законченным эгоистом. Конечно, если ты ничего, кроме денег, дать не можешь, то от тебя только этого и будут хотеть. Удачи тебе. Хоть ты и знатно насрал мне в душу, но я хочу, чтобы ты нашел того, кто изменит тебя.       Юнги ушел так, как было надо. Его теперь не волнует ничто, кроме Чимина, и карьера рэпера не кажется ему уж такой перспективной, потому что рядом с собой он хочет видеть только одного омегу.       — Чимин, я дома, — бросает быстрое Юнги и направляется на кухню, где Пак однозначно готовит ему лучший завтрак в жизни.