Save my soul

      — К сожалению, Адольфу Николаевичу пришлось срочно переехать, поэтому теперь вашим преподавателем буду я, — мужчина, усевшись за свой стол, окинул аудиторию взглядом, а потом посмотрел прямо на меня. — Зовут меня Денис Андреевич Серов. И сегодня у нас, насколько я помню, зачёт. Можете садиться.       Все с шумом и грохотом уселись, но Игорь — наш ботаник-всезнайка — не мог потерпеть подобной несправедливости. — Денис Андреевич, — он попытался придать голосу уверенности, — но как Вы можете принимать у нас зачёт, если видите нас в первый раз? Да и что делать с «автоматами», которые некоторым обещал Адольф Николаевич?       — С «автоматами»? — усмехнулся Серов. — Обойдётесь. Я уверен, что у половины из вас неправильное произношение. Постоянно вызывают… Злость во мне вызывают такие студенты!       Поймав ещё один неодобрительно-насмешливый взгляд, явно адресованный мне, я в очередной раз почувствовала головокружение. — Марти, ты это, только не умирай тут! А то ты сейчас ещё бледнее, чем обычно… — голос Алекса был слышен будто через толстое стекло.       — Но, Денис Андреевич, — возразила Серову староста Карина, поправляя белокурые локоны, — разве главное — это произношение? Эти термины будут гораздо чаще встречаться нам в письменной форме… — Да кому вообще нужна эта латынь?! — выкрикнул кто-то с задней парты. — А вы знаете, что почти все европейские, в том числе славянские, языки в той или иной степени произошли от латинского. Так что учите латынь. Тем более, что в аду с вами на английском никто разговаривать не будет! Мартынова! — Серов опять повернулся ко мне. — Судя по Вашему виду, Вы тут умирать собрались. Выберите, пожалуйста, для этого другое место, например, медпункт. Заславский, проводите её!       Через минуту я, держась за стены и Алекса, медленно продвигалась в сторону медпункта. Голова кружилась просто дико, а перед глазами всё плыло и вертелось, как на каком-то экстремальном аттракционе. — Юль, — Алекс на секунду запнулся, а потом продолжил почему-то шёпотом: — А тебе он тоже показался каким-то странным? И куда Горяев-то подевался? — Так я об этом и пыталась тебе рассказать. Ты мне, конечно, не поверишь, но де… — я закашлялась так, что, казалось, сейчас выплюну на Алекса все свои внутренности.       Парень, глядя на меня с явной обеспокоенностью, достал из рюкзака бутылку воды. Едва утихла боль во внезапно пересохшем горле, я попыталась начать по-другому: — Проблема в том, что я вчера заключила… — на этих словах горло снова взорвалось приступом кашля, я прислонилась к стене, а из глаз брызнули слёзы. Ой, а вот кашлять кровью мне ещё не приходилось. «Зря ты не прочитала контракт! — либо я умираю, либо сошла с ума, ибо голоса в голове явно не являются признаком отличного здоровья. — А в нём, между прочим, упоминалось, что если ты сообщишь кому-либо о нашей сделке, то умрёшь. Так что лучше не играй с огнём».       В нос ударил резкий обжигающий запах нашатыря. Открыв глаза, я увидела усталое морщинистое лицо фельдшерки. — Мартынова, — проскрипела она, как несмазаные качели, — что на этот раз? Почему Заславский тебя опять на руках приносит? Ей-богу, отправлю тебя на полное медицинское обследование, нужно выяснить, что с тобой такое! — Елена Степановна, — взмолилась я, — со мной всё хорошо, просто не спала всю ночь перед зачётом и позавтракать не успела, честно… — Ладно, — кажется, фельдшерка сменила гнев на милость, — идите тогда в столовую. Юля, тебе обязательно нужно поесть. Алексей, проконтролируй её.       Сидя в столовой и лениво ковыряя салат пластиковой вилкой, Алекс попробовал вернуться к начатому разговору: — Ты, кажется, пыталась мне что-то рассказать. Что ты там вчера заключила и при чём тут Серов?       Лёгкие снова будто сдавила невидимая рука. Сделать вдох казалось чем-то из области фантастики. — Я заключила с мамой пари, — пришлось придумывать на ходу, но дышать сразу же стало легче, — что сдам зачёт с первого раза. А тут этот Серов! Интересно, пари аннулируется или нет?       Алекс пожал плечами, а потом резко вскинулся с места: — Марти, пара заканчивается! А нам нужно забрать твои вещи и спросить у Серова, что делать с зачётом.       Придя в кабинет, мы заметили, что Серов уже всех отпустил и теперь сидел за столом, заполняя какие-то бумаги.       — Ну наконец-то, я думал вы уже забыли про вашего покорного слугу. Заславский, давайте зачётку — и Вы свободны. Мартынова, с Вами сейчас будем разбираться. — Но… — Алекс, кажется, потерял дар речи. — Сильно желаете ответить? — перебил его Серов. — Подберите челюсть с пола и можете подождать Мартынову где-нибудь вне кабинета. Второй раз предлагать не буду.       Я подняла на Алекса глаза, полные мольбы и отчаяния. Не хотелось оставаться один на один с этим монстром. Но вслух сказать это я не могла, поэтому пришлось с тяжёлым сердцем молча наблюдать, как за Алексом закрывается дверь.