The cat's house

В таком сумасшествии ничего невозможно понять кроме паникующего Тэна. За Тэёном следом в номер сорвались остальные жильцы, и сейчас часть пытаются успокоить эконома, а другая ищет Джонни. Комната усыпана лепестками роз, а свет в ней слегка приглушен, явно над созданием романтической атмосферы постарался старший. У эконома в глазах огромный страх, а голос дрожит так, что Джехён не улавливает суть в пятый раз. — Скажи нормально, запарил уже! — Владелец хватает его за плечи и начинает трясти ревущего тайца. В следующую секунду его оттаскивают Лукас и Марк. Парень отчаянно всхлипывает, без остановки держась за свой живот и проклиная всю свою жизнь на родном языке. Хэчан скептически оглядывает надетый на нем шелковый приоткрытый халат и с ужасом осознает, что в идеале должно было в этой комнате произойти. — Где пропадает этот идиота кусок? — раздраженно выплевывает слова Чон, обращаясь к Киму младшему. Чону потеряно пожимает плечами, продолжая названивать Со. Тэн тихо икает и шмыгнув носом, говорит: — Он ищет врачей, — только успокоившись, после этой реплики в его глазах снова накапливаются слезы. Все медленно поворачивают головы в его сторону, понимая, что их единственная догадка о короткой ссоре, является неверной. — Зачем? — Испуганно спрашивает Ли, пытаясь провести связь между врачами и кольцом. Эконом молча встает и с шумом кладет руки на свой живот. — Oh my God, — тыкая в него, отходит на шаг в полном шоке Марк. Юта подбегает к эконому и тихо шепчет, глядя на живот, затем на Тэна. — Только не говори,что ты… — Я съел его. Доён дважды перекрещивается и в следующую секунду, толпа из 11 человек выбегает из тесного номера. В коридорах отеля играет какая-то оперная симфония и под нее впереди всех бежит Чон Джехён, держа в руках ревущего Читтапона. На Джонни с Тэилем они натыкаются у информационной стойки, где владелец надежно передает эконома в руки его партнера. Благослови Юту, что настоял на медицинской страховке перед отъездом. Через секунду их встречает медицинский персонал и непонятно каким образом, вместе с Тэном в скорой, помимо Джонни, запрыгивают Лукас, Тэён и Джехён. Остальные едут на такси следом. — Я умираю, — эконом облизывает сухие губы, до боли сжимая руку Со. Джонни стирает слезы с красивого лица, успокаивая его: — Любовь моя, я… — Да не сдохнешь ты, прекрати ныть, — закатив глаза, вмешивается в любовные сопли писатель. Тэён чуть толкает его локтем, намекая ему, что нужно быть чуток тактичнее. — Куда таким фригидным, как ты, - он начинает сипло кашлять. — Понимать влюбленных. Лукас, тихо сидевший с самого края, знает, что Джехён так раздражен на эконома, что готов собственными руками достать это серебряное колечко. Студент хотел было вмешаться, но Юкхей хмурится и останавливает рукой Ли: — Не надо, — прикладывает палец к губам, на что Тэён молча кивает ему. Он принюхивается к запаху перегара, недовольно морща нос. Не проходит и секунды, как Юкхей опять хватает старшего за коленку, он хочет спросить, что на этот раз делает неправильно, но ответ не следует. Младший крепко сжимает рот, судорожно сглатывая и покрываясь потом. — Меня тошнит, бро, — он наклоняется вниз и делает это прямо в скорой. Медбрат, что сидит напротив них в шоке (обычная реакция на жителей семнадцатого дома) открывает рот, видимо, впервые встречая в своей практике подобных Лукасу. — Вам нужна помощь? — обеспокоено спрашивает, видно, что новенький на службе. — О, нет, не нужно, — ухмыляясь, произносит владелец, грубо натирая спину младшего, который не может откашляться от своей же блевотины. Ли вытаскивает свои салфетки и дает их Джонни, что подносит ко рту пьяницы. Все это происходит под нытье Тэна, который чуть ли не плача просит открыть окно. Запах невыносимый, а окна так и не откроют. — Прости, Джехён. — Заткнись, Лукас, просто заткнись. Дальше они едут в полной тишине и лишь, когда Читтапона забирают опытные хирурги, семнадцатый дом свободно выдыхает в коридоре больницы. Джонни бежит следом в операционную к нему, но его не впускают, и он караулит прямо напротив кабинета, сидя на корточках. Ребята находятся чуть поодаль, там, где можно присесть. Ночью людей не так много, а взрослых особенно. Джехён считает количество привезенных пациентов и с невеселой шуткой подмечает, что Тэн среди них единственный совершеннолетний. Остальные пациенты с предметами внутри живота и кишечника – дети в возрасте от меньше года до пяти лет. - Не расстраивайтесь, хозяин, - сонно подтягиваясь, подсаживается к владельцу Хэчан. Мелкий любит изредка обращаться к нему формально, шутки ради. — Радуйтесь, что не из его ануса нужно что-то вытаскивать, — откусывая купленную в автомате шоколадку, со смешком заключает он. На его реплику Чон протяжно стонет, роняя голову в ладони. Младший естественно кладет голову на сгорбленную спину старшего, мягко поглаживая того по волосам. — Главное, что вечер хорошо прошел для некоторых, а! — Донхёк указывает рукой на вырубившегося Лукаса, что своим гигантским ростом занимает всю свободную скамейку. – Посмотрите на него, молодец же! Владелец скидывает руку младшего со своей головы и смотрит таким убийственным взглядом, что тот молча поднимает руки в примирительном жесте и отодвигается от него. — А как он проглотил его? Внезапно спрашивает Тэён, привлекая внимание всех жителей. Он не издавал и звука всё это время, что некоторые даже забыли о нем. — Сычён слушал Джонни, пока мы все бежали к машинам, — Юта кладет ладонь на задумавшегося китайца. — Расскажи-ка всем, мне очень интересно. Японец еле держит глаза открытыми, громко зевая, чем заражает всех вокруг. — Джонни говорит, что Тэн съел торт, а кольцо в торте, и он проглотил его, — ВинВин пожимает плечами, поджимает губы и больше ничего не говорит. Джехён бьет себя по лбу, а Хэчан, подобно старым бабкам, недовольно цокает. — Тупой романтик, — комментирует Тэиль, не веря, что они здесь ночью торчат из-за проглоченного кольца. Громкий храп раздается в коридоре. — О, нет, бро! — Марк страдальчески опускается на колени перед храпящим Лукасом. — Прекрати, Чону тебя тоже слышит. Однако храп только усиливается, и Ким Чону, наверное, единственный, кто находит это милым и очаровательным. Чону мнется с ноги на ногу и владелец, заметив это, предлагает студенту сесть на свое место. Джехён делает пару медленных шагов и приземляется на пол рядом с Тэёном, что поджимает ноги к себе. — Всё ещё не передумал съехать? — невесело спрашивает он. — Слишком простой путь сдаться, — в той же манере отвечает Ли, аккуратно кладя голову на его плечо. Джехён легко улыбается, пряча улыбку от посторонних глаз. — Мне нравится эта суета, — тихо мямлит он. — Словно я обрел новую семью, где меня всегда ждут и защитят. Тэён прикрывает глаза, а Чон довольно улыбается заснувшим студентам на креслах. Чону прилег возле Лукаса, используя его в качестве подушки, Хэчан и Доен проваливаются периодически в сон каждые пару минут. И только ВинВин и Юта полностью во сне, сейчас их двоих даже храп Юкхея не сможет разбудить. — Знаешь, у меня ведь никогда не было ни друзей, ни отношений, — студент тяжело выдыхает. Парень сжимает ладони на худых коленях. — В школе меня зажал один парень и насильно поцеловал, а я испугался. На следующий день со мной никто не разговаривал, потому что этот придурок сказал, что я сам полез к нему. — Так от тебя и отвернулись все, включая твоего отца тоже? — Аккуратно спрашивает он, положив голову сверху его. Ли молча кивает и грустно дополняет: — Я тоже от них всех закрылся. Голоса врачей резко раздаются в коридоре и жители открывают глаза. — Вы другие, и я доверился вам, — Ли встает и отряхивается от пыли. — И тебе лично тоже. И Чон осознает, что бесполезно врать себе. Слова Тэёна заставляют заново вдохнуть. Джонни вцепляется в хирургов, бормоча без остановки на английском. Они его совсем не понимают, как и он их. Американец их понимает лишь благодаря Юте, который что-то грубо вякнув ему, толкает в сторону комнаты врачей. Тэн после анестезии не сразу приходит в адекватное состояние. Всё недовольно посапывает, затем просыпается и вытягивает кровь из каждого. — Не умер же, страдалец наш, — Хэчан сжимает его ногу. — Вот какой здоровый, а! — Отвали, пожалуйста, — сонно лепит эконом, скидывая ногой чужую руку. Чону крепко обнимает Лукаса, который сам после похмелья. Его состояние схоже с состоянием Читтапона. — Хочу спать! — Недовольно и протяжно, чуть ли не плачет Чону, крепче сдавливая в объятиях полуживого Юкхея. Когда им разрешают забрать Тэна домой, Ли узнает всю историю целиком. Оказывается, Джонни купил кольцо отдельно, чтобы сделать предложение Тэну. Романтичный Со купил торт, в котором поместил кольцо (без коробки почему-то). В фантазиях старшего, таец должен был вилкой наткнуться на кольцо и с широкими объятиями накинуться на него, даря любовь своему принцу до конца его дней. В реальности, как правило, все выходит всегда по-другому. Все терпеливо ждут на улице Джонни и Джехёна с Накамото, которые еще в кабинете врача. Юта послушно кивает каждой инструкции врача, делая максимально серьезное и важное лицо. Джехён тоже немного говорит на японском, отчасти из-за Накамото. — Что это? — Держа рентгеновские снимки, внимательно разглядывает Джехён. — Желудок вашего друга, — хмыкает доктор, подмигивая Ёнхо. — Вместе с кольцом. И Чон не сдерживает глупую улыбку, когда вглядывается в этот кусок металла на снимке. Он бросает его Джонни, тот успевает еле словить. — Подпиши его, — кивает в сторону снимка. — Как никак, доказательство того, что Тэн принял твои чувства во всех смыслах слова.

ххх

У них остается один день в запасе, который решают потратить на аттракционы. Счастью предела нет, и об этом говорит всем своим видом Чону, что радостно визжит погромче пятилетней девочки при покупке барби. Испытав на себе все скоростные горки, лифты, они приходят к единственной комнате страха здесь. — Что это? — Обращается Тэён к Юте, когда милый японский персонал вручает листок бумаги. Поинтересоваться надо, но тот же Лукас не смотря на содержание, оставляет подпись и обратно отдает лист. — Что-то типа того, что если ты там умрешь, они ответственности не несут, — японец ставит небрежную подпись и сдерживает смешок, когда видит испуганное лицо студента. — В смысле, умру?! — кричит ему Ли. — Юта, эй! — Нет, ты можешь не идти, — он пожимает плечами и сладко добавляет. — Но звание главного трусишки перейдет тебе. Показывает студенту язык, чем провоцирует его и заставляет Ли резко выдернуть из рук девушки лист обратно. Они делятся и заходят по двое. Трусливого Тэёна ставят в пару к Джехёну, чтобы он немного успокоился рядом со спокойным владельцем. Обычные декорации: порванные шторы, кровавый манекен медсестры, якобы больные пациенты на грязных кроватях. Однако даже этого хватает, чтобы студент кричал на каждом повороте, стоит чему-то на сантиметр сдвинуться. Чон тихо смеется, пока Ли сжимает его ладонь до боли. Студент с обидой смотрит на него. — Не смейся! Из шкафа выходит призрак-актер. Чон действительно не сдерживает смеха, когда младший просто прячется позади него, крепко вжимаясь ему в спину. — Я не смеюсь, не смеюсь, — врет, даже не пытаясь остановить хохот. Затем Ли затихает и лишь трясется от каждого звука. Джехён обеспокоенно смотрит на него, когда начинает слышать тихие всхлипы. — Тэён? Он сонно трет глаза, стирая слезы в уголках глаз. И Джехён мысленно дает себе пощечину, обещая дать две таких смачных в номере Юте, что спровоцировал студента зайти сюда. Он всё тихо всхлипывает и владелец не находит решения лучше, чем аккуратно обнять его лицом к себе и направлять к выходу. Для него впервые видеть плачущего мужчину. Ему всегда было непонятно, что делать с ревущими девушками, а с парнями тем более. — Все хорошо, — пытается успокоить Чон. — Мы почти дошли. — Ненавижу этого хмыря, — шмыгая носом, по-доброму говорит Ли. Их встречают с огромным смехом, комментируя каждый вскрик студента, который, по словам жителей, был слышен даже снаружи. Однако они резко смолкают, когда видят зареванное лицо Тэёна. Эконом злобно смотрит на Накамото, мощно ударяя кулаком ему в спину. Японец склоняет голову и сразу же извиняется перед ним, хотя это больше напоминает оправдание обычное. Однако Ли знает, что держать обиду или злость на него глупо, исходя хотя бы из того, что студент не хочет портить с ним отношения. Не хочет, потому что ему нравится Юта, даже со всеми дурными чертами характера. На следующий день с горечью в сердце они покидают солнечную Окинаву, возвращаясь в облачный Сеул, где их ждет любимый дом. И по приезде домой, вытаскивают снимок в первую очередь, поставив его в рамочку рядом с табличкой Куна. Надпись даже придумали: «Любовь сильнее несварения, лето 2018». — Знаете, — закатывая первым чемодан в дом, громко произносит Хэчан. — Я на этой неделе присобачу список сюда. Младший подбегает к холодильнику и бьет по его боковой части, что наполовину заполнена магнитиками. — Тут будет мой личный топ самых тупых событий этого дома. Жители громко смеются, весело соглашаясь с идеей. — Включи себя и травмированного Джехёна, что видел тебя на толчке. — Предлагает Тэн, гаденько подмигивая ему. Младший загадочно улыбается и отвечает не менее остро: — Только после твоего серебряного кольца. Он еле уворачивается от летящего комикса в него. В разговор влезает Доён, хватая комикс с пола, обвиняя эконома, что тот испортил его любимую вещь. За Читтапона заступается Джонни, а за Доёна Тэиль. Каким-то образом в эту перепалку втягивают Лукаса с Чону, которые просто хотели тихо пройти на кухню. Марк в мирном жесте поднимает руки и собирается сорваться в свою комнату, игнорируя возмущения других о его бегстве, но это не скрывается от глаз Юты. Японец со всей любовью хватает младшего и тащит его прямо в эпицентр события. — Мамочки, — делая шаг назад, Ли бьется затылком об стену. Рядом стоит Сычен, который очень безуспешно пытается слиться со стеной. — Надо мне и Тэёну уходить, — указывая на себя, затем на старшего, говорит китаец. Один Джехён умиротворенно сидит в кресле, глядя на этот хаос. Выглядит это немного жутко. — Лучше не издавай звука и тихо иди к себе, — довольно советует Чон, сдержанно улыбаясь растерянному студенту. Винко согласно кивает словам владельца и хватает Ли за руку, чтобы вместе с ним бесшумно подняться вверх. Тэён встречается с подобным впервые, но надо привыкнуть, что для семнадцатого дома всё это – признаки жизни.