На моей луне

      Нью Йорк объединяет в себе столько разных, по-истине уникальных людей. Здесь живут самые разные национальности, люди разного возраста и социального статуса. В одном кафе можно встретить как и бездомного, потрепанного жизнью, человека, так и миллиардера, которого показывают по все каналам на мировом телевидении.       Разделение на группы, как думают многие, неправильно. Возможно, так оно и есть. Но вы никогда не сможете заставить кого-то перестать делать гнобить за отличие от других. Один человек говорил: «Человек живет на планете, а не в государстве». Суждение верно, но никто не станет уважать человека, оставшегося без гроша в кармане, никто не станет что-то менять в своей жизни. Души людей настолько прогнили, что даже бедных ветеранов войны считают лишь уличными попрошайками.       Ундина, девочка с яркими голубыми волосами, всегда придерживалась мнения, что все люди равны, и никогда не позволяла предрассудкам брать верх над собой. Она часто помогала бедным на улице, покупала бездомным из продуктов питания, подкармливала животных, которых безжалостно выбросили на улицу. Многие называли ее ангелом, несущим свет грязным людишкам, но никто не знал жуткой, болезненной правды, которую девушка хранит уже много лет…       Обычный воскресный вечер. Четверо человек сидят за узеньким, маленьким столиком на небольшой терраске во дворе. Блондинка с россыпью веснушек на щеках задорно смеялась над шуткой своего отца, миловидного мужчину средних лет с такими же белокурыми прядями на голове. Напротив девушки сидела женщина с огненно-рыжими волосами, она казалась богиней греческой мифологии: ноги длинные, словно у газели, талия тонкая, как у русской березы, грудь пухлая, черты лица были четкими, выраженными, кожа смуглая и упругая. И вправду богиня. Ее взгляд серо-зеленых глаз был холоден и пробирался в самые потаенные уголки человеческой души. По правую сторону от нее сидела и Ундина. Она унаследовала этот душераздирающий взгляд уже карих глаз и огненные волосы, которые позже покрасила в ярко-голубой, остальное же было чужим…       После семейного ужина семья собралась на диване перед большим плазменным телевизором. По традиции они должны были каждый воскресный вечер проводить вместе. Это была идея мужчины, что являлся главой семейства. После совместного просмотра старого фильма Тарантино женщина ирландских кровей поднялась с дивана, взяв за руку своего мужа. — Девочки, мы переезжаем. Чак получил новую работу в Нью Йорке и мы вынуждены покинуть Альбукерке. Глаза юных особ расширились до невообразимых размеров. Покидать Нью Мексико никто не хотел. В этом месте останется столько друзей и воспоминаний… больно оставлять все это здесь Новость явно никому не понравилась. Но если Чара, старшая дочь, понимающе промолчала, то Ундина не была намерена держать свое возмущение и она резко встала с дивана и покинула комнату. Ей в след печально посмотрела мать и сестра, которые понимали насколько это место дорого девушке…       Ундину мало кто мог понять. Это веселая, смешная девушка, мечтающая о смерти. Она любила смотреть ужастики с расчлененкой, при этом заедая все смачным куском пиццы, слушала рок, играла на гитаре, увлекалась боевыми искусствами и была техническим гением. Хотя во всем остальном она была полный нуль: все навыки кулинарии останавливались на приготовлении пельмешек, понять биологию, равносильно объяснить, как появилась вселенная, хотя второе ей будет проще, убираться она тоже не могла — все валилось из рук. Она была необычной, со своими принципами и взглядами на жизнь. Чак всегда был холоден к ней, он люто ненавидел ее и причину его поведения Ундина понять не могла, или просто не хотела... Глава семейства все время пытался сделать что-нибудь, что могло не понравиться девушке, он вечно несправедливо наказывал ее и все время вымещал свою злость на ней…       Голубоволосая сидела на крыше своего дома обняв свои колени и отрешенно смотрела на далекие звезды. Мысли табором крутились у нее в голове. Почему отец так строг с ней? Почему мать позволяет ему так обходиться с девушкой? Почему Чара так любит этого ублюдка? Взгляд девушки пал на маленькую ладошку. Воспоминания накрыли голубоволосую мощной волной. Татуировку в форме строения скелета ладони на руку девушка набила два месяца назад, на свое шестнадцатилетие. Она долго упрашивала мать разрешить ей это, но та была непреклонна и в итоге Ундина пошла и сама сделала ее без всякого согласия Каролины. Ее тело — ее дело. Она захотела ее набить, потому что ее лучший друг тоже решил сделать татуировку. Они с ним очень близки, но последний год о нем нет ни весточки. Он уехал после того, как его наставник предал его, а потом умер. Это было очень болезненно для Джесси. Надо оставить очередное сообщение, которое он не прочтет… «Привет, Джесс. Это я, Ундина. Снова. Я знаю, что ты не читаешь мои сообщения, но все равно пишу тебе. Может ты сменил номер или потерял телефон. Я очень скучаю. Помнишь, как мы с тобой пробрались в дом какого-то богача и провели там целую ночь, потому что сбежали из дома? Или когда прожили под мостом на Аалон Руж целую неделю? У нас с тобой есть много историй. Как ты поживаешь? Надеюсь, с тобой все хорошо. Мы переезжаем в Нью Йорк. Чака повысили. Хочу, чтобы и ты нашел свое место в этом мире. Я знаю, как тебе больно. Но не позволяй чувствам завладеть тобой. Ты всегда был честным и открытым, у тебя огромное сердце. Более чистых и верных людей я еще не встречала. Оставайся таким же, как бы жизнь тебя не ломала. Я люблю тебя, Джесси. Ты ближе мне, чем моя родная семья. Только ты помогал мне, кода мне это было нужно, только ты поддерживал. Я хочу помочь тебе. Отплатить той же монетой. Позволь мне.»       Одинокая слеза медленно сползла по бледной щеке девушки. Она отложила телефон и вновь посмотрела в безкрайнюю пустоту ночного неба.