На моей луне

      Весь следующий день Ундина провела в своей комнате, изобретая вечный двигатель. Она не выходила из нее ни поесть, ни попить, ни даже в туалет. Казалось, что девушки вообще не существует, лишь шум, доносящегося из ее комнаты, говорит об обратном. Чара за день успела сотню раз прокричать девушке, чтобы та прекратила, даже пыталась напомнить про вчерашний договор, но ничего не получила в ответ. Пытался докричаться до нее и Чак, угрожал ей, даже пытался вломиться в комнату, но та была прочно закрыта. Каролина же оставляла под дверью дочери подносы с едой, но когда приходила забрать, как она думала, уже съеденную еду, то замечала, что к ней никто даже не притронулся.       Уром Ундина все же вышла из комнаты. Ее внешний вид оставлял желать лучшего: девушка была измазана в непонятной черной смоле, от нее жутко воняло, глаза красные и с огромными мешками. Семейство встретило ее в гостиной. Там были все, кроме Чака, который вчера вечером вынужден был отправиться в недолгосрочную командировку в соседний город. — Я сделал его!!! Вечный двигатель, бивень мамонта! Мать и сестра с недоумением взглянули на родственницу. — Тебе бы помыться. Ты воняешь хуже, чем стряпня нашей бабули, — тактично высказала свое мнение Чара. — Не уж то так плохо?! — с наигранной обидой спросила Ундина, на что Чара улыбнулась уголками губ.       Не сказать, что блондинка питала огромную любовь к голубоволосой, но теплые чувства, которые она скрывает под маской хладнокровия, у нее все же есть. Ей приносят невыносимую боль те моменты, когда Чак издевался над Ундиной, а она ничего не могла предпринять. Она просто уходила в свою комнату и тихонько плакала, слыша крики и мольбы о помиловании за стенкой. Она не знала, почему отец так жесток к ней, но подозрения и свои теории у нее были. Когда Ундина получила серьезную травму, она больше всех переживала за сестру и не отходила от нее ни на шаг в надежде, что первая застанет ее пробуждения, потом она непременно отшутится, мол пыталась нарисовать ей что-нибудь маркером на лице или сделать какую-нибудь другую пакость. Чара была готова в любую минуту прийти на помощь сестре, бросить все и сорваться на выручку, правда сначала хорошенько поломаться. Ундина всегда выручала ее. Помогала сделать какой-нибудь научный проект, решить задачу или что-то в этом роде. Если бы ее не стало, она не смогла бы жить как прежде, однажды ей уже предоставился такой шанс. И повторения Чара не хочет.       Завтра первое сентября. День знаний. Школа. Никто не любил это адское заведение. Эти домашние задания, уроки, ранние подъемы так утомляют. Хочется просто раствориться в воздухе и забыть все как страшный сон. Но более страшен день перед началом учебного года. Родители заставляют своих чад готовиться к «важному» дню: собирать одежду, делать все водные процедуры, будто этот день как-то отличается от других, все родственники достают пожеланиями на следующий год. Жутко. Ундина сидела перед телевизором в гостиной и ела Доширак, это было одно из ее любимых блюд, она знала о нем все, абсолютно, более крутого мастера, разбирающегося в этой еде, не найти. Мать уехала по делам, а Чара уже завела новых подруг и уже во всю гуляет с ними, голубоволосая же осталась в гордом одиночестве и очень рада этому.       Одиночество помогает понять многие вещи. Когда ты один, ты способен погрузиться в себя и никто тебя не потревожит. Каждый делает полет в свою душу по-разному: читает любимую книгу, играет на музыкальных инструментах, смотрит любимый фильм, играет с животными, слушает музыку, убирается. Одиночество открывает настоящую сторону тебя. Маски падают. В это время можно подумать о разном, подумать о проблемах и их решениях, о людях, что тебя окружают, и об их отношении к тебе. Все открывается по-новому. Одиночество — истина.       Телефон девушки издал противный писк. Каролина пишет. Она просит девушку прийти сегодня в восемь часов вечера в ресторан Армодин. Странно, мать никогда не звала дочь в какое-либо место СМС-кой и тем более Армондин — самый дорогой ресторан Нью Йорка и она вряд ли бы тратила огромные деньги на ужин с ней. Или это семейный ужин? Это более вероятно, но нет никакого повода для такой бездумной траты денег. Мысли в голове Ундины крутились со скоростью света. Телефон пискнул второй раз. Снова мать. Она напоминает о том, чтобы девушка выглядела прилично. Господи, даже ребенок поймет, что в дорогой ресторан в пижаме не пойдешь. Но Ундина со своими заморочками и вытворить может и не такое.       День близился к вечеру. Девушка оторвалась от просмотра любимого сериала, отложила мирно спавшего у нее на коленях щенка и направилась в свою комнату. Первым делом Ундина переоделась: на ней была объемная майка Металлики, завышенные джинсы-скини с рваными коленками, красная клетчатая рубашка и такого же цвета кеды. Волосы она просто завила и они, волнами спадая с хрупких плеч девушки, игриво ловили на себе последние лучи летнего солннца. Ундина никогда особо не волновалась по поводу внешнего вида, обычно ее голову занимали более важные мысли. Всегда есть что-то важнее чем внешний вид, например, все. Не важно, как ты выглядишь, то какой ты, как ведешь себя с людьми, что предпочитаешь. Внешность — лишь фактор, на который не стоит обращать внимание. Она не важна.       На часах уже семь часов. Такси ждет ее внизу уже около десяти минут. Девушка быстро, перепрыгивая через ступеньки, спускается вниз. Ресторан находился далеко, поэтому путь до него будет долгим, особенно вечером, когда на дорогах царят пробки. Таксист скептически посмотрел на девушку и даже не поздоровавшись отправился в путь. В машине играл классический американский блюз и пахло кофе с корицей. Было весьма атмосферно. Ундина мычала в такт мелодии, от чего получала редкие раздраженные взгляды водителя. Мужчина, наверное, устал весь день возит людей. Причем, каждый из них абсолютно разный, что привыкнуть к ним невозможно: кто-то до жути веселый, радостный и вечно болтающий, а своим смехом режущий барабанные перепонки, кто-то очень грубый, что хочется выкинуть пассажира в окно, кто-то тихий и задумчивый. Все такие непохожие.       Обширное стеклянное здание предстает перед взором девушки. Невероятно красиво. Услужливый сотрудник подошел к Ундине и, слегка поклонившись, вежливо спросил: — Здравствуйте, миледи, я могу вам чем-нибудь помочь? У вас назначена встреча? — Да… я должна тут кое с кем встретиться? -Прошу, назовите имя и фамилию. — Ундина Хайзенберг. — Вы есть в списке. Прошу, пройдемте за мной. Мужчина вошел в здание. Внутри все выглядело очень дорого. Полы сделаны из красной древесины, очень ценной на Земле, стены были из молочного мрамора, а на них висели картины знаменитых художников. Все столики были забиты важными богатыми людьми, и казалось, что Ундине здесь не место. Мужчина все еще шел к нужному столику, а девушка рассматривала все и вся. Она часто ловила взгляды людей на себе — не часто увидишь девушку с голубыми волосами и татуировкой скелета на руке в важном заведении для важных людей.       Работник остановился у нужного столика. За столом сидела мать и тот мужчина, которого Ундина видела в торговом центре. Каролина как всегда была при наряде. Шикарная женщина. Мать осуждающим взглядом посмотрела на Ундину, на что та потупила глаза в пол. Каролине явно не нравился наряд девушки. Разве она не могла одеть какое-нибудь платье? — Ты опять меня позоришь… Я же просила одеться приличнее. У тебя платьев нет? Женщина с нажимом спросила девушку, бросая короткие взгляды на мужчину напротив. Она боялась, что Тони не захочет видеть такую безолаберную дочь. — Карол, что ты накинулась на нее? Вспомни себя! — Тони вступился за девушку, на что та ответила ему благодарным взглядом. Старк перевел свое внимание на Ундину — Слушаешь Металлику? Похвально. Я большой фанат. — Серьезно?! По вам не скажешь, что вы любитель рока, уж извините. — Почему?! — Ну… вы такой… какой-то… гордый, высокоинтеллектуальный, ну… вы меня поняли. — Благодарю за комплименты. Я Тони. Старк протянул руку девушке. Ундина пару секунд посмотрела на протянутую руку прежде чем ответить на рукопожатие. Тони приветливо улыбнулся. Каролина, наблюдавшая за этой сценой, поняла — насколько же они похожи. Оба гении, любители провести целую неделю в своих мастерских за созданием непонятной никому вещи, оба слушают одинаковую музыку, не любят людей, очень разборчивы в них. Как две капли воды.       Официант подошел через пару минут после того, как девушка присоединилась к матери и Тони. Мужчина улыбнулся и вежливо поздоровался. — Вы определились с заказом? — Да, мне пожалуйста, фуагра с запеченным лососем и красной икрой. Дорогая, а ты чего хочешь? — Каролина обратилась к своей дочери. Ундина, посмотрев на цены, «слегка» опешила, таких дорогих блюд она никогда не ела. Кто вообще будет платить такие цены за еду?! Девушка подняла взгляд на официанта: — Воды, пожалуйста. — Ундина, это не вежливо. Закажи хоть что-нибудь. — Я заказала. Воду. — Ундина. — Да одна порция обычных макарон без соли и масла стоит дороже, чем моя почка. — Милая. — Ладно… я буду… карбонару с кровавым стейком и персиковым соком. Официант кивнул и записал все в блокнот. — Хороший выбор, Ундина. Я буду то же, только вместо сока виски. Мммм, пожалуй, Aisla T’Orten. А даме бутылочку вина. Screaming Eagle. Помнишь? — обращался уже к Каролине миллиардер — Мы познакомились благодаря ему. Рыжая улыбнулась и опустила глаза в пол, когда Старк победоносно улыбнулся. Ундина смотрела на это с огромным недоумением. Мать изменяет Чаку с ним?! Что тут вообще происходит? Официант удалился, оставив компанию наедине. Тони решил возобновить разговор с голубоволосой после нескольких бессловестных перепалок с Каролиной. — Впервые вижу человека, который в самом дорогом ресторане заказывает лишь воду. К тому же зная, что это не за его счет. Ты меня поразила. — Здесь слишком завышены цены. Зачем тратить кучу денег на какую-то еду? — Что бы приятно провести вечер. — Мне и дома приятно проводилось. — Ундина! — прикрикнула мать — Тебе полезно погулять. Хватит сидеть, заперевшись у себя в комнате и поедая вредную пищу. — Мне там уютно. И от Доширака мне уже хуже не станет.       Каролина посмотрела на нее взглядом ал-я «Заткнись или я вырву твой язык и заставлю тебя его съесть», на что девушка лишь закатила глаза. Зачем вообще нужен этот ужин? Зачем здесь этот мужчина? Мать решила уйти к нему? Тогда почему здесь нет Чары? Почему позвали ее, а не ее сестру? Что тут вообще происходит?! — Зачем это все? Девушка не вытерпела и спросила мать, обводя все помещение руками. Но женщина молчала. Но спустя пять минут молчания ответила: -Милая, с тобой произошло столько всего, что даже не каждый взрослый выдержит это, а ты, главное, и осталась сама собой. Не замкнулась в себе, не стала вести разгульный образ жизни. Я люблю тебя, доченька, и не могу смотреть, как ты страдаешь. Я думаю, ты обязана знать правду. Чак поступает так потому… потому что ты не его дочь… — Что?! Какого, мама?! Ундина нагло перебила свою мать. Эта женщина скрывала то, что на самом деле голубоволосая никак не связана с этим психопатом?! То, что она могла уйти из этой чертовой семьи?! — Милая, позволь мне договорить… Чак не твой отец. Семнадцать лет назад я некоторое время жила в Нью Йорке. Мы с Чаком поссорились и я уехала… Тут я встретила Тони… и мы хорошо общались… случилось так, что мы переспали. Я после этого сразу покинула город, ничего не сказав… Получилось так. Что я оказалась беременна, но твоему отцу не стала говорить о тебе… Я сказала Чаку, что ты его дочь, но когда ты родилась, стало понятно, что ты с ним никак не связана… Тони — твой отец. Ундина пустым взглядом смотрела куда-то на стол, обдумывая сказанное. Девочка повела себя на удивление спокойно, обычно она была импульсивной и все принимала в штыки. Голубоволосая подняла взгляд на мать, которая с огромным сожалением смотрела дочь, ожидая ее реакции. — Знаешь, я даже рада, что этот ублюдок не мой отец. Но тебе стоило сказать мне это раньше. Почему ты рассказала, когда случились те события? Когда они повторялись день за днем? Когда все привело к последствиям? Я могла всего этого избежать! Этот кошмар мог быть предотвращен! Я разочарована в тебе.       Девушка со скрипом отодвинула стул и вышла из ресторана. Тони уж было хотел побежать за ней и попытаться исправить ситуацию, но рука Каролины остановила его. — Не сейчас, Тони. Ей нужно остыть, переварить информацию. Ей просто нужно время. Старк тяжело вздохнул и сел обратно за стол. Официант вернулся спустя пол часа, он опешил, когда не заметил еще одного человека за столом. — А юная леди отказалась от заказа?