Приключения на пятую точку

Утро началось с крика за пологом нашего шатра. Поднявшись, укрыл своего мужа лоскутным одеялом и направился в сторону ора. Растянувшись не раз, таки преодолел расстояние до выхода и высунул голову. Один из Яришовых стражей уронил себе на кончик хвоста, откуда-то взявшуюся наковальню и теперь вопил дурным голосом, нянча хвост. Я от досады шлепнул себя по лбу. - Нот, скажи, чего с утра нужно вопить таким противным голосом? Наг заткнулся на минутку и завопил басом. Я улыбнулся. Вот оно точное исполнение приказов - возмутилось начальство, что слишком противно верещишь, будет верещать менее противно. Мне его жалко даже. Благо рядом со мной стояла полка с баночками с мазью. По памяти нашарил лекарство от ударов и кое-как выполз из шатра к нагу. - Намажь. Или хочешь я намажу. Он сначала улыбнулся, благодарно тянясь рукой. Затем сбледнул и, глядя куда-то мне за спину, испарился, а я даже не понял куда. Не разворачиваясь, спрашиваю добавив в голос укора: - Яриш, ну вот зачем ты его напугал? - А зачем ты предлагал намазать ему хвос-с-ст? - возвращая мне укор, ответил супруг. - Жалко же, ушибся... Откуда здесь вообще эта дура? - тыкаю хвостом в наковальню. - Ты мне язык узлом не завязывай. И уш-ш-шами не стриги! Зачем на его хвос-с-ст так пялилс-с-ся? - зашипел муж, - ты... ты же с-с-сам мне говорил о вернос-с-сти! И где она?! Все, ищ-щ-щу себе второго мужа, чтобы согревал холодными и такими одинокими веч-ч-черами. Супруг ушился в шатер, а я искал отвалившуюся челюсть. От обиды даже забыл, что не особо лажу с хвостом, и рванул вслед за ним. - Яриш, что с тобой?! Какой второй муж нафиг! Я предупреждаю, появится кто-то третий, то пойду повешусь, чтобы не мешать вашему счастливому семейству! И никуда я не пялился, я помочь хотел! Когда я человеком был, ты хоть не так ревновал! Что с тобой произошло?! Муж пыхтел, перекладывая какие-то листы. Я остановился, не соображая, что делать дальше. - Яриш, - легонько поглаживаю по животу, ощущая его теплоту и, кажись, поддержку деток. - Перестань ревновать, это лишнее. Просто поверь мне, - смотрю на его сердито сдвинутые брови, на напряженные плечи. Обнимаю, вдыхая его аромат. - Только ты в моем сердце, только ты! Муж уперто молчит. Никакой реакции. Горло уже сжимается в приступы паники, но тут он разворачивается и обнимает в ответ. - Верю. Верю тебе. Но так боюс-с-сь тебя потерять, - шепчет мне на ухо. Глажу ладонями и хвостом его спину. - Я не уйду. К тому же скоро мы разгромим эту ведьму и переселимся наверх. - Наверх?! - мечтательно улыбается. - Я так давно не видел с-с-солнца, не чувствовал с-с-свежего воздуха и дуновения ветерка. Мы здес-с-сь заперты, как в каменном меш-ш-шке. Понимаеш-ш-шь? Я не хочу, чтобы мои дети вс-с-сю жизнь прожили в с-с-страхе под землей. - Яриш, наши дети будут играть наверху! - твердо и осознанно глядя в его сейчас такие доверчивые глаза, продолжаю, - верь мне, как я тебе верю. Супруг кивнул головой и, сверкнув лукавой улыбкой, предложил: - Давай я тебя обучу хоть ползать, а то уже вс-с-се локти стесаны и хвос-с-ст замурзанный. Я тут же закивал головой и приготовился смотреть. Яриш медленно выполз чуть вперед, рукой провел по боку, скользнув на бедро. Паршивец! Знает же, что красив. - Вот смотри, двигаешш-шь задницей вправо, затем чуть замри, что бы весь хвос-с-ст туда вильнул. Затем движение влево. Снова с минутной заминкой. Он так завилял задницей, что у меня тут же все ниже пояса зачесалось. - А это... обязательно так вилять пятой точкой? Ты же при живом-то муже! Мог бы и поскромнее? - И как ты себе это представляешь? - спросил наг насмешливо и, скрестив руки на груди, с вызовом уперся в меня взглядом. Я честно пробовал. Ни фига! Пришлось признать, что походочка "аля-блядь" самая устойчива для хвоста. И вот мы, виляя двумя попками, бродим под ручку по лагерю, учась ползать. Правда я то и дело слышал завистливые вздохи за спиной, но только улыбался. Да, мой супруг очень грациозен и я горд этим. Зато сам, увы, как корова с седлом, но ничего, я как минимум уже не падаю через каждые пять секунд! Дня через два я уже мог спокойно ползать не испытывая никаких неудобств. В это же время супруг принялся за мое дальнейшее обучение. По арене уже не только он меня гонял. К вечеру я был едва живой от усталости и синяков, но Яриш быстро возвращал меня к жизни. Затем следовал недолгий сон, и где-то посередине ночи я начинал носиться по лагерю, исполняя прихоти супруга. Так повторялось день за днем. Животик супруга все округлялся и я не без удовольствия подолгу гладил его, мысленно общаясь с нашими детьми. А потом жаброносцы прислали свою армию и мы впервые рассорились с супругом. Он кричал, что просто обязан возглавить поход на своем крекене, но я был против. Крекен, эта сволочь напрочь не подпускала меня к себе на спину. Вообще, я искренне недоумевал, зачем этакая дура нужна нагам. Они вполне способны телепортироваться (правда на небольшие расстояния) и довольно шустро ползать. На Яриша сердился в основном из-за того, что не понимал его невероятного упрямства. И вообще, он мог свалиться с крекена, совершенно забывая о нашем потомстве. Весь день мы ходили порознь и только ночью кое-как примирились. Все-таки любовь победит любую обиду. - Женя, мы с-с-сегодня выдвигаемся, - произнес он ранним утром. У меня сердце остановилось. Я не мог сказать и слова, молча смотрел в его глаза. Яриш опустил голову. - Но я прош-ш-шу остаться тебя здес-с-сь, с моим народом. Ты поможеш-ш-шь им, если вдруг со мной что-то... - замолчал на полуслове. Вскинув голову, впился в меня поцелуем. Он был с примесью горечи и отчаянья. Таким поцелуем прощаются. - Я... я не могу... Яриш! - чуть оторвавшись от него, я огромными глазами, полными беспокойства и даже страха, смотрел на него, - Яриш, они не приняли меня еще, лучше я пойду. Ну же, не упрямься. У тебя наши дети! Я не могу позволить тебе и им так рисковать. Я не останусь здесь. Здесь останешься ты! - Нет. Меня поцеловали его горячие губы. Блин, от резанувшего яркого света...