Приключения на пятую точку

Стараясь не потревожить уже уснувшего мужа, касаюсь рукой анальной щели. Так и есть, лента, что связывала воедино все яйца, все еще была в Ярише. Не зная, что предпринять и почти не дыша, пальцами раскрываю анальную щель и дергаю за перемычку. Последнее яйцо уже с затвердевшей скорлупой с хлопком покинуло тело супруга, вытягивая и конец связывающей ленты. Я облегченно выдохнул. Яриш не проснулся, а всего лишь пробормотал что-то сквозь сон и снова затих. Подгребаю к себе опоздавшего. - Ну, и что ж ты задержался? Зачем папу мучил? - поглаживаю яйцо и, умастившись на кровать, накрываю нас одеялом. Насколько помню, кладку нужно хранить в тепле. Последнее яйцо лежало практически пред глазами. Я любовался его светлыми узорами на скорлупе и расцветкой нежного неба. Значит, такой и будет у него хвостик. Так написано в свитках, что не так давно подсунул мне кто-то из старейшин. Глаза устало начали закрываться как… На одном из бочков я заметил непонятную черточку. Тут же сон испарился и, поднявшись на локоть, принялся более тщательно рассматривать яйцо. Так и есть, ближе к концу была тонкая короткая трещина. Сердце заныло от предчувствия беды. *** Утро. - Ш-ш-ш... Приоткрыв глаз, от неожиданности чуть не свалился с кровати. Яриш стоял на хвосте, нависая надо мной и угрожающе шипя. - Милый? Ты чего? Это же я! Женя... Супруг пару раз моргнул, и в глазах появилось узнавание. Его тело расслабилось и опустилось с противоположной стороны кровати. Я облегченно выдохнул. Яриш подгреб к себе яйца и обернулся вокруг них кольцом, все еще неодобрительно посматривая в мою сторону. - Милый, ну что ты? Муж уткнулся лицом в одеяло и прикрыл глаза. Стараясь его не потревожить, встал. Хвост за что-то зацепился. На полу лежало то последнее яйцо. Я поднял его и осторожно положил к остальным. За пологом шатра жизнь уже била ключом. Наги мотались по лагерю, что-то перетаскивая. Найдя одного из звеньевых, поинтересовался, что тут происходит. - А, - отмахнулся тот, - жаброносцы с нашим Лютиком что-то там удумали. Как Яриш? - в глазах его светилась искренняя забота. - Вроде нормально. - Снеси настой трав, ему наверняка нужны силы и хочется пить. Мне протянули кожаный пузырь. Взяв с благодарностью, понесся назад в шатер. - Яриш, - легонько трясу его за плечо, - тебе нужно попить. Супруг приоткрыл глаза и облизнулся. Но даже голову не смог поднять. Набираю жидкость в рот и вливаю ему, целуя. Супруг выпил и жадно уставился на меня. - Сейчас, мой хороший, сейчас, - целуя, я напоил его и, укрыв сверху одеялом, собрался уйти. Звук чего-то падающего привлек мое внимания, когда я уже почти перешагнул границу нашего шатра. Яйцо! Хвост Яриша снова его выбросил из кровати. Подняв, осматриваю. Трещина стала больше. - Почему ты его не принимаешь? - сажусь рядом с супругом. - Он все равно не выживет, - зевнул Яриш и закрыл глаза, показывая, что разговор закончен. Я нахмурился. - Маленький, давай попробуем, - обращаюсь шепотом к яйцу и прижимаю к груди. Наги меня не поняли. Оказывается такое часто бывает, когда, проходя рождение, несколько яиц трескаются. Зародыши замирают и далее не развиваются. Но я-то чувствовал, что малыш был еще жив. Ниточка жизни в нем еще тлела. Хотя... едва. Завернув яйцо в лоскут ткани, повесил себе возле груди, чтобы детеныш слышал мой стук сердца и боролся за жизнь. Выйдя в лагерь с моей дражайший ношей, я наверное выглядел очень непривычно для других. Все время ловил много недоуменных и даже осуждающих взглядов, но собрав всю любовь к этому малышу, перестал обращать на них внимания. В голове постоянно крутились мысли о том, как мне обезопасить мое маленькое чудо. В тот момент, к моему неудовольствию, я беспокоился об этом яйце даже больше, чем о муже, охраняющем остальных. Ведь за них я был спокоен. Яриш сильный, он проспится и снова будет как новенький, остальные малыши были под его защитой. Ну и под моей разумеется, но такого страха за их судьбу не было. В какой-то мере за трещину я винил себя. Наверняка сильно резко дернул и повредил его. - Женя? - вытряхнул меня из счастливых мыслей, о моем потомстве, один из звеньевых, - вернулис-с-сь дозорные, на нас движетс-с-ся армия мертвяков. - Мать вашу! - хватаюсь за голову и, нервно вопя, кидаюсь обратно в шатер. Куда девать Яриша с кладкой? Его дня три нельзя передвигать. Но... Увы, как мне не жаль супруга, но сейчас решается наша судьба. - Яри-и-иш! Вставай, мертвяки идут! Срочно решай куда тебя и детей деть! И еще, ты безоговорочно берешь это яйцо, даже не спорь со мной! Я просто не могу его взять на битву! Муж подскочил и тут же без сил повалился на кровать. Хвостом подгреб кладку, прикрыв беззащитно руками. Видя его перепуганные глаза, сажусь и обнимаю. - Прости, прости меня, - целую в макушку. - Нет, значит нет. Но пожалуйста, не выпихивай это яйцо, ему тоже нужно тепло. - Женя, - поднимает на меня глаза полные слез муж, - ты бы захотел лежать с мертвяком? - Даже не смей о нем так говорить, оно живое! - меня бьет крупная дрожь. Кроме того, что я сейчас осознаю, что муж вместе с кладкой останутся на поле боя, так он еще и не хочет принимать нашего детеныша. - Нет, - упрямо мотает головой, - нет, и даже не прос-с-си. Ладно, придется, малыш, тебя взять с собой. Выскочив из шатра, бегу на место сбора звеньевых. Там все предельно собраны и серьезны. - Женя, - ко мне подошел Ашир, - мы готовы, как только вражеская армия покажется возле того леска, мои маги перенесут всех начиненных шиз в их ряды. Посмотрим, что получится. Благодарно киваю головой. Рукой сжимаю рукоять меча, второй поглаживаю под рубахой яйцо. - Может оставишь его где-то здесь? - спрашивает, наблюдая за мной, жаброносец. Я уже было согласился, когда в голове всплыли слова нагайны: "Никогда и никому не доверяй кладку". - Нет, - улыбаюсь, - мы с ним справимся. Ощущение умиротворения прокатилось по моему телу. Я даже удивился. К чему бы это?