В следующий раз

Как много всего переменилось. Казалось бы, не так уж и много прошло времени, но мы словно прожили век рядом. Ты изменила мир во мне, свела с ума, а теперь дразнишь мимолетным взглядом и прикосновением. Как смешно: я уверяла родных, что никогда не влюблюсь до срыва башни. Ага, конечно. Ирония, близкая и уже привычная, судьбы выкинула неожиданный фортель, обрушив тебя на мою грешную голову. Вроде и невинное, прелестное создание, но настолько соблазнительное и коварное, что устоять сможет разве что святой. А я, увы, не святая. Мы долго путались в этих сетях. Незримые, неизвестные ласки стали знакомы. Постепенно все становилось привычным и родным, до судорожных вдохов необходимым. Зная меня, зная мои чувства и испытывая то же самое, ты, моя милая мазохистка, уверенно и беспощадно дразнила и меня, и себя, распаляя слепую жажду сильнее. Словно забыла, что опасно играть с огнем. Нельзя выпускать зверя из клетки, так долго морив его голодом. Я - твой огонь, сжигающий одним лишь случайным взглядом, способный поглотить и свести с ума пряным запахом дыма. И я бы давно испепелила, сожгла бы дотла, но ты – моя вода, что дразнит, но тут же успокаивает. Ты тушишь мой запал, сама же его разжигая. Я много раз говорила тебе, что ты вредная. Ответом мне был лишь звонкий смех, который я до беспамятства люблю. Как и всю тебя, до последней родинки на незнакомом, но таком желанном теле. Мне кажется, ты просто играешь, то идя прямо в руки, то неуловимо выскальзывая, заставляя тихо рычать от безысходности. Почему так? Потому что только тебе, моя родная, я не смогу сделать больно, пока ты не попросишь. Будем считать, что тебе удалось приручить дикого зверя внутри. Я не люблю, когда мы в компании. Ты умеешь привлечь к себе внимание, когда хочешь подразнить меня и заставить ревновать. От тебя можно услышать: «Ну чего ты ревнуешь? Я вся твоя». И ничего не вся. Я, хоть и усыпала тебя невидимыми простым смертным печатями, не притронулась к тебе, чтобы иметь право называть своей. Знаю твои легкие прикосновения тонких пальчиков, поцелуи-бабочки на щеке и бархат розовых губ, и нежный шелк волос. А хочется большего, знать тебя всю, до последнего миллиметра. Ревную. Как же не ревновать, когда ты так свободна и раскована, хотя и любишь общество этих людей еще меньше, чем я? Когда вижу, как парни пожирают тебя взглядом, пошло изучая обтянутую футболкой аккуратную грудь. Хочется встать и убить всех, кто смеет смотреть на МОЮ собственность. Ты уже привыкла, что я так говорю. Тебе это нравится, а меня лишь дразнит. В кафе играет медленная музыка. Какой-то умник, попавший в нашу постоянную компанию первый раз, приглашает тебя на танец. Как подло. Разумеется, именно с такой милой улыбкой на губах и надо было соглашаться. А эта походка от бедра и взгляд победительницы через плечо вообще незаконный удар ниже пояса. Недовольно смотрю, как его рука опускается на твою талию, а ты обхватываешь его за шею. На его месте должна быть я. Никто не имеет права тебя трогать. Но в этот раз судьба благосклонна. Мои друзья знают меня очень хорошо, почти так же, как ты. Меня быстро выпинывают на сцену, вручая микрофон. Что ж, хороший шанс отомстить. Никогда не считала, что умею петь, но близким людям не докажешь. Да и ты не раз говорила, что хочешь услышать мой голос вот так. Пропеваю начало – в кафе устанавливается тишина, в которой отчетливо слышен каждый шаг танцующих пар, среди которых есть ты. Припев – ты смотришь в сторону сцены и сбиваешься с шага, отдавив ногу партнера. Так ему и надо, нечего было тебя приглашать. Второй куплет – не отводишь взгляда от меня. Не знаю, что ты там увидела, но я счастлива. Уже от того, как ярко блестят твои глаза, и как искренне ты улыбаешься. Завершающий припев – вы танцуете, и твой партнер дерзко опускает руку ниже пояса, едва уловимо скользнув по твоим ягодицам, обтянутым светлыми джинсами. С трудом сдерживаю себя от звериного рыка, крепче сжимая микрофон в руке. Ты хитро улыбаешься – такая моя реакция всегда тобой подмечается и используется на всю катушку. Спускаешь парню его дерзость, хотя в обычной ситуации пришибла бы раньше, чем я бы заметила. Сейчас тебе хочется меня позлить. Поздравляю, родная, ты добилась своего. Под шумные и раздражающие аплодисменты спрыгиваю со сцены и иду к тебе, вручив микрофон законному ди-джею. Ты выжидающе смотришь, хитро прищурив глаза и скрестив руки. Парень рядом с тобой начинает восторженно повествовать, как хорошо ты танцуешь. Я киваю и хватаю тебя за шиворот. Сил терпеть твою ехидную улыбочку больше нет. Не сопротивляешься: я прекрасно знаю, что тебе порой нравится умеренная грубость с моей стороны. Это та часть меня, которая понравилась только тебе. Практически зашвыриваю тебя в туалет, прикрыв общую дверь. Останавливаешься у раковин и выжидающе смотришь на меня. Это твой пунктик: не начинать говорить первой, а дать мне высказаться, выплеснуть наружу яркие тона слов и эмоций, так причудливо сливающихся между собой. - Что это было? – я злюсь, ты это прекрасно видишь, и все равно усмехаешься. - О чем ты? - Не прикидывайся наивной дурочкой. Этот урод тебя лапал, - мой негатив плохо влияет на мою речь – я редко выражаюсь подобным образом, меня нужно хорошенько выбесить. И да, тебе это всегда прекрасно удается: довести до наивысшей точки бешенства, а потом мягкой улыбкой и касанием пальцем к щеке успокоить тобой же разбуженный вулкан. - Какой же он урод? – тихо смеешься. – Вполне симпатичный парень… Я рычу. Дико, как злой волк рычит на непрошеного гостя. Примерно так оно и есть – на мою законную добычу покусился кто-то левый, а эта самая добыча всегда готова вильнуть хвостиком. Ты солнечно улыбаешься. - Успокойся. Он же не девственности меня лишил, - на секунду оторопеваю. Меня всегда покоряла твоя открытость – словно не было между нами границы из двух лет разницы, которую я порой ощущала. Ты уверенно, день за днем, стираешь ее, заставляя терять голову. - Еще бы он посмел… - снова закипаю, сжав кулаки. Новая порция мелодичного смеха – и ты подлетаешь ко мне, повиснув на шее и крепко прижавшись. Сразу становится жарко, губы в одно мгновение пересыхают, а руки сами собой смыкаются в кольцо на твоей талии. - Я только твоя, - шепчешь на ухо, касаясь губами мочки. Безумная, понимаешь ли ты, что творишь?! Какой костер норовишь разжечь?! - Моя милая… Ты такая глупая… - ах, я еще и дура! Недовольство вновь заполняет душу. – Я готова принадлежать тебе, а ты все никак не поймешь… Твой горячий шепот приятной волной пробегает по телу. Дыхание сбивается, а осознание сказанного ударяет куда-то под дых. Пульс бьет в висках, самоконтроль истончается до паутинки. Если ты хотела именно этого, то поздравляю – ты получишь все, сполна. Оглядываюсь по сторонам. Все-таки в общественный туалет может кто угодно зайти, да и не самое лучшее это место, но я больше не могу. Последние ограничители спали. Дикий зверь вырвался из клетки и вышел на охоту. Заталкиваю тебя в ближайшую кабинку и быстро защелкиваю противно кликнувший замок. Ты отходишь к стене, упираясь в нее лопатками, и смотришь мне в глаза, немного недоверчиво и… предвкушающе. От одного взгляда по телу бегут приятные мурашки. Закусываешь губу. Вроде невинный жест, но, черт, насколько он сексуален… Понимаю, что больше стоять столбом нет ни сил, ни желания. В один маленький шаг оказываюсь совсем близко, еще сильнее прижав к холодной бежевой плитке на стене. Ты смотришь, неотрывно, выжидающе, облизывая губы и вдыхая выдыхаемый мною воздух. Сокращаю расстояние, мягко касаясь губ, ловя судорожный вздох. Цепляешься пальцами за мои плечи, сминая тонкую ткань рубашки, и сама углубляешь поцелуй, не позволяя оторваться и остановить охватившее тело безумие. Юркий язычок скользит по губам, а я сдавленно стону, стискивая тебя в объятиях. Мне хочется кусаться, что я и делаю, прикусывая и оттягивая нижнюю губу. Ты хрипло выдыхаешь, втягивая носом воздух. Провожу языком по ровным зубам, дразню кончиком нёбо, сплетаю в жарком танце языки. Тебе нравится, я вижу это в твоих широко распахнутых глазах, потемневших и таких глубоких. Задираю футболку, поглаживая подушечками пальцев нежную кожу, пересчитываю выступающие ребра. Вздрагиваешь от прохладных прикосновений, но покорно прогибаешься в моих руках, разрывая поцелуй и откидывая голову назад, упираясь затылком в стену. Шея. Такая стройная, с бледной нежной кожей, на которой мгновенно расцветут алые пятна под моими губами… Жарко выдыхаю, с удовольствием наблюдая, как по коже бегут маленькие мурашки, а ты тихо скулишь, прогнувшись еще сильнее. Целую яремную впадинку, провожу влажную дорожку языком по шее до ушка, тут же прикусывая мочку. С удовольствием слышу сдавленный стон. Ты ерзаешь, пытаясь уйти от такого приятного прикосновения, но я тебе не позволю. Слишком долго я была ограничена, слишком сильно я хочу получить тебя. Поглаживаю тебя по спине, очерчивая каждый позвонок, и добираюсь до застежки бюстгальтера, ловко расстегивая обычно путающиеся крючочки. Футболка мешает мне, я тяну ее вверх, но ты убираешь мои руки и сама стягиваешь ее вместе с предметом нижнего белья. Одежда летит на, благо, чистый пол, а я непроизвольно жадно и безгранично пошло облизываюсь. Ты смущенно краснеешь под моим пристальным взглядом, прикрывая глаза и прижимаясь спиной к стене, чуть подрагивая от холода. Не волнуйся, моя девочка, скоро согреешься. Склоняюсь к тебе, нежно целуя, показывая, что не обижу. Спускаюсь поцелуями на подбородок, шею, задерживаясь губами и чуть надавливая на пульсирующую под тонкой кожей артерию. Знаю, что теперь у тебя перед глазами пляшут круги, а в ушах стучит пульс. Провожу носом по ложбинке между грудями, срывая с губ тихий всхлип, а затем пробно сжимаю в ладонях аккуратную грудь. Ты сильнее сжимаешь мои плечи, до побеления костяшек и боли в мышцах. Большими пальцами надавливаю на розовые бусины сосков, массируя подушечкой. Громко стонешь, откинув голову. Я рада, что тебе нравится. Продолжаю свою сладкую пытку, а ты тем временем занялась моей одеждой. Непослушные пальцы стремительно расстегивают мелкие пуговицы, с долей осторожности, ведь сменной одежды нет, и нельзя просто порвать все к чертям. Вздрагиваю, когда ты проводишь пальчиком по кружеву бюстгальтера. Слишком развратно. Спускаешь с плеча бретельку, целуя ключицы. А вот это подло. Ноги сами собой подкашиваются, и я стою на месте только благодаря железной силе воли. Откуда ты знаешь все мои эрогенные зоны – навсегда останется только твоей тайной. В одно мгновение остаюсь по пояс обнаженной, прижимая тебя к себе и потираясь грудью о грудь. Я не позволю тебе перехватить инициативу, не сегодня. Потом, когда уже усыплю тебя своими метками, может быть и разрешу. Но сейчас ты в моей власти. Облизываю сосок, втягивая его в рот и лаская языком, второй прищипывая пальцами. Ты кусаешь руки, чтобы не стонать. Да, это, безусловно, заводит – то, что нас в любой момент могут услышать. Тебе ведь тоже нравится эта легкая нотка адреналина? Особенно, когда я рядом. Опускаюсь на корточки, целуя подтянутый живот, забираясь языком во впадинку пупка. Ты вцепляешься пальцами в волосы, надавливая на мой затылок, и я тихо радуюсь, что не стала заделывать волосы, оставив их на роспуск. Я редко так ношу волосы, часто они мешают, но сегодня это безумно приятно, ты так нежно и одновременно требовательно перебираешь пряди… Дразню, нарочито медленно расстегивая твои джинсы. Теперь моя очередь тебя мучить. Ты недовольно хнычешь, кусая припухшие губы и дергая меня за волосы. Мне нравишься ты такая: распаленная, возбужденная, немного раскрасневшаяся от собственных пошлых вздохов… Одно это заставляет меня терять остатки рассудка. Спускаю с тебя джинсы вместе с трусиками и хитро облизываюсь. Ты стыдливо сжимаешь ноги, разве что не прикрываясь руками. Смотрю на тебя снизу вверх, немного нахмурившись. - Не хочешь? - Да ты спятила… - шумно выдыхаешь, расслабившись в моих руках. Моя малышка… - Не бойся, я осторожно… - шепчу, надеясь, что ты меня услышишь. В ответ получаю стон, такой проникновенный и возбуждающий. Мне даже не нужно ответных ласк – уже слишком хорошо от того, как ты прогибаешься под моими. Раньше я и не предполагала, что могу творить языком нечто подобное. Тебе нужно совсем немного. Я увлечено ласкаю тебя, придерживая руками и не позволяя упасть на подламывающихся ногах. Твой оргазм я чувствую загодя, пробежавшая по твоему телу дрожь пробирает и меня до костей, отыгрываясь на каждом нерве. Нас встряхивает практически одновременно. У меня кружится голова, а ты хватаешься за стену, пытаясь устоять. Не знаю, сколько мы так простояли, но я прихожу в себя первой: отрываю салфетку и привожу тебя в условный порядок. Это ведь неприятно – ходить с влажностью. Ты нежно краснеешь, а я тихо смеюсь и целую тебя в уголок губ, предварительно натянув на тебя штаны. - И это невинное создание так нагло меня совратило, - краснеешь еще сильнее, поворачиваясь спиной и позволяя застегнуть хитрые крючки. Меня они явно полюбили и будут слушаться. Под твоим пристальным взглядом хладнокровно застегиваю рубашку, поправляя ворот. Убедившись, что мы обе выглядим прилично и не вызовем подозрений, тянусь к защелке на двери, но ты рывком разворачиваешь меня к себе и шепчешь в приоткрытые от удивления губы: - В следующий раз, дойди до конца, пожалуйста. Подарив мне жаркий поцелуй, от которого внизу живота все вновь скрутило приятной судорогой, ты первой выходишь из кабинки, одернув футболку и довольно повертев попой. Я смеюсь. В следующий раз… Я обязательно устрою тебе незабываемый следующий раз.