Amor noster

Кэролайн

       Елена и Бонни приехали ровно в 7, как я их и просила. С собой они привезли ведерко мороженного и упаковку салфеток. Наш боевой набор против стресса и депрессии. Ведь, что может быть лучше, чем сладкий калорийный десерт и плечо подруги?! Ни-че-го. Если тебе плохо, то срочно необходимо выплакаться и получить поддержку друзей. Никогда нельзя держать всё в себе. Иначе это может плохо кончиться.        Елена удобно расположилась на кресле в углу комнаты, а Бон-бон села рядом со мной на кровать. Мы уже некоторое время говорили на ничего не значащие темы, и пока не касались главной новости этого вечера. За это время я успела немного расслабиться, и была слегка удивлена, когда Бонни наконец решилась задать главный вопрос. — Кэр, а теперь расскажи нам, что успело стрястись за то время, пока мы не виделись?        Ну что ж, настал момент истины.        Вздохнув поглубже, я быстро произнесла: — Я встретила свою пару.       Выражение лиц девочек заставило меня нервно улыбнуться. Большие, словно блюдце, глаза; вытянувшееся от удивления лицо и приоткрытый рот. Всё это придавало им слегка глупое выражение лица, но я их отлично понимала. Если бы я услышала себя со стороны, то у меня наверняка было точно такой же вид. Но, как бы всё это не было печальным, я встретила свою пару и это факт. — Подожди, ты серьезно? — Да, Елена, я абсолютно серьезно. — Что именно сегодня произошло, Кэролайн? — судя по тону, мне удалось довольно-таки сильно удивить нашу мисс Беннет. — После нашего с вами разговора в обед, меня вызвали в кабинет директора, помните? — получив утвердительные кивки от подруг, я продолжила. — Так вот, меня вызвали для того, чтобы я провела экскурсию для новенького ученика. Его зовут — Никлаус Майклсон. Как только наши с ним глаза встретились, я почувствовала жжение на запястье. Вы не представляете в каком ужасе я тогда находилась. Не контролируя себя на тот момент, я даже выругалась в присутствие мистера Джонсона.        На этом моменте девочки улыбнулись. Они знали, что я всегда стараюсь быть примерной ученицей и в школе придерживаюсь имиджа «Идеальная Кэролайн». Вот только в той ситуации, у меня кроме нецензурных слов больше ничего и не было в голове. — И что было дальше? — А дальше, мне всё же пришлось провести для него экскурсию, и как только я закончила, то попыталась поскорее уйти, но не тут-то было. Этот гад остановил меня и попросил называть его просто «Клаус». Мол, так мы станем чуточку ближе. И ещё он дал мне прозвище. — Какое? — Барби.        Услышав какое прозвище мне дал Никлаус, девочки взорвались от хохота. — Милая, он дал тебе прозвище, о котором ты мечтала всё своё детство. Это определенно точно судьба. — Бонни, это никакая не судьба, а просто совпадение. И вовсе я не мечтала о подобном.       Я обиженно посмотрела на подруг. Ну подумаешь, 10 лет назад я просто с ума сходила от кукол барби и говорила всем, что в будущем обязательно выйду замуж за Кена. Уверенна, все девушки так поступали в детстве. И, уж тем более это не значит, что я хотела, чтобы меня называли «барби». Хотя, нет. Я вру. Очень хотела. Но это было раньше. — Не отрицай, Кэр. Я до сих пор помню, как в младших классах ты носила всё розовое и просила всех называть тебя «Барби». — со смешком сказала Елена. — Ладно, я признаю. — подняв руки вверх в знак поражения, я закатила глаза. — Вот только что мне теперь делать с Никлаусом?        Шутки шутками, но проблема в виде моей пары еще не решена. — А почему ты считаешь это проблемой? — робко спросила Гилберт. — Потому что я люблю Тайлера. И вы, кстати, прекрасно об этом знаете. — Но он не твоя истинная пара, Кэр. Теперь, после того, как ты встретила Никлауса, ты не можешь быть ни с кем другим, кроме него. — Бонни права, Кэролайн. Как бы ты сейчас не любила Тайлера, в скором времени эти чувтсва остынут. Ты поймешь, что Никлаус для тебя идеальная пара. — Но он не идеальный! Он совсем не такой, каким бы я хотела видеть свою половинку. Он наглый, раздражающий и чересчур самоуверенный. А ещё у него невероятно противная ухмылка. Как только она появляется на его лице, он сразу становится похожим на кота, обожравшегося сметаной! — гневно выражая своё недовольство Никлаусом, я вскочила с кровати и теперь ходила туда-сюда. — Никогда не видела, чтобы она была настолько зла из-за какой-то ухмылки. — тихо прошептала Елена, под шумок перебравшаяся из кресла на освободившееся место рядом с Бонни. — Её больше злит то, что теперь она ничего не может изменить. — наблюдая за мечущейся из стороны в сторону мной, произнесла Беннет.       Услышав последнюю фразу подруги, я резко выпалила: — Я могу всё изменить! — И как именно? — в голосе Елены послышалось сочувствие. Кажется, она думает, что у меня окончательно съехала крыша. — Я откажусь от него. — сказав это, я победно посмотрела на девочек. — Ты что с дуба рухнула? — С ума сошла?        Громкие возгласы подруг слегка поубавили мою уверенность. Но опасный план гораздо лучше, чем никакой. — Девочки, не переживайте. Со мной не произойдет то, что произошло с Мирцеллой. Сначала я проведу исследование, и узнаю, как можно разорвать связь истинной пары без вреда для обоих сторон. — Ты думаешь это возможно? — Бон-бон произнесла вопрос, на который я не совсем хотела отвечать. И вообще думать о том, возможно ли это. — Я хочу верить в то, что это возможно. — С отчаянием в голосе произнесла я.

***

       Вибрация лежавшего на столе телефоне, заставила меня отвлечься от книг и наконец ответить на звонок. — Кэролайн! Ну наконец-то ты ответила. — на другом конце провода раздался обеспокоенный голос мамы. — Мам, я в библиотеке. Не могу долго говорить. — шепотом произнесла я. — Ты в этой библиотеке пропадаешь уже вторую неделю подряд. — придерживая плечом телефон, я начала массировать виски, а мама продолжила недовольно бурчать. — Во сколько ты вернешься домой? — У меня важный проект, так что я задержусь допоздна. Я же тебе несколько раз говорила об этом, мам. Всё, я кладу трубку.        Положив телефон на стол, я взглянула на стопки книг и готова была взвыть от отчаяния. Две недели поисков. Две недели чёртовых поисков. И ничего. Всё, что я смогла найти так это информацию о том, что после встречи пара обязательно должна провести ритуал признания друг друга. Этот ритуал нужно провести как минимум через неделю после встречи, и максимум через год. Если верить источникам, то около 95% истинных пар признавали друг друга до того, как пройдет год. Однако об оставшихся пяти процентах нигде и ничего не написано. Ни единого слова. Столкнулись ли эти пары с тем же, что и Мирцелла Грей неизвестно. Но я обязательно это выясню и разорву нашу связь с Никлаусом.        Чёрт. Стоило лишь подумать об этом придурке, как сразу же вспомнилось то, что я отчаянно желаю стереть из своей памяти.

***

      Несколько часами ранее…  — Чёрт, как же я ненавижу горох. Кто-нибудь скажите мне почему они всё время добавляют его в нашу еду? — Бонни, хватит привередничать в еде. Горох очень полезный, так что ешь. — с грозными нотками в голосе, сказала Елена.        Посмотрев на этих двоих, я готова была рассмеяться. Удивительно, как меняется наше поведение, когда дело касается еды. Обычно спокойная и рассудительная мисс Беннет превращается в жутко привередливого и капризного ребенка, в то время, как слабая и немного неуверенная Гилберт становится ужасно строгой мамочкой-наседкой, которая следит за тем, чтобы все хорошо питались и ели всё, что необходимо. Устав слушать словесную перепалку, начавшеюся между подругами, я нашла глазами Тайлера. Он сидел через три стола от нас, и сейчас смеялся над чьей-то шуткой. Боже, как же мне хочется переписать свою судьбу и быть с ним. Смеяться ним, ходить на свидания, чувствовать себя счастливой именно рядом с ним. — Прекрати пожирать его глазами, барби. Я начинаю ревновать.        Вздрогнув от неожиданности, я посмотрела на Майклсона. А этот гад, присвистывая садился за наш столик. И, при этом, он полностью проигнорировал мой испепеляющий взгляд. Бонни с Еленой даже не обратили на это внимания и продолжали есть. Эти две предательницы вообще решили сохранять нейтралитет, и не имели ничего против Никлауса. — Никлаус, ты же понимаешь, что тебе здесь не рады? — стараясь держать себя в руках, произнесла я. — Барби, я же сказал, что начинаю ревновать. Таким образом я просто отвлекаю тебя от этого парня. Кажется, его зовут Тони. — Тайлер. — Ах, да, Тайлер. Как же я не запомнил его имени. — вот только в его взгляде так и читалось то, что он нарочно неправильно назвал его имя. Придурок. — Уверена, что имя своей поклонницы ты уж точно запомнил.        За эти две недели, я, наверное, раз пять становилась свидетельницей того, как Мелоди Стюарт подкидывала записки в шкафчик Никлауса, и практически ежедневно видела, как она ходит за ним словно щеночек на привязи. Интересно, что же она в нём нашла. — Барби, ты ревнуешь? Как мило. — Наглая улыбка, расползшаяся на лице парня, взбесила. Самоуверенный индюк. — Даже и не мечтай, Никлаус. — Когда я произносила эти слова, то заметила, что Тайлер с ребятами покидают столовую. — Ну, что ж, Тайлер ушёл, а значит моя миссия выполнена и теперь я могу идти. Дела не ждут, милая.        Встав из-за стола, он собирался уже уходить, как вдруг остановился рядом со мной и схватил меня за подбородок. — Кстати, запомни, барби. Он твоя первая любовь. Я собираюсь стать последней. Сколько бы времени на это не ушло.* — И резко наклонившись, он поцеловал меня прямо в губы.        Через пару секунд, когда я наконец смогла отойти от шока, его и след простыл. Посмотрев на сидяших рядом подруг, я почувствовала, как закипаю от ярости. — Кэр… — Ничего не говорите.