Тихое счастье

Толпа людей, снующих туда-сюда по фудкорту одного из торговых центров Москвы, порядком раздражала Антона, сидящего здесь уже полчаса. Пришедшее минуту назад сообщение от Серёжи, в котором он бился об заклад, что будет на месте через 5 минут, не внушало доверия, так как минут 15 назад он получил точно такую же смс и все ещё сидел один. Матвиенко безбожно опаздывал, хотя сам назначил встечу и это было только лишь в его интересах, потому что мало кто любил этого дотошного коротышку, которому обязательно нужен был кто-то, кто будет ходить с ним по магазинам и помогать с выбором одежды. Встречаться с Сережей вообще было несколько проблематично. Мужчина он был резкий, немного грубоватый, со взрывным характером и острым языком. В сторону Антона частенько прилетали очень нелестные слова, иногда он даже мог получить коленом по мягкому месту, но не на людях, естественно, а только наедине. Шастун так-то тоже не лыком шитый, за словом в карман не лезет, в ссорах наравне с Матвиенко острит и ядом плюется, но только лишь от большой любви. Так и живут: с буйными характерами, нецензурными выражениями и большой-большой нежной любовью, проявляющейся, увы, очень редко, но, к слову, очень метко. Проблема вечно опаздывающего Серёжи порядком надоела Антону. Так как съезжаться они не спешили, то каждый жил в своей квартире, иногда оставаясь друг у друга на ночевку, но такие вылазки имели ряд трудностей из-за вездесущей консьержки в доме Шастуна и отвратительной звукоизоляции у Матвиенко. И если Светлана Игоревна могла просто косо посмотреть и посплетничать со своими подружками, никому особо вреда не причиняя, потому что все уже давным-давно привыкли к этой старой бабушке, словам которой была грош цена, то у шушуканья в подъезде Серёжи были последствия. Не сказать, что жильцы - последние гомофобы, но взгляды и двусмысленные намёки доводили мужчину до тихого кипения. А все потому, что Шастун был, мягко говоря, громким. Очень мягко говоря. И если в его квартире звукоизоляция мало того, что была очень даже неплохой, так он ещё и жил на последнем этаже, где из двух квартир на площадке была занята только его - в соседней сильно протекала крыша, поэтому там никто не жил, а этажом ниже жила пара глухонемых, то в квартире Серёжи было слышно каждое сказанное на повышенных тонах слово, и Антон либо оставался ни с чем, либо просыпался с окровавленными губами, потому что ну надо же его как-то затыкать. Чаще всего было первое, на нерадость обоих, но что поделать. Лично Антона Светлана Игоревна никак не волновала, он к ней привык, каждое утро с ней здоровался и исправно платил все положенные "налоги", а вот Сережа почти всегда зло на неё глядел, сбвинув брови к носу и поджимая губы. Старушка не оставалась в долгу на такое недружелюбное отношение к себе и могла чисто из старческой вредности подняться на последний этаж и позвонить в дверь Антона, идеально подгадывая максимально неудобный момент, а на вопрос открывшего дверь Шастуна, полуголого, задыхающегося и красного, о том, по какому поводу визит, начать долго нести несусветную чушь, да еще и так быстро, что Антону, все мозги, и не только, которого были в спальне вместе с горячим армянином, приходиться постоянно переспрашивать, совершенно не вникая в суть. У Шастуна были, на самом то деле, неплохие планы на сегодняшний день и на Матвиенко соответственно. Этот гад совсем недавно вернулся с трехнедельной командировки и, кроме пары лёгких поцелуев в машине Антона, который его забрал с аэропорта, больше ничего не было. Сережа ссылался то на кучу отчётов, что было логично, то на усталось, что в общем-то тоже, то ещё на что-то постороннее, и Шастуну ничего не оставалось, кроме как вздыхать мужчине в трубку, со всем соглашаясь. Планы планами, но сидя сейчас за столиком у окна и крутя в руках пустой стакан из-под кофе, он понял, что конкретно проебался хотя бы потому, что приехал в центр на своей машине. Зная Матвиенко и то, что он скорее всего тоже на машине, он понимает, что ничего ему не светит. Не поедут же они к кому-то из них домой на разных машинах. Ну бред же. Когда Шастун понимает всю степень проебства и в очередной раз достаёт телефон, на соседний стул кто-то тяжело бухается, шумно дыша и бросая на столик шапку и шарф. — Пиздец пробки, — Сережа облокотился на стол, двигаясь ближе к Антону. — Ехал и думал: нахуя я на машине поехал, дурак. — Я вот тоже сидел и думал: нахуя я на машине поперся, — согласился с ним Шастун. — Ну что, идём? — спросил парень, вставая с места. — Да, да, конечно, — Матвиенко резко подскочил, хватая свои вещи, и быстрым шагом пошёл за удаляющимся Антоном.

***

Шастун тихо бесился, стоя у шторки примерочной и слушая тихое кряхтение переодевающегося Матвиенко. Невыносимая пытка, когда ты находишься рядом с любимым человеком, по которому ещё и жутко соскучился, но при этом не можешь нормально его коснуться, но он исправно терпел, иногда бросая взгляд на обнажённую спину в щелку неплотно прикрытой шторки примерочной. Простояв так еще пару минут, он крутит головой в разные стороны и, никого не заметив поблизости, резко отодвигает ткань и входит, тут же дергая её обратно. Сережа поворачивается, открывая рот, но не успевает и пискнуть, как его прижимают к стене примерочной кабинки и глубоко целуют. Антон втягивает носом воздух и, обхватив лицо мужчины руками, теснее прижимает его к своёму, одновременно вжимаясь в подтянутый торс своим телом, и уже нежно сминает любимые губы. — Тош, Тош, стой, подожди, — Матвиенко уходит от ласки, поворачивая голову в сторону, но Антон не останавливается и начинает выцеловывать шею мужчины. Сережа быстро сдаётся, машинально поднимает руки и, приподняв толстовку, обнимает худую талию, поглаживая большими пальцами выпирающие тазобедренные косточки. Приподнявшись на мыски, он тянется к родным губам, оставляя мокрый поцелуй на подбородке, и, добравшись до цели, целует нижнюю губу Шастуна. Они целуются долго, тягуче, не борясь за право быть ведущим, наслаждаются запахом и вкусом друг друга. Антон слишком соскучился, слишком долго терпел, но сейчас брал своё за все те три недели отсутствия Серёжи в его жизни. Через минуту, когда воздуха становится катастрофически мало, мужчина отстраняет его, все так же продолжая держать в объятиях, и, глубоко дыша ему прямо в шею, шепчет на грани слышимости: — Антон, я тоже безумно соскучился, правда, но если ты не перестанешь так смотреть на мои губы, то я за себя не ручаюсь. — А никто и не просит тебя, — Шастун широко ухмыляется и, крепко его поцеловав, добавляет: — Но ты прав, так что я пойду и подожду тебя снаружи, — и, оставив лёгкий поцелуй на кончике носа мужчины, быстро выходит из примерочной, плотно задергивая шторку. Ходить по магазинам с ним - действительно тяжёлый труд, а встречаться так вообще атас, но если чуть-чуть приложить усилий и проявить чуть больше инициативы, то получаемый результат во многом превзойдет ожидаемый, ведь Сережа - грубый, дерзкий и правильный мужчина, но в душе чуткий, нежный и желающий любви... подросток, готовый ловить это светлое чувство руками и ногами в любое время.