Приключения рыцаря Дон Жакоба де Штольманаса в славном городе Затонске.

Итак - дуэль. Красавцы доигрались. Но что сказать - уж очень постарались, Чтобы друг другу отомстить сполна. Причем неважно: чья и в чем вина. Жакоб наш в шоке. Всю порвал манжету: "Погорячился! (В голове - с приветом!) Ведь только всё наладилось чуть-чуть, Возможность есть "навеки отдохнуть!". И буду я лежать с дурацкой рожей.... Франческа без меня одна не сможет. И Анна -не такая, как сначала. Она уже и грудью отвечала. Ну я осёл. Верблюд. И прочий зверь. Что ж, заслужил стреляться я теперь. И Педро... Местна мать.. Не виноватый... Не нравится он дочке адвоката. А Хуанина.. Забирает пусть. Ее уловки знаю наизусть. Мне с ней уже не хочется "Фламенко". Ведь с Анной предстояла " Летка-Енка". А Педро Хуанину любит ведь. И с нею пусть танцует "Танго" впредь. Болван! Ну хоть иди к нему мириться!!! Но я ж идальго. Дон, как говорится. Тогда позор на всю Европу точно...." Так думал наш идальго этой ночью И понимал, что "Пан или пропал". И даже коньячок его не брал. А ночью этой в трансе и в волненьи Сидело все его подразделенье, Кумекая про бренность бытия, С использованьем, малость, пития. Конечно, Дон их по Затонским калькам Был абсолютным, в общем-то, идальго. Короче - как никто, чудил конкретно. Но службу, в общем, нес авторитетно. Старался сам и на других орал. Для них он был почти что идеал. Ну нервенный.. Но это ж он при дамах. Еще он удивительно упрямый. И песни пел, порою, так душевно И коньячок. Немного. Повседневно. Ревнив. И сильно зыркает глазами. Они его порой боялись сами. А почему? Ответ элементарен: Горячий он такой испанский парень. Ну а когда Жакобушка влюбился, В полиции никто не удивился: Ведь он был хоть куда, жениться вправе. Теперь колол дрова на смех управе. И вот случайно (прибегала Анна) Узнали про дуэль, что утром рано. Она просила оказать содейство, Ну, - чтоб не допустить такого действа. Сама ж сказала, что пойдет к Жакобо. Уговорить, ну отказался чтобы. И вот друзья идеи выдвигали, Но делать что, пока не понимали. Антона ведь позвали в секунданты. Ну, вроде, потому, что был сержантом. Ульяшин и Евграшин -пистолеты. (Не заряжать. Подумали об этом) Синельников... при всём очарованьи Испортить всё - всегда его призванье. Ему доверить что-нибудь опасно. Ты будешь охранять! И он согласный! Причем, что охранять - никто не знал. На том и порешил весь персонал. Дуэль ведь для Затонска круче духов.. Эх, только б Рябушинский не пронюхал! Ах, да, вы с ним пока что не знакомы. И радуйтесь. Там разные симптомы. Он журналист. Ведет "Затонский вестник". И... сплетен и интриг еще кудесник. А так как в городишке все спокойно, Пройдоха вечно рыскал недовольно, Чтоб накопать какую-нибудь муть. Для номера. Хотя бы что-нибудь. И в час, когда печально в управленьи Служители закона все в волненьи Решали, как помочь родному Дону. Наш Рябушинский шастал по району. И вот, когда надежда уж исчезла, Навстречу шел служака всем известный. Синельников. Ну без него никак. А Рябушинский спрашивать мастак. За комплимент: "Вы полицмейстер, видно!!!" Синельников тут про дуэль всё выдал. Сказал лишь, что писать о ней "не нужно!!!" Синельников плюс Рябушинский -дружба! "Конечно ж, ничего не напишу. Ну а сейчас, позвольте, я спешу!" И побежал.., В редакцию газеты. Нет для утрА ведь лучшего сюжета. Чудесно! Главной новостью пойдёт. И что меня не любит так народ? А Педро был подавлен и расстроен: Ну как несправедливо мир устроен! Хотел лишь Хуанину он назад.. А получилось - словно, виноват. Теперь дуэль.., Не вовремя. Досадно. Погибнуть так дурацки неприятно. И, главное, назад не повернуть. А утром нам стреляться. Просто жуть! Я ж деликатный. Крови я боюсь. Наверное, сегодня я напьюсь. Чего я лез тараном к Анне той? Смотрите, мол, а я такой крутой. И знал ведь, что Жакоб наш заведётся. Как я, дурак, уж вряд ли здесь найдётся. Подзорную трубу ж не зря купил. На звезды посмотрю, раз покурил. На небе видит в шоке Педро вдруг: "Эх, Педро, Педро". И труба из рук. А Анна. Из семьи в отель сбежала. Ну, типа, что семья не уважала Её права, и разные свободы. (Короче: духов, женихов и моду) И с чемоданом (Платье, два турнюра) Неслась её прелестная фигура. В гостиницу. (Где, кстати, жил и Дон) Отель один, поэтому - пардон. К гостинице. Решительно и бодро Она примчалась уж с решеньем твёрдым: Она - большая, будет жить одна. (А деньги где на жизнь возьмёт она?) А тут случайно, и совсем немножко Хуана посмотрела вниз с окошка. Она же в той гостинице жила. Один отель - такие вот дела. И видит (это очень даже странно!) Девицу, что несётся с чемоданом. Подумала: " Чего хоть ей не спится?" И вспомнила тут сразу про синицу, Которая у умного в руках. Хватай синица, если не дурак. Журавль ведь в небе, то есть, он не твой!!! Синица - вариант тут неплохой. Собравшись быстро, к Педро понеслась. А Педро ей: " Сеньора! Что за страсть?" Она: " Надеюсь, шубу вы не сдали? Навеки ваша. Чтоб вы это знали" (Она-то про дуэль ни сном ни духом) А Педро думал, что фигня со слухом. Но, убедившись в искренности слов, Сказал ей, что жениться он готов. Однако, если честно, он не может.. Но.... Хуанина не дала продолжить. Оставим их. Вернёмся к нашей Анне. Портье ей номер. И с водою в ванне. На третьем этаже. Что ж, расплатилась И очень быстро в номер заселилась. Включила воду. В ванной. Чтоб помыться. И думает: "Пусть мне Жакоб приснится!" Переживает за дуэль на деле. И сдерживает слёзы еле-еле. Себя она считала виноватой. Была всегда Жакобо очень рада. А Педро.. Он ведь просто так зашёл. А как с Жакобо рядом хорошо.. Задумалась.. Про воду-то забыла... Стук в дверь: "Какая ж номер затопила?" Открыла. Там стоял уже как столб Идальго наш испанский Дон Жакоб. Сглотнул. И молча в номер к ней зашёл. "Вы выключите воду?" - "Хорошо!" "Зачем вы здесь?" - "А я ушла из дома!" Как хорошо, что нам не видно дона. Что было с ними дальше - не известно. Хотела, чтобы было интересно.