Приключения рыцаря Дон Жакоба де Штольманаса в славном городе Затонске.

Салют в тот день стал всем апофеозом. Все с радостью смотрели фейерверк. И напряженно, нет, скорее, грозно Лишь несколько стояло человек. Мироновы. Отец скрипел зубами. И искры все из глаз, как будто, ток. А дядя Петя, с пьяными глазами, Сказал: "Ты, еп, Жакобо...молоток!" Ему на ногу наступила мама. Она держалась из последних сил. И ожидалась Машина Программа "Не дай Бог, ты чего то натворил..." Да, натворил. Уж было всем понятно: Прилюдно целоваться - стыд и срам. Все видели! (Плевать, что им приятно!) Такое - непростительно для дам. На улице в объятиях мужчины Чужого (Лучше, маме все не знать...). У Маменьки прибавится морщинок. И все дочурку будут обсуждать. "Пока салют - домой, без возраженья. И Анна," - папа Витя очень строг. Жакоб уж Анне сделал предложенье, А папе "Мяу" вслух сказать не смог. Ему Иваныч: "Приходите позже. Для разговора вечером вас ждем!" Рыдает Анна. Но... за папой всё же. А ей Жакоб: "Чуть-чуть лишь подождем. И я приду. Не бойся. Все по чести. И у семьи согласья попрошу. Ведь мы с тобой должны всегда быть вместе. И всюду. Это ясно и ежу." Хоть Анна слышит, все равно рыдает. А мама посчитала- это стресс. Лишь Пётр про все по своему считает. Он понял: в отношениях прогресс! В пролетку сели. Где Олимпиада? Мария Тимофевна в стойке вновь. Тут Липа, говорит, что "Всем так рада!" (Но мы то с вами знаем про любовь!) Сестра сказала ей: "Садись скорее!" И видит: та садится не одна. С мужчиной. И сама, как из борделя. И гордо так: "А я теперь - жена!" (Ну до жены еще, допустим, рано. Сожительница, по закону коль. Но Хулио не против, как ни странно. Взять нужно как-то, ведь не бандероль) У мамы аж везде дыханье сперло: Вот это утро! Родственницы жгут! Смогла лишь только выдавить из горла: "Какого пи...........?.." Но заглушил салют. Поехали. В молчанье. Мама тоже. Лишь дядя попытался говорить. Но взгляд невестки тут же уничтожил. И он лишь проворчал: "Ах, Липа - ..ить!" А Анна, отвернувшись, тихо плача, Пыталась мысли в кучу собирать: "Задумал что-то папа, не иначе. Придётся вновь из дома убегать. Ну чем Жакоб им не пришелся сразу? Они ж не знают: самый лучший он. Еще и тётя, вредная зараза, Твердила, что "опасен этот Дон". А вон сама.... Аж мама поперхнулась: У тётушки, похоже, тут роман. И видно: тёте хорошо гульнулось, Коль в голове лишь счастье и дурман!" Лишь папа, ну, Иваныч, мыслил здраво: "С помолвкой, уже точно, опоздал. Пусть только он придет, петух кудрявый.... Ему я оторву....Чтоб, в общем, знал.... Короче, будет свадьба. Пусть. Раз чувства. И ладно хоть, согласен. В Аньке блажь. Одна ведь дочь. В Испанию. И грустно. А может и останутся здесь аж...." Мария Тимофевна просто злилась: "Ну как так опозорились кругом? И Липа как не вовремя явилась С каким-то вместе Хули..тьфу, притом! А дочка.... Та позорит постоянно: То духи, то убийства, то, вот, Дон. Одно лишь ладно: вроде в нашу Анну Идальго этот всё-таки влюблён. И с ним в обнимку(!) - видел целый город. Узнают про гостиницу - беда. Хорош, стервец, хоть и не очень молод. А ВДРУГ БЫЛ С НЕЙ В ГОСТИНИЦЕ?!!!!!!!! Тогда..." Покрылась мама потом моментально. И дрожь по телу, мысли сбились вдруг - Накрыло озарение ментально.... "Ах он,......" - сказала только вслух. Сидела, не дыша Олимпиада. Блаженный вид, трепещущая грудь: "Нам с Хулио еще, наверно, надо Немного после стресса отдохнуть". А Хулио....Он думал по-испански, А я, увы, не знаю языка. Но, кажется, как мы, по-хулигански Смотрел на обстановку он пока. Но ехал. А чего ему не ехать? Поест. Поспит. А, заодно, поржёт. В семейке этой столько интересных И очень ярких особей живёт. Сегодня в тексте были вульгаризмы. Ну как без них? Эмоции, пардон. К тому ж я - не сторонница снобизма. Выпендриваться, в общем, не резон. Вы спросите: а Дон? Где наш Жакобо? Для нас ведь он главнейший персонаж. Хотим мы все, скорей женился чтобы Испанский самый среди прочих Яш. Но...все Жакобы...странные...Ну, честно... И к этому уж нам не привыкать Жакоб пошёл в гостиницу. С Франческой. Еще ж кольцо к помолвке покупать!!! Купи уж два. Мы про помолвку знаем. Читателей то уж не проведёшь. Он трепетный и нервный. Понимаем. Но, черт возьми, пленительно хорош!