Признак несовпадения пределов

На самом деле Лекс предполагал, что их с Мэлом дружбе настал конец. Брину врать не хотелось, но их отношения вряд ли выдержат правду про парня Дика. Забавно, на самом деле, вот Лекс все еще помнил, что свадьбе Мэла и Дика пришлось поспособствовать, а сам Мэл, по ходу, забыл. – Я видел этого ублюдка в городе, – звонок посреди ночи и шепот в трубку. Лекс сел на кровати и попытался врубится, который сейчас час. Так, четыре ночи. Прекрасно. – А что так поздно ты в городе делал? – Дела были, – коротко бросил Мэл. – Помоги мне, не могу сейчас светиться. – Конечно не можешь, ты же у нас теперь образцово-показательный будущий отец, да? – усмехнулся Лекс. Мэл изменился, и каждый, кто подмечал эти изменения, считал своим святым долгом поговорить об этом с Лексом. Видимо, надеясь, что и тот одумается. – Какого он вернулся? – Ну я-то откуда знаю? Съезди с Диком куда-нибудь, пусть за бугром рожает, а этот сам свалит. – Я не совета звоню спросить. – А чем я тебе помочь могу? По-хорошему я его понимаю. Это же его ребенок все же. – Какой ты понятливый стал, – повысил голос Мэл. – Может, мне еще Дику все рассказать, а? Ну чтоб уж совсем камень с души и без вранья начать жить? – Только попробуй. Ладно, Лекс понимал, что этого Брин не простит. Тем более благородных мотивов особо и не было. Если вдуматься в ситуацию, то поступок Мэла был довольно эгоистичным. – Найди его, поговори с ним, предложи денег – я заплачу. Но чтобы ни к Дику, ни к ребенку этот ублюдок не сунулся даже. – Слушай, друг мой ненаглядный, а что это он ублюдком стал? Это ты его прессанул, семейному счастью помешал – злодей у нас вообще-то ты. Мэл рассмеялся. – Злодей, не злодей – мне вообще без разницы. Ты вот на все сто процентов знаешь, что Брин твоя пара, правда? – Ну? – А вот я не могу знать наверняка, но даже если мы и не связаны и где-то там есть моя настоящая пара, я все равно выберу Дика и грохну любого, кто будет мешать его счастью. – И ты, конечно, уверен, что его счастье только с тобой? – Лекс поднял глаза и всмотрелся в темноту. Он вдруг осознал одну простую вещь – Мэл действительно не знал наверняка. И его помешательство Диком могло носить вполне прозаичный характер – никаких альф и омег, никаких связей, никаких инстинктов, лишь какое-то дикое и неконтролируемое чувство. – Уверен. Ты поможешь или нет? – Помогу, – пообещал Лекс. Мэл отсоединился, а Лекс продолжал буравить взглядом стену, сидя на кровати слегка сгорбившись. Он набрал номер. – Да? – ответил Брин сонным голосом. – Нам нужно поговорить, – жестко произносит Лекс. – О чем? – голос мгновенно становится бодрее. – Я сейчас подъеду. Оденься потеплее… – Лекс сам себя ненавидел, но он должен был сказать. *** Раннее утро, солнце едва взошло, на улице еще очень холодно. Брин сидит на пассажирском сидение, а рядом Лекс постукивает по рулю. – Зачем мы сюда приехали? – наконец нарушает тишину Брин. Они на каком-то отшибе, вдалеке виднеются многоэтажки, но вблизи ни души. – Чтобы ты выслушал до конца. Идти все равно некуда, – вздохнул Лекс. – Ну давай, – Брин откинулся назад. – Свадьба Мэла и Дика… Лекс рассказывал, а Брин слушал. Не спрашивал, не уточнял ничего, даже не осуждал. Просто сидел и слушал. – Сейчас этот Рик приехал в город, и Мэл хочет снова убрать его с дороги. Тогда мы подумали – слабак, мог бы и побороться за свое счастье. Но сейчас он вернулся, он хочет видеть ребенка. – И зачем ты мне это все рассказал? – произнес после недолгого молчания Брин. – Я расскажу все Дику, и он пускай решает. Я не уверен в Мэле, не уверен, что он сможет… – Ты не понял, – перебил его Брин, – Зачем ты рассказал это именно мне? Ты же мог сам решить все это. Моя помощь тебе в этом не нужна. Так зачем? – Если ты на меня сейчас смертельно обидишься за то, что я сделал, – помогать не будет никакого смысла. Брин нахмурился: – То есть это даже не потому, что тебя совесть замучила? – Нет, с чего бы? – спокойно произнес Лекс. – Если ты узнаешь об этом сейчас, у меня есть шанс быть прощенным, особенно если в результате я разрулю ситуацию. Но спусти я все на тормозах, правда бы открылась рано или поздно – и вот тогда точно ты бы не простил. – А если я прямо сейчас скажу – нет, Лекс, этому поступку не может быть оправдания. Станешь помогать Дику? – Стану, почему нет? – То есть тогда это станет уже благородным порывом с твоей стороны? – Нет, конечно. Просто, понимаешь, когда ты на меня обидишься, придется тебя похищать, силой удерживать рядом с собой. И если я поступлю хорошо, то у тебя будет меньше поводов выносить мне мозг, а если плохо поступлю… В общем да – банальный расчет. – А-а-а, – кивнул Брин. – Вот так вот. И снова молчание. Прошло минут десять, и Лекс сдает назад, чтобы выехать на шоссе. Брин все так же не сказал ни слова, но стоило им выехать на магистраль, он кладет свою ладонь на руку альфы. Лекс вздрагивает, но перехватывает ладонь Брина, едва сжимая, все так же не отрывая взгляд от дороги. Впервые он точно знает, что самый сложный путь и есть самый правильный.