vivifica se dare

У Тони просто огромная коллекция перчаток, но ни одна пара из них ему не нравится. Это проклятие, преследующее его пожизненно. И за что, черт возьми? Чем он насолил богам? Каким-то чудом мужчине удается скрывать свою смертельную «особенность». Но, боже, он никогда ни к кому не прикасался, он не знает мягкости чужой кожи, теплой шероховатости любимых ладоней, потому что его прикосновения сулили смерть. Темный прообраз в голове, его внутренний дьявол лишь гадко смеялся, смотря на муки Тони. К слову, с Пеппер они расстались быстро. Ничего даже не успело начаться, Тони зашелся в истерике, когда понял, что чуть не убил ее, сорвавшись. Поттс ожидаемо не выдержала. Тони устал. И убить себя он не может. Старк окружает себя железом и машинами, с головой уходя в работу. Он загоняет себя в рамки, и у него действительно получается отвлечься на некоторое время, погрузившись в разработку новых прототипов и корректировку старых. Но так продолжается ровно до тех пор, пока другая его работа не заставляет заняться своими прямыми обязанностями по спасению мира. Тони смотрит на себя в запотевшее зеркало, и не видит там ничего. Он пуст, пропал для этого мира, осталась лишь оболочка, пропитанная ядом. Мужчина проводит рукой по мокрой поверхности, собирая влагу. Изображение перечеркивает три полосы, будто здесь побывал зверь. И в Тони действительно сидит зверь. Он завывает по ночам, требуя того, что позволить мужчина себе не мог ни под каким предлогом. Он вспоминает счастливую улыбку мальчишки, его приоткрытые губы, — наверняка, по-детски нежные, — узкие ладони, в которых скрывалась палящая, отчаянная ломкость и отнюдь не мальчишеская сила. Тони готов истерзать себя, убить этого грешного зверя, что завывал рядом с мальчишкой, готовый растерзать это прекрасное создание. Внутри Тони поселилась боль, окрашенная сносящей границы нежностью. Он проклят Питером Паркером, отравлен воздухом, которым он дышит, и никакого антидота к яду нет. С каждым днем Тони улыбается, смотря на своего отравителя, каждый день он погибает с улыбкой на губах и возрождается ночью с криком. Желание притаилось на кончиках его пальцев, горящих адским пламенем, готовым перекинуться на такую желанную кожу. Никого в своей жизни Тони не хотел так сильно. Во сне он прикасается к изгибу шеи мальчика, проводит холодными пальцами по выпирающим позвонкам. И Питер не заходится в предсмертном сухом кашле, не истекает кровью, а отдается в его руки, стонет в его губы, молит так, что Тони готов простить ему любые грехи, если бы они были. Тони хочет умереть во сне, но продолжает жить, беря за смысл безопасность его ангела. Это абсурдно настолько, что мужчина еще больше убеждается в безнадежности своей мечты. Он становится демоном-хранителем для Питера Паркера.

***

Питер смотрит на закат, кровавой полосой расползающегося по горизонту. Он живет в мечтах, он мальчик, дарящий жизнь, одно его прикосновение — и чей-то любимый будет жить. Он — дар богов для этого мира, погрязшего в грехах. Питер отдает себя всеобщему благу, спасает чужие жизни, но при этом не может спасти свою собственную жизнь, находящуюся под угрозой почти постоянно. Ему плевать. Питеру шестнадцать, он успел отчаяться и проклясть богов уже сотню раз за их иронию. Паркер знает об особенности Старка, потому что все его поступки, чаще абсурдные, ничем больше объяснить невозможно. Позже его мысли подтверждает мисс Поттс, заметившая его неоднозначные взгляды в сторону Старка. На это ему вскоре тоже становится плевать, потому что он погибнет скорее от собственных рук, нежели мистера Старка. Питер думает, что же ему делать со всем этим, и каждый раз ему хочется просто забить на все и решиться уже, наконец, признаться Старку в своих чувствах. Контролировать это желание становится нереально. Если Тони откажет, — что будет скорее всего, — он покончит с собой, украв у него хоть один поцелуй. У Питера есть теория, что на него способности Старка не распространяются, и это его единственная надежда.

***

Это было грехопадение. Тони наблюдает за склонившимся над схемой мальчиком, еле контролируя эмоции. Питер что-то шепчет, воздух сгущается от напряжения, царящего в душе Старка. Он задыхается, пьянеет слишком быстро, и будто в бреду кладет ладонь на плечо паучка — поверх толстовки. Питер недоуменно наблюдает за мужчиной, который, не замечая пристального взгляда, проводит горячей рукой вдоль позвоночника. — Мистер Старк? Тони вздрагивает и резко отдергивает руку, загнанно смотря на Питера. Тот лишь хмурится. — П-прости, — мужчина в страхе отодвигается подальше от мальчика, — черт, прости… Я не хотел. Вырвавшийся из-под контроля зверь внутри Тони заходится в рычании, переходящем в жалобный скулеж. Это было опасно, и Старк в панике вскакивает с места, отходя к стене. Тони задыхается от накатившего на него страха, перед глазами встает ужасающая картина смертельно бледного паучка. Сердце прошибает глухая боль от осознания, как близко к краху собственного мира он был. Тони покоряется темноте и уплывает в небытие, на грани сознания слыша чей-то далекий крик. Ему холодно, дрожь пробирает до самого нутра, заставляя сжаться, защищаясь от морозного воздуха. Где-то рядом он слышит мягкий шепот, который умоляет его проснуться, но Тони не хочет просыпаться. Он хочет умереть во сне. Мужчине чудятся теплые пальцы на собственной щеке. Он тянется к прикосновениям, которые словно возвращают его к жизни, заставляя вынырнуть из вязкой, болезненной темноты. Тони покоряется. Первое, что видит очнувшийся Старк — это склонившегося над ним Питера. Ощущая на своей шее вполне реальные прикосновения пальцев мальчика, Тони дергается и пытается отползти от него как можно дальше. — Что ты творишь?! — голос хрипит, поэтому Старк откашливается и повторяет, — что ты делаешь?.. Черт, Питер, скажи мне — с тобой все хорошо? — Со мной все нормально, — Питер устало выдыхает, и Тони только сейчас замечает, что мальчик плачет, — Я… Я очень испугался за Вас, мистер Старк. Вы не дышали, и я решил, что вы умерли… Боже, простите меня, мистер Старк! Это все из-за меня! Боже… Питер всхлипывает и закрывает лицо руками, пытаясь успокоиться. Немного отдышавшись, он поднимает взгляд на Тони, который все это время наблюдал за ним. Неожиданно Старк уверенно поднимается на ноги и подходит к парню. — Питер, — Тони медленно протягивает Паркеру раскрытую ладонь, — ты доверяешь мне? На удивление Старка, Питер улыбается и без каких-либо сомнений вкладывает свою руку в ладонь Тони и встает. Под шокированный взгляд мужчины, он притягивает его ладонь к губам и мягко прикасается ими к самому центру, где проходит линия жизни. Питер счастливо улыбается, чувствуя, как Старк притягивает его в свои объятья и целует. Проводя пальцами по мягким улыбающимся губам Питера, Тони наконец-то чувствует, как жизнь наполняет его, а внутренний зверь покорно склоняет голову.