Чудеса Чёрного озера

«Замок спал, погружаясь в темную, похожую на множество сапфиров ночь. Давно исчезли огни в комнатах, погасли ярко-жёлтые длинные отсветы окон на каменных плитах школьного двора. В раскрытое окно одинокого, давненько заброшенного кабинета дул холодный северный ветерок, принося с собой лёгкий и свежий аромат садовых цветов, держа в себе шлейф сырости и свежей зелени с Чёрного озера. Драко полулежал на пыльной парте, притягивая к себе полы мантии, и наблюдал за тем, как на небе одна за другой загораются в дрожащем блеске жемчужно-яркие звёзды, тускло освещающие поле для квиддича. В огромном саду Хогвартса, утопающем в совсем молодой апрельской зелени, беспрестанно верещали сверчки. Слышалось ленивое кваканье жаб, прижившихся в прудах и бассейнах замка, иногда где-то далеко сонно вскрикивала сова из совятника — ночь наполнялась привычным многоголосьем. Спать беловолосому юноше не хотелось, отнюдь, он с радостью бы провёл полную бессонную ночь, ещё и следующий день счастливо пробыл на ногах. Но он не мог. С каждым днем переутомление дает о себе знать, что очень раздражает слизеринца. Все события, что произошли за эту неделю слишком затрудняли воспринятие настоящего. Холоднокровное спокойствие кажется уже исчерпало себя и все чаще стремится смениться нервным срывом. Тихий шёпот крошил остатки самообладания. Сон, что сегодня увидел юноша, заставил словно вынырнуть из состояния полной апатии и вновь начать задумываться над чем-то бесполезным, как моменты пребывания в царстве Морфея. В голове вновь и вновь крутилась одна и та же фраза: «Вы погибнете, не успев повзрослеть! Бегите, оставьте мне школу, вы же все в этой школе сплошь и рядом трусы, что и пикси защитить не смогут. Покажите мне больше вашего отчаяния. Покажите мне страх…». Все было в тумане, а его голос хрипел, забирался под кожу и вызывал мурашки по всему телу и невыносимую головную боль. Это же очевидно. Каждый в этой школе до дрожи в коленях, до застывания крови в венах боялся его. У учеников была всего лишь ночь, чтобы сбежать. Но Драко Малфой никогда не славился трусостью. Может, глупая безрассудная храбрость передаётся?» Но все это, конечно, предрассудки, которые не стоят того внимания, что я на них уделяю. Возможно, если бы не постоянные рассказы Панси об ужасных событиях, происходивших два, а то и три века назад, то сейчас спал бы без единой мысли о духах, мечтающих захватить школу. Да это даже смешно, что уж тут говорить о страхе. Но беспокойство не покидало своего места и все так же заполняло голову незваными мыслями. /Все же ближе к рассвету я сдался и все же уснул приложив голову к подушке, которая утром на удивление оказалась под кроватью./ С тяжёлой головой я поднялся с постели, потирая пульсирующие виски. От былой слабости, к счастью, не осталось и следа, хотя эти непонятные сны продолжали преследовать, почти каждую неделю подбрасывая новые образы. /Некоторые вызывали отвращение, сопроводжали чувством тошноты на протяжении долгого времени. Другие же оставляли после себя легкую дрожь во всем теле. Крики, постукивание каблуков о мраморную поверхность, глухие удары, хруст костей и томные голоса молящие о помощи./ Может, пора уже поговорить с Поттером об этих снах? Нет уж, лучше я кентавра под хвост поцелую, чем первый подойду к шрамоголовому с какой-либо просьбой. Нельзя же из-за бессонницы терять хвалёную гордость и самообладание Малфоев! Даже если я и захочу поговорить с ним, то не сегодня. Сегодня Святочный бал, настоящий праздник жизни и алкоголя, испортить его встречей с Поттером — преступление. — Ты что так рано проснулся? Опять «слишком холодно, слишком жарко, слишком громко, слишком тихо, слишком неудобно»? /А может дело в том, что звезды не в том положении?— Блейз выглянул из-за своего балдахина и попытался спародировать меня. Нельзя было не отметить его мешки под глазами, видимо, он тоже не спал, что не удивительно, ведь сегодня было действительно холодно, а как все знают, в холод во снах приходят кошмары. /Тогда в голову приходит вопрос, «Что же делал этот придурок ночью?» Должен же понимать, что с заспанным лицом на него и горгулья не посмотрит. Но все же я решил, что не стоит читать ему нотации как хлопотливая мамаша/ — Ха, ты просто жалок в пародиях. Интонация должна быть более капризной. — услужливо подсказал я. Мой не очень старательный ученик шутливо поклонился и, широко зевая, прошествовал в ванную. Я завалился обратно на подушки, взъерошивая волосы. С Гринграсс мы уже договорились о том, в какой цветовой гамме пойдём, поэтому волноваться о том, будем ли мы смотреться хорошо, было бессмысленно. Так уж выходит, что мы будем в цветах Гриффиндора: красный и золотой. Её платье я, к сожалению, пока не видел, но сомневаться в её вкусе бессмысленно — она чистокровная, так что по любому имеет великолепный вкус в одежде. Эх, была бы она чуть по старше, я бы даже встречался с ней, а так… Ей же всего 15 недавно исполнилось. Так, что-то не туда занесло. Тяжко вздохнув, я поднялся с мягкой кровати. Заправлять или домовики справятся? Каждое утро одно и то же, сегодня заправлять не буду. Из прикроватной тумбы я достал принадлежности для умывания и пошёл в ванную, задерживая взгляд на своём костюме. Да, это будет великолепный вечер. И дело не в том, что на нем буду я, просто все это детское предвкушение чего-то волшебного приятно кружит голову.

***