Ненависть? Нет. Это что-то другое

      — Леви!!! Ты не можешь так поступить! — кричала Мираджейн, с трудом сдерживаясь от того, чтобы накинуться на миниатюрную ведьму.       — Это не мое решение, — хладнокровно соврала девушка, продолжая собираться. Будь она менее благоразумной и более подверженной эмоциям, то поступила бы иначе, но сейчас нужно полагаться на разум и только на него. Не только сейчас, но и всегда, это её жизненный принцип. Однажды, она позволила себе поддаться эмоциям, в итоге вынуждена была бежать из родного дома.       — Так переубеди Эйлин! — продолжала негодовать ведьма. — Вы не можете оставить нас в Логе! Мы должны помочь! Лисанна наша младшая сестра, я вырастила их с Эльфманом и не могу стоять в стороне! Неужели ты не понимаешь, насколько это важно для нас.       — Именно в этом и проблема, — Леви перестала заниматься сборами и взглянула на Мираджейн. — Что для тебя важней, участвовать в спасении или увидеть сестру живой и возможно, невредимой?       — Я одна из сильнейших ведьм, мой брат — колдун, способный и без магии с драконидами потягаться. Мы нужны вам!       — А еще вы не способны мыслить рационально и следовать плану, — Леви говорила жестко, с полной и безоговорочной уверенностью в своей правоте. — Вы любите сестру, и это ваша слабость. Вы не сможете сдержаться, а потому вы останетесь, и будете ждать нашего возвращения. Не всегда все решает сила, иногда она может сыграть с нами злую шутку. Ты же и сама понимаешь, что как только увидишь Лис — помчишься к ней, про Эльфмана я вообще молчу, ему лишь бы крушить, ломать, мстить. Мы не можем так рисковать. Спасение Лисанны может повлечь за собой больше жертв, чем одна ведьма, мы бросаем вызов судьбе, а потому не можем рисковать. Пойми. Это расплата за сам шанс спасти нашу сестру. Вам придется её заплатить или ничего не будет.       — Но это несправедливо, — на глаза блондинки навернулись слезы. Она осознавала, что все правильно, что ей придется смириться, но как это сделать! Мире казалось, что если её не будет рядом, никто не сможет помочь её маленькой сестренке. Так как она может оставаться в Логе и просто ждать. — Это не плата, а самое настоящее наказание.       — Пусть так, но если попытаешься что-то изменить или будешь настаивать, мы отменим задуманное, — в нужный момент Леви умела быть безжалостной. Никто не мог заставить её изменить обдуманное решение, а все потому, что она все тщательно взвешивала и не бросала слов на ветер. — Так будет лучше для всех, для Лисанны в первую очередь. Попытайся думать не о себе, а о сестре, о том, что благо для нее. Ты должна научиться терпению, Мира. И не только ты. Обещай мне, что ты останешься и будешь нас дожидаться…       — Я… Я… — сомнения все еще одолевали ведьму.       — Если ослушаешься, мы больше никого и никогда не будем спасать из Антигуа-Осса! Ты лишишь шанса, дарованного Лисанне, всех остальных! Подумай об этом! Достаточно ли ты эгоистична для такого поступка? — Леви мрачно усмехнулась. — Для меня ответ очевиден, но я хочу ошибиться на твой счет.       Леви вновь принялась за работу, давая понять, что у нее полно дел и она не намерена тратить время на глупую болтовню. Если бы только у нее была такая возможность, она бы осталась в Логе и дожидалась новостей, наблюдая за приходящим через магические зеркала, изготовленные в незапамятные времена из глаз убитых драконов. Увы. У нее нет права остаться. Это её план, её зелье, в некотором роде её решение, так что нельзя трусливо спрятать голову в песок. Тембодай этого не допустит. За все приходится рано или поздно расплачиваться, так что она отправится в город драконидов и сделает все, что в её силах. Эти твари должны понять, что их величие и власть пошатнулись! И все же, так страшно отправляться в город на костях, еще помнящий прежних владык мира. Ведьме хотелось остаться одной, подумать, собраться — это было ей необходимо.       Мираджейн все поняла, а потому покинула дом Леви, ей придется поступить разумно и проследить за тем, чтобы Эльфман и Кана последовали её примеру. Это испытание, которое им приготовил Совет! Нужно проявить выдержку и смирение, перешагнуть через собственные интересы. Это непросто, но они попытаются. Ради Лисанны, ради шанса для других и возможности в следующий раз получить возможность прикончить парочку драконидов. ***       Старая ведьма с сочувствием смотрела на свою ученицу, что однажды заменит её. Полюшка знала Эйлин, как никто другой, так что её было не провести непроницаемой маской хладнокровия на лице. От нее не укрылось смятение, и даже страх Алого отчаяния, её боль, напомнившая о себе. Сколько бы лет не прошло, но мать останется матерью, особенно, если все девять месяцев беременности, она любила свое дитя и мечтала подарить ребенку счастье.       — Ты уверена, что справишься? Она будет там…       — Мне все равно.       — Ты не сможешь обмануть ни себя, ни меня, — старуха, уселась на неудобный жесткий стул и уставилась на полыхающее в очаге пламя. Огонь дарил столь нужные тепло и покой, умиротворял душу, но был не способен заставить позабыть о боли и отчаянии. — Я выходила тебя. Научила всему, практически собрала по кусочкам. Твои тело и душа были истерзаны, гордость растоптана, тебя лишили всего. Я слышала, как ты рыдала ночами и звала свою дочь, обещала забрать её. Даже сейчас, смотря на закат, на то, как солнце тонет в кровавом зареве заката, ты думаешь об Эльзе. Тебе не все равно, а потому ваша неминуемая встреча может сломить тебя. Твоя дочь драконид! Её порок — похоть! Она дочь своего отца! Бельзерион воспитал её, как и подобает! Эльза никогда не станет ведьмой, а ты не перестанешь видеть в ней черты того, кого ненавидишь и боишься.       — Я справлюсь, — твердо заявила Эйлин. Каждое слово Полюшки было правдой, но это не значит, что ей не хватит сил для борьбы. Она способна наступить на горло собственным желаниям и мечтам. — Если потребуется, я сама убью мою дочь! Я подарила ей жизнь, но не желаю видеть в ней монстра! Она — драконид! Я это осознаю, так что не надо во мне сомневаться.       — Хорошо, — старая ведьма продолжала смотреть на огонь, словно это самое занимательное занятие в мире. — Будем считать, что я поверила тебе. Но учти, просто не будет. Не подведи меня, Эйлин. Я возлагаю на тебя большие надежды… И на нашу благоразумную ведьму тоже, так что присмотри за Леви. Она не должна пострадать.       — Так может, лучше оставить её дома? В безопасности?       — Нет. Она должна увидеть последствия своего решения воочию. Это пойдет ей на пользу.       — Да, вы правы… ***       Ведьмы и колдуны Черного лога, выбранные для выполнения опасного и самоубийственного задания, готовились к нападению на неприступную крепость. Они были полны решимости показать все, на что способны, но при этом каждый осознавал, что может не вернуться. Пусть они сами этого требовали, пусть решение принял совет, но ответственность за грядущую битву лежала всецело на плечах Леви МакГарден. Успех возведет её на новый уровень, и добавит проблем и обязанностей, поражение… Оно ни на что не повлияет, разве что сама ведьма вздохнет с облегчением, ведь к ней станут меньше обращаться с просьбами. Ответственность — это сущее наказание, Леви была в этом убеждена, но бегать от нее не собиралась.