Ненависть? Нет. Это что-то другое

      Леви снова пришла к пленнику, бесшумно проскользнула в его темницу, как только Алое отчаяние вновь закончила пытать драконида. Ведьма не могла успокоиться, найти себе занятие, сосредоточиться на деле, ее мысли снова и снова возвращались к наследнику ярости. Стоило вспомнить о Редфоксе, как все внутри сжималось и начинало трепетать то ли от ужаса, то ли от вожделения. Девушка сама себя не понимала, не знала, что с ней творится, становилась другой. От её благоразумия не осталось и следа, а потому она снова и снова делала глупости.       — Соскучилась? — и снова ухмылка исказила окровавленное лицо Гажила. Казалось, что именно он хозяин положения, что его не волнует, что его изуродованное тело подвешено к потолку и нет никакой надежды выбраться. Взгляд алых глаз буравил ведьму, незримо касался её тела, заставлял Леви дышать чаще.       — Будь на то моя воля, я бы не пришла, — прошипела девушка, стискивая кулаки. Её трясло от напряжения и возбуждения, от почти непреодолимого желания прикоснуться к пленному врагу.       — Значит, это происходит по моей воле? Ги-хи.       — Тебе смешно? — в карих глазах полыхнуло пламя злости. — Может, мне продолжить то, чем занималась Эйлин?       — А ты сможешь?       — Что ты со мной сделал?! Говори!!!       — Нет, я подожду, пока ты сама поймешь, — драконид понимал, в каком положении находится, но продолжал строить из себя хозяина мира, владыку и господина, чьей воле невозможно перечить.       — Ты не оставляешь мне выбора, — обреченно прошептала девушка, надвигаясь на пленника. В глазах нещадно щипало от подступивших слез, а руки задрожали. Она сделает это! Сделает! Заставит ненавистного драконида говорить! Заставит, чего бы ей это ни стоило!!! *** В это же время где-то в Черном Логе       Нацу не собирался сдерживаться или кого-то жалеть, он был воплощенным пламенем, способным сожрать что угодно. Дракониды рождаются для того, чтобы править и повелевать, брать от жизни все, и даже больше. Разве можно допустить, чтобы какие-то ведьмы и колдуны посягали на то, что принадлежит им по праву? Людишки позабыли о том, кому всем обязаны, даже самим фактом своего существования! Как же все это бесит! Где были бы все эти жалкие твари, если бы когда-то давно не была одержана победа над драконами?! Они бы все сдохли, стали добычей могущественных и беспощадных хищников. Всего лишь пища для господ мира. Люди быстро забыли о том, кого должны почитать, кому подчиняться, назвали спасителей тиранами. Это нельзя оставлять безнаказанно! Черный лог должен быть уничтожен! От этого места не должно остаться даже пепла! Драгнилы позаботятся о том, чтобы так оно и было!       Каждому свое! Существуют не только пороки, но и особая магия, то, что ставит даконидов намного выше других. Никакие зелья не остановят его! А после, он устроит пир на пепелище, вкусит самые изысканные яства, попутно любуясь на трупы врагов. Одна мысль об этом пробуждала зверский аппетит, от которого хотелось взвыть. Нацу ощущал голод. Именно он вел его вперед, заставляя бежать все быстрее. Он один ступил на территорию врага, но ему никто и не нужен. Никто не сравнится с ним в силе, ничто не способно противостоять его стихийной магии. Огонь олицетворяет порок его семьи, они едины, так что не удивительно, что именно Драгнилы в совершенстве овладели жаркой пламенной магией.       Все в огне.       Черный лог пылал и горел, а посреди этого пекла был он — Нацу Драгнил. Мужчина спокойно и без спешки шел по лесу, оставляя за собой огненные следы. Он был властелином смертоносного пламени, что собиралось сожрать все, чего коснется. Чем жарче был огонь, чем больше деревьев и трав он уничтожал, тем сильнее был голод драконида. Жажда уничтожать и крушить возрастала, ей уже невозможно было противиться.       — Ну, и где сопротивление? Где крики ужаса и мольбы о пощаде? — на лице Нацу появилась широкая самодовольная улыбка. — Я рассчитывал на большее. Как минимум на жаркую встречу. Ха-ха-ха! — от смеха мужчины даже земля заходила ходуном. Он ничего не боялся, напротив, надеялся на неприятности, на то, что встретит достойного противника. Того, кто заставит его напрячься, драться в полную силу, ощутить страх и трепет, настоящее удовлетворение от победы.       Все в огне. В его огне! Пылал не только Черный лог, но и душа воина. Он был воплощением огня и бесконечного голода. Все чувства были обострены до предела, Нацу слышал каждый шорох, каждый вздох, биение чужих сердец. Он ощущал запахи каждого живого существа. На миг Нацу замер. Драконид уловил нечто интересное и интригующее, то, что отметало прочь все остальные интересы. В серо-зеленых глазах полыхнул интерес, быстро сменившийся хищным азартом.       — Жалкие трусы! Так и будете бежать и прятаться?! Или ведьмы на другое не способны?! Ха-ха-ха! — заливисто хохотал мужчина. — Я слышу, как бьется твое сердце, ведьма! Это просто музыка для моих ушей! Чувствую твой сладкий манящий аромат! Ммм… Готов спорить, ты вкусная, — Нацу облизнулся. — Просто грех тебя не попробовать! Я не смогу устоять, ведьма. Ха-ха-ха! Прячься, сколько хочешь, я все равно тебя найду и поджарю!       Огонь разгорался все сильней, он был всюду, стал непреодолимой стеной для двух ведьм, каждая из которых шла своим путем. Лишь одну из них смог почувствовать драконид, лишь одной угрожал, но в опасности были все.