Ненависть? Нет. Это что-то другое

Черный лог       Она хотела бы жить иначе: не быть такой сильной и жестокой, любить, иметь нормальную семью и ни о чем не беспокоиться, не думать о проблемах и судьбе мира, не вспоминать о том, что с ней сделали. Увы, это невозможно. Судьба никогда не баловала её, непрестанно проверяла на прочность, и это продолжается по сей день. Вся её жизнь сплошное испытание, которое не закончится даже со смертью.       — Девочка моя, — Эйлин ласково провела рукой по алым волосам дочери. Сердце щемило и ныло, противоречивое чувства переполняли её, рвали душу в клочья, но она не могла заплакать. Слезы стояли в глазах, но больше ничего не происходило. Сильные женщины не плачут, даже если очень хочется. — Когда ты проснешься, все будет по-другому. Дракониды будут уничтожены, а ты сможешь остаться со мной. Я позабочусь о тебе, малышка. Я создам для тебя мир, которого ты заслуживаешь. — Алое отчаяние чувствовала, как разум покидал её, ускользал прочь. Она уже не была самой собой, и ничего не могла с этим поделать. Женщина эгоистично хотела, чтобы все было по её воле, мнение дочери её не интересовало. Она заслужила это! — Все будет хорошо. Вот увидишь. Я утоплю мир в крови и отчаянии, а после он возродится, и мы все станем свободны. Обещаю, — Эйлин нехотя поднялась на ноги. — Мне нужно идти, но я вернусь, малышка, непременно вернусь, — смотря на Эльзу, ведьма видела маленькую девочку: беззащитную, нежную, такую, какой она не была. Это безумие, но сладкое безумие, во власти которого хотелось быть.       Эйлин нехотя отстранилась от дочери и поднялась на ноги. Ей стоит хорошенько потрудиться, если она хочет, чтобы её дочь могла проснуться и быть с ней. Настало время вернуться к работе и выпотрошить пленного драконида! *** Спустя некоторое время       Жерар бесшумно проник в дом Алого отчаяния. Он понимал, что рискует, но поступить иначе не мог. У него есть три цели: первая — понять, что происходит вокруг, почему все начали меняться, вторая — выяснить, что Редфокс мог сделать с Леви, третья — удовлетворить собственное желание. Что скрывать, Эльза привлекала его, пробуждала интерес, ему хотелось испытать эту девушку, увидеть, на что она способна. Раньше за ним такого не наблюдалось, он стал более жестоким и холодным.       — Все еще спит, — колдуну это казалось неправильным. Он хотел увидеть глаза Бестии, борьбу и страсть, кипящие в её душе, услышать голос девушки, то, как из её прелестного ротика сыплются грязные ругательства. — Что ж, скоро мы это исправим и поговорим. Ты ведь не против?       Жерар коснулся нежной кожи девушки, ласково провел тыльной стороной ладони по бледной щеке, а после резко откинул одеяло. Обнаженная красавица никак не отреагировала. В этот момент с ней можно было делать все, что угодно. И мужчина намеревался этим воспользоваться. Низко и подло? Пусть так, но все это ради высшей цели, так что ему нечего стыдиться, не в чем сомневаться. Колдун читал заклинание, прикасался к безвольному телу, возбуждая его, заставляя трепетать под своими руками. На губах мужчины красовалась кривая ухмылка, глаза лихорадочно блестели — это будет весьма интересная игра.       Все готово, осталось лишь дать понять Бестии, кто главный, сломить её, заставить делать то, что нужно ему!       — Проснись! — приказал мужчина, не убирая рук. Эльза ничего не сможет ему противопоставить, ведь на ней заклинание оцепенение и её кое-что интересненькое и новое, то, что он создал специально для этой уникальной девушки, сражающейся с собой.       Эльза с трудом разлепила глаза, непонимающе уставилась на мужчину, нависающего над ней. Она помнила его. И не только его, но и свое унизительное поражение. Теперь она пленница. Взгляд девушки стал жестким и негодующим, он метал молнии и был полон чувств, вот только на большее девушка была не способна, язык и тело не слушалось. Она могла лишь смотреть, ждать, терпеть ненавистные прикосновения, приносящие столько неимоверного наслаждения. Проклятое тело снова предавало её!       — Ну, здравствуй, похотливая Алая бестия, — колдун довольно улыбнулся. Определенно, это самый потрясающий взгляд из всех, что он видел. — С этого момента, нам с тобой придется много и тесно общаться. Но, ты ведь это и так поняла, так? — мужчина грубо сжал большую грудь Эльзы, заставляя её сдавленно застонать. Похоть — прекрасный порок, его так легко обратить против носителя, особенно, если он пытается отчаянно бороться с ним. — Можешь говорить, я разрешаю.       — Жалкое ничтожество, — прошипела девушка, продолжая испепелять взглядом мужчину ласкающего её тело. Эльза не ощущала магии, не могла пошевелиться — жалкая и ничтожная, но все еще не сломленная. Она намеревалась бороться до конца. И не важно, что тело так и тает под умелыми ласками, заходящими все дальше. — Я уничтожу тебя! Порву на куски, четвертую, переломаю все кости до единой! Когда я покончу с тобой, не останется никого, кто не ужаснулся бы тому, что с тобой станет. Я буду убивать тебя медленно и мучительно, чтобы ты мог в полной мере прочувствовать все грани боли и отчаяния! — шипение превратилось в стоны, ведь во время её гневной тирады колдун ни на миг не останавливался, продолжал исследовать её тело, ласкать, делать невероятно приятно. Она был возбуждена, трепетала, жаждала большего и безумно ненавидела себя за это. До чего же удивительно.       — Непременно. Все так оно и будет, вот только боюсь, ты никогда не освободишься, — усмехнулся Жерар, в то время, как его рука замерла на самом сокровенном. — Знаешь. У меня есть для тебя маленький подарок. Думаю, тебе понравится. Понравится настолько, что ты захочешь меня отблагодарить.       — Никогда!!!       — Хочешь поспорить? — рассмеялся колдун, слегка надавливая на нежную кожу, завершая начатое, создавая нечто новое и весьма полезное. Вот только польза от этой магии может быть только в случае с Эльзой!       — Ах!!! — девушка прогнулась в спине и замерла, непонимающе уставившись на мужчину. Возбуждение исчезло, похоть больше не властвовала над ней. Так не бывает! Обычно тело не успокаивалось так быстро, к тому же просто так и никакая магия была не способна это изменить. — Что? Что ты сделал? — Эльза скосила взгляд вниз, пытаясь рассмотреть, что так приятно холодит кожу.       — Ничего особенно. Я назвал это — пояс верности. Кстати, — с хитрой ухмылкой на губах Жерар указал на свою шею. — Ключ от него есть только у меня. До тех пор, пока я не сниму замок, тебе не страшна похоть. Ну что, это достойно благодарности, или мне его снять и продолжить, воспользоваться твоей беспомощностью и сделать то, чего ты успешно избегала столько лет? Я предлагаю сделку, Бестия, и лишь тебе решать, что будет дальше. Скажу одно — меня устроит любой исход!