Ненависть? Нет. Это что-то другое

      Леви со смесью ужаса, отвращения и жалости смотрела на изувеченного пленника. Алое отчаяние отыгралась на нем за все: за свои собственные мучения и обиды, за всех погибших братьев и сестер, за то, что её остановили. Гажил балансировал на грани жизни и смерти, но что хуже всего, его взгляд остекленел, словно в нем не осталось ни капли жизненного огня. Он пуст, как и она сама — это осознание болезненной молнией пронзило сознание, в очередной раз, напоминая о том, как тесно они связаны. Почему из всех драконидов, на нее обратил внимание именно Редфокс? Зачем природа наделила его род такой особенностью? Можно вечно задаваться подобными вопросами, можно даже найти на них ответы, но это ничего не изменит. Связь, возникшую однажды, не разорвать.       — Я хотела его сломать, раздавить, — тихо прошептала ведьма, наблюдая за тем, как её тембодай освобождает пленника. — Но почему-то, сейчас я не испытываю никакой радости или удовлетворения.       — Ты не сломала его, он не предал своих, — мрачно буркнул колдун, весь перепачкавшийся в чужой крови и черном гное. Да уж, с Эйлин лучше не связываться, не вставать на пути этой садистки. И все же, именно этим он намеревался заняться сразу после того, как доставит Гажила в дом своей подопечной. — Да и не настолько ты жестока. Слегка сбрендила, это да, но жестокость так и не приобрела. Это не плохо. Учитывая обстоятельства, даже хорошо.       — Я чувствую его, — Леви прикрыла глаза, пытаясь совладать с собой.       — Знаю, — Жерар взвалил на себя тяжеленого драконида. И вправду железный! Да уж, лучше бы он нашел для этого дела кого-нибудь из любителей физической силы. — Идти сможешь? — с сомнением поинтересовался мужчина.       — Доковыляю. Правда придется делать передышки и часто отдыхать, — девушка ощутила прилив сил, словно внезапно внутри нее открылся некий источник энергии. Она даже думать не хотела, что это все благодаря Гажилу. Нет. Лучше решить, что это её внутренние силы, чем то, что она чем-то обязана Редфоксу.       — Еще как придется, — мрачно буркнул колдун, размышляя над тем, какую магию применить, чтобы облегчить свою задачу. Знали бы они, чем все это закончится, не стали бы так упорствовать. И где только были новые способности Каны? *** Спустя некоторое время. В доме Леви.       Они остались наедине. Оба побитые, жалкие, изуродованные, не способные о себе позаботиться. Иронично, что все сложилось именно так. Если бы не их упрямство, если бы не тысячелетняя вражда, все могло бы быть иначе, они бы не дошли до такого состояния. И все же, Леви ни о чем не сожалела, если бы судьба подарила ей второй шанс, она снова бы вступилась за друзей, вновь сбежала бы в Черный лог, снова бы сражалась с драконидами, отстаивая свое право на свободу и собственную волю. Ведьма даже готова была вновь отправиться на пытку, сама осознавая всю бессмысленность этого решения.       — Пора брать себя в руки и начать шевелиться.       Ведьма точно знала, что пока она не сделает над собой усилие, пока не начнет действовать, они никуда не сдвинутся с места, у нее не появятся силы для того, чтобы сражаться с новым врагом, более могущественным, чем нынешние хозяева мира. Нет. Хватит с нее! Она больше не желает быть обузой ни для тембодая, ни для других. Ее сестры уже отправились в бой, и не сами по себе, а в обществе драконида, наследника рода Дрейар. Алчность тяжелый порок, с ним лишь на первый взгляд легко совладать, но на самом деле это не так. Блеск золота затмевает глаза, отравляет душу и разум, а некто, если верить Полюшке, играет с пороками. Наверняка, титаны попытаются усилить порок, довести его до абсолюта, и так вывести из игры сильного противника. Эти мысли не давали покоя ведьме, заставляли снова и снова продумывать план действий. Она нужна Черному логу, всем своим друзьям и близким, давно ставшим семьей для нее.       Девушка медленно, постоянно отдыхая и делая перерывы, ходила по своему дому, пыталась готовить зелья, искала заклинания, способные залечить раны, восстановить силы. Непросто. Все тело болело, внутри было холодно и тоскливо, ведьма ощущала, как от нее ускользает нечто важное и значительное, то, чему не придаешь значения, пока не потеряешь. Леви даже не замечала, что Гажил пришел в себя и теперь пристально наблюдал за ней, преследовал взглядом, словно боялся, что все окажется сном, что это новая пытка.       — Как ты? — тихий мужской голос звучал безразлично.       — Лучше, чем ты. Но я это скоро исправлю, — Леви было не по себе, но она не подала вида. Теперь они союзники, Гажил ничего не сможет сделать без её разрешения. У нее нет ни одной причины для страха или сомнений. — Я почти приготовила нужное средство. Оно избавит твое тело от могильных жуков и личинок. После займусь остальными ранами. Через пару часов твоя магия вернется, так что это тоже пойдет на пользу твоему организму. Ни о чем не волнуйся, я позабочусь о тебе.       — Зачем? — говорить было сложно. При каждом слове в тело словно вонзался острый кинжал. Но уж лучше так, чем давиться невысказанными вопросами, бурлящими в голове.       — Затем, что все изменилось, Гажил, — трясущимися от напряжения и усталости руками ведьма смешивала нужные лекарства. Она практически теряла сознание, но усилием воли заставляла себя продолжать. Она сильнее, чем все думали! — Теперь мы союзники. Теперь мы сражаемся не за власть и свободу, а за саму жизнь.       — Теперь, — тяжело дыша, отозвался Редфокс, но в его голосе не было былого огня и силы. — Теперь у тебя нет причин не быть со мной.       — Все изменилось, — печально вздохнула девушка, все еще ничего не ощущающая, кроме обреченности и тоски. — Но не настолько. Давай лучше думать о том, как поставить тебя на ноги. Пора в бой, железный драконид, — Леви опустила взгляд. Кажется, порок Гажила меняется и в скором времени начнет называться — равнодушие. Если её догадка верна, они лишатся союзника, она сама не сможет сражаться и защищать свой мир, ей просто станет все равно…