Ненависть? Нет. Это что-то другое

      Где-то на небе разразилась жестокая битва, она была намного громче любого раската грома, краснее самой крови, которая падала с небес нескончаемым смертоносным потоком. Но все это было в стороне от небольшой группы, направившейся на встречу другому, не менее страшному и жестокому врагу. Титаны не просто вернулись в мир, чтобы властвовать и уничтожать, они преображали его, подстраивая под себя, не задумываясь о последствиях. Для них существовал лишь закон силы, но не разума и сердца. Зеленая летняя пора резко оборвалась, превращаясь в золотую шуршащую осень, во всем своем великолепии и яркости красок. Всего шаг отделял одно время года от другого. Это было бы приятно, если бы ни одно «но» — всего шаг и они ступят на территорию врага…       Что-то изменилось. Этого было невозможно увидеть, услышать или пощупать, изменения ощущались, заставляли все внутри сжиматься от первородного ужаса. Люси нервно поежилась, ее маленькое сердечко обливалось кровью каждую секунду. Жуткое ощущение. Так мало этого, по телу блуждали табуны мурашек, а волосы будто шевелились. Девушка озиралась по сторонам, вздрагивала от каждого шороха, а собственное тяжелое дыхание казалось все более зловещим. Она вовсе не трусиха, но то, что происходило сейчас, заставляло ее дрожать, как лист на ветру, словно все ее естество ощущало угрозу, исходящую отовсюду. Уж лучше бы враг показался перед ними, чем так. Если бы только ее сестры и братья были рядом, то стало бы намного легче, с ними она сильна, уверена в себе, способна верить в невозможное.       — Боишься? — Нацу не оборачивался, но все равно чувствовал состояние ведьмы. Непривычно, можно даже сказать, что все как-то неправильно, но он волновался за эту забавную блондинку с лучистыми карими глазами. Наверное, стоило оставить ее в замке, под защитой воинов. Так было бы надежней. Но как тогда быть с тем, что в бою может пригодиться магия?       — Нет, — девушка напряженно вслушивалась в шелестение листвы, в котором отчетливо слышала едва уловимый шепот, мольбу о спасении. Ощущение тревоги все нарастало, грозило поглотить целиком и полностью. — Опасаюсь. Почему он все еще не проявился? Прошлые титаны были огромными, шумными, яростными…       — И безмозглыми, — резко добавил Игнил. Раздражение усугублялось голодом, но хуже всего то, что еда не приносила больше удовольствия. Дракониду казалось, что его лишили важной составляющей его души, самой его сути. Его порок не опасен, он делал счастливым, позволял наслаждаться пищей, радоваться малому. И что в итоге? В итоге кто-то забрал это оставив лишь серые тона жизни. — Наш враг поумнел, успокоился, он будет нападать иначе, так что если не хотите быть съеденными, прекращайте болтать и будьте внимательны. Он рядом… И нам нужно сделать все, чтобы сдержать его до прихода основных сил.       — Да ладно тебе, мы и сами справимся, нам помощь не нужна, — Нацу был беззаботен до невозможности. Вера в собственные силы ослепляла молодого драконида, а его сердца уже коснулось ласковой рукой несвойственное ему тщеславие. Его не пугал осенний лес, внезапно выросший на их пути, не волновало шелестение, окружающее их, как и кровавый дождь вдалеке.       — Надо же, какая самонадеянность, — рычащий голос казался на удивление спокойным и уравновешенным. — И как же ты себе это представляешь?       — Кто здесь? Выходи!!! — Нацу не мог позволить себя напугать или проявить слабость, ведь его всегда отличала безрассудная отвага, что была сродни глупости.       — Уверен? — насмехался невидимка.       — Выходи!!! Давай выясним все здесь и сейчас, я засуну тебя в ту самую дыру, откуда ты выполз! — перед глазами все потемнело, а самого мужчину трясло от напряжения и клокочущих чувств. Потребность сражаться на физическом уровне ощущалась как боль, как самый лютый голод, который ничто не утолит. — Выходи, если не трус!!!       — Трус? За слова придется ответить. Готов? — голос неизвестного при каждой фразе претерпевал почти что неуловимые изменения. Он был то насмешливым, то невозмутимым, то, как сейчас, высокомерным.       — Мы сожрем тебя! Даже костей не оставим! — плотоядно облизнулся драконид. Они будут драться до последнего и победят, а он устроит пир на поле брани, вернет свой излюбленный порок.       — Мы? — зловеще переспросил невидимка, так и не представший перед голодным воином. — Не стоит обольщаться. Ты здесь один…       Несколько секунд Нацу стоял, не шевелясь, он даже не дышал, словно разучился это делать. Смысл произнесенных только что слов медленно доходил до его сознания. Один? Разве это возможно? Отец и Люси рядом, они были здесь, говорили… Мужчина с ужасом осознавал, что больше не ощущает их запахи, не слышит как бьются сердца, а отец даже не пытается назвать его глупцом или вмешаться. Это так на него не похоже. Мысли все быстрее крутились в голове, они мелькали настолько быстро, что начинало укачивать. Еще миг и драконид начал озираться по сторонам, выискивая взглядом тех, с кем пришел. Никого. Пусто. Не осталось и следа! Да, как такое возможно?! Когда их похитили? Куда они исчезли? Почему так беззвучно? Сердце замерло, и в этот миг беззаботный Нацу познал вкус страха. Он коснулся его души, стиснул его в ледяной ладони. Воин боялся не за себя, а за тех, кто был ему дорог. Мечтая о подвигах и славе, желая превзойти тех, кто победил первых двух титанов, он совершенно позабыл о том, что пришел сюда для того, чтобы защищать, а не тешить тщеславие и собственную гордыню. Страх оказался спасением, помог превозмочь чуждые пороки, но что в этом проку, если уже поздно.       — Где они? — грозный рык сотряс золотой лес. — Куда ты их дел?!       — Они со мной… Как и ты, — снова в голосе читалась насмешка.       — Выходи!!! Не смей прятаться! — тело драконида начало покрываться пламенем. Пылающие чувства и желания рвались на свободу, воплощались огнем, таким же голодным, как и сам Нацу. — Выходи и сражайся! Я сокрушу тебя, а после верну их! Выходи!!!