Ненависть? Нет. Это что-то другое

      Ласковый и нежный голос был полон теплых чувств и сочувствия, он казался единственным другом. Проникая все глубже в сознание, он практически сливался с ним, и от того звучал как собственные мысли. Невозможно было заткнуть уши и не слушать, невозможно сбежать, голос был всюду и не собирался умолкать.       — Думаешь, они твои друзья? Думаешь, что обрела семью, за которую стоит бороться? Все не так, девочка. Твоя судьба, весь твой жизненный путь пропитан ложью и предательством. Так зачем за них бороться? Зачем столь неистово сражаться за тех, кто уже предавал и предаст еще? Драконид, которому ты себя отдала во имя победы, воспринимает тебя, как тело для вынашивания потомства и наслаждения. Ему не нужна ты сама, он даже не пытается понять, что у тебя на душе, не признает, как равную. Ты и сама это знаешь. Так стоит ли он того, чтобы сражаться? Твоя семья… те, кого ты зовешь братьями и сестрами, те, ради кого готова умереть. Достойны ли они такой преданности? Они лишь используют тебя и избавятся, как только ты пойдешь против них, не согласишься с ними… Взгляни… Вот что они сделали с твоей семьей, а после врали… Твоя мать никогда не отправляла тебя в Черный лог, она истекала кровью и билась в агонии боли в то время, как ведьма под ее личиной говорила с тобой.       Собственное тело не слушалось Леви, она вынуждена была смотреть и слушать, в то время, как ее душа рвалась на части от боли, она задыхалась, захлебывалась собственными ощущениями. Из этой пучины не выбраться! Ведьма была неспособна остановить поток горячих слез, ведь видела мать и то, как Эйлин безжалостно разделалась с ней. Жестокая и холодная ведьма не испытывала жалости и сострадания — она расправилась со всеми. В тот миг, когда она перепуганная прибежала домой в поисках защиты и поддержки, их тела еще не остыли, их души еще не покинули этот мир. Если она только услышала их стоны, заглянула в комнату, просто опустила взгляд и увидела бы кровавые следы, то возможно, смогла бы их спасти. Эта картина никогда не сотрется из памяти, будет возникать снова и снова, заставляя в холодном поту вскакивать посреди ночи, часами напролет размышлять о том, а что было бы, сложись все иначе. Больно. Грудь сдавило, а дыхание оборвалось на полувдохе.       — Смотри… Все началось с обмана, и ты продолжаешь в нем существовать. Разве эти люди достойны твоей защиты? Позволь миру очиститься, избавиться от власти пороков. Ты же видишь… Понимаешь… Порокам подвержены не только дракониды, но и люди, это проклятье уже коснулось вас!       Она лишилась многого. Леви всегда знала это, оттого и ощущала пустоту в сердце, отчаянно пыталась заполнить ее знаниями, друзьями, деятельностью. Ведьма стремилась к совершенству, к высотам, о которых простая девчонка не смела и мечтать. Ей удалось многово добиться, но семьи не хватало. Эту боль она запрятала глубоко, но и до нее смогли добраться.       — Оно того стоит? Не лучше ли остановиться и просто наблюдать? Не вмешивайся, не пытайся ничего изменить…       Леви рухнула на колени, силы окончательно покинули ее, хотя их и не было никогда. Плечи поникли, голова опустилась, вся она съежилась, словно пытаясь стать еще меньше. Девушка не рыдала, не кричала и не причитала, просто плакала, роняя в пустоту горячие крупные слезы. С каждой капелькой ей становилось легче, но не от того, что боль ушла, а от того, что жгучее чувство вырвалось на поверхность и больше не отравляло ее душу.       — Они не стоят того, чтобы быть с ними, они лишь используют и лгут, они лишили тебя семьи, возможности сделать выбор…       Все в крови. Все пропитано запахом смерти. Ведьма, сама того не желая, продолжала смотреть на родителей и их мертвые глаза отвечали ей тем же, полные боли и мольбы о спасении взгляды буравили ее, словно осуждая за предательство. Это худший из кошмаров, ведь от него не сбежать, не скрыться, это то, что сокрыто глубоко внутри.       — Леви!!! — грозный рык сотряс иллюзорный мир, заставляя его осыпаться звонкими осколками стекла. — Леви!!! Открой глаза!       Этот голос невозможно забыть или с чем-то перепутать. Гажил звал ее, требовал вернуться к нему. Их связь крепка, а потому драконид смог почувствовать, что с ней что-то неладное, примчался на помощь. Ведьма физически ощущала его крепкую хватку, то, как сильные руки сжимают ее плечи.       — Останься… — ласково шептал голос. — Зачем возвращаться в мир, построенный на лжи? Останься… Ведь ты не любишь его. Не желаешь принадлежать врагу, ненавидишь его, но иначе уже не сможешь. Останься… Для небытия нет ничего невозможного…       — Леви!!! — в голосе драконида отчетливо слышалась всепоглощающая ярость. Его порок никуда не делся, он лишь стал немного другим.       Голоса сливались воедино. Один — кричал, другой — шептал, но в равной мере они проникали в сознание, превращаясь в шум. В иллюзорном мире не осталось ничего, лишь осязаемая пустота, в которую неумолимо затягивало ведьму.       — Я всегда знала… — беззвучно прошептала девушка. Она понимала, что происходит, чувствовала, что титаны пытаются избавиться от нее, и используют они самое страшное оружие из всех — правду! Вот только ее не просто так называют благоразумной ведьмой. — Знала, что мои родители мертвы. Знала, что их убили… Эйлин и другие не первый и не последний раз так поступили. Иначе никак. Разрушая одни связи, мы создаем другие. Это жестоко, цинично, но временами необходимо. Ты показала мне прошлое, заставила вспомнить, сделала больно, но я все это знала. Я не оправдываю, не стану идти по этому пути сама, но я понимаю для чего… — Леви громко всхлипнула. Больно. Противно, Но разум для нее превыше всего! — Понимаю и принимаю это. Черный лог все еще моя семья, там мой дом! — голос девушки набирал силу. Боль не могла заглушить его, ведь эта боль часть ее самой. — И я не ненавижу Гажила! — последние слова девушка прокричала, и они стали откровением даже для нее. — Ненависть? Нет. Это что-то другое…       — Леви!!!       Дрожащая девушка, оказавшаяся во власти чужой магии, распахнула глаза и буквально вцепилась в Гажила, пытавшегося привести ее в чувства. Она обнимала его все крепче, словно без него упадет в бездну, потеряет связь с реальностью. Ведьма точно знала, что боль не исчезнет никогда, но и с ней можно жить. Она не позволит титанам победить и играть с ней. Этого не будет никогда! Разум всегда должен быть на первом месте!       — Наконец-то, — с облегчением выдохнул мужчина. Он чувствовал смятение ведьмы. Ее боль и страх. обреченность, ее чувства были открыты для него. Гажил боялся, что потерял ту, без кого уже не может. — И я рад, что ты меня не ненавидишь…